Таверна «Ведьмино Зеркало» (ЛП)

— Конечно, но разве это не доказывает точку зрения Годфри?
Я подтянула колени, обхватила их руками и пожалела, что у меня здесь нет одеяла. Холодное окно за моей спиной пробирало меня до костей.
— Я тоже так делаю. Слушаю, как древние сверхъестественные существа болтают в баре, и иногда улавливаю выражения, которые меня интересуют или забавляют. Если это забавное слово, как например, Грим, называющий музыкантов трубадурами, я сознательно переключаюсь в своей голове, задаваясь вопросом, каких трубадуров я могла бы послушать, когда я заполняю полки в книжном магазине. Я не изменила свой лексикон. Я просто нашла слово, в котором нахожу больше радости.
Все четыре вампира уставились на меня, Клайв улыбался, поэтому я продолжила:
— Я знала это слово из книг, но только когда я услышала, как Грим использует его, я захотела его перенять. Для него оно не было забавным, архаичным словом. Это было подходящее слово для музыкантов его времени. Он не переключал код и не шутил. Когда я использую это, я сознательно играю с языком, потому что это не моё слово. Это относится к другой эпохе.
Клайв встал, пока я говорила, открыл дверцу шкафа и вытащил сложенный серо-белый плед. Он обернул его вокруг меня и потом вернулся на своё место. Между бровями Лиан образовалась морщинка, и она дважды быстро моргнула — верный признак огорчения.
— Если, как вы говорите, Летиция использовала архаичный стиль речи только тогда, когда терялась в дискуссии с другими, а не с вами, когда она была бы более склонна к осмотрительности, это могло бы свидетельствовать о том, что эти слова являются частью её собственного изученного языка. Возможно, она знала, что нужно скрывать своё родное произношение, когда нечаянно услышанное может оказаться опасным. И я думаю, можно с уверенностью сказать, что она сочла вас троих опасными.
— Я так поняла, ты едва окончила среднюю школу, — комментарий Лиан повис в комнате.
Клайв обратил на неё своё внимание с озабоченным выражением на лице.
— Если бы это было критерием для обсуждения, никто из нас — кроме тебя — не смог бы говорить.
Лиан держалась напряжённо и наклонила голову в сторону Клайва.
— Прошу прощения. Я не хотела проявить неуважение ни к кому в комнате. Я была поражена тем, как она выражала своё мнение, учитывая её ограниченное и более современное образование.
— Не в восторге от комментария «едва окончила среднюю школу», но чтобы ответить на вопрос, который, как я полагаю, ты задавала, я не глупа и не неграмотна. Владелец книжного магазина приравнивается к книжному ботанику.
— Конечно, — сказала она.
Температура в комнате упала на несколько градусов, и это согрело моё сердце. Никто из моих парней не был доволен тем ударом, который нанесла мне Лиан.
— Рассел, посмотри, сможешь ли ты найти Грету. Мне нужно знать, ушла ли она по собственной воле или её вынудили покинуть свой пост. Годфри, поскольку это была твоя идея, ты действуй с ним. Посмотрим, что ты сможешь узнать о Летиции, сколько ей лет, с кем она связана и почему, чёрт возьми, она нацелилась на меня, — Клайв встал. — На сегодня это всё.
Он протянул мне руку, и мы ушли, не сказав ни слова и не оглянувшись на Лиан.
Я думала, мы поднимемся наверх, но вместо этого Клайв провёл нас по коридору в мою любимую комнату во всём особняке. Библиотека Чудовища из мультика меркла перед библиотекой Клайва. Книжные полки взлетали до потолка. Винтовая лестница в углу поднималась к проходу, который окружал площадку второго этажа. Лестницы скользили по рельсам, облегчая поиск любой книги в комнате, которая должна была быть в четыре раза больше моего собственного книжного магазина.
Каждый раз, когда я входила сюда, я вздыхала. Это происходило непроизвольно.
Клайв закрыл дверь, постучал и провёл пальцем по незаметной панели управления. Щёлкнул дверной замок, свет потускнел, в камине вспыхнуло пламя, заиграла тихая музыка. Он вывел меня в центр комнаты, притянул к себе, и мы начали танцевать.
Положив голову ему на плечо, я вдохнула запах своей пары, и напряжение покинуло мои конечности. Правой рукой он крепко прижимал меня к себе, а левой — мою руку к его груди. Постепенно мы позволили угрозам, преследующим нас обоих, ускользнуть.
 
Год назад — чёрт возьми, несколько месяцев назад — я была бы в своей квартире, укрытая одеялом по самый нос, совершенно, мучительно одинокая.
Возможно, Эбигейл и вернулась, но на этот раз у меня были союзники. Рассел и Годфри сделали бы всё возможное, чтобы поддержать меня. У меня были друзья. Дейв, Оуэн, Стефо и Мег встанут рядом со мной, когда начнётся битва. И я нашла свою вечную любовь, ту, которая, несмотря ни на что, независимо от того, насколько я была готова, насколько маловероятно, что мне будет больно, встанет передо мной, чтобы принять удар. Он не смог бы ничего с собой поделать.
Я собиралась убедиться, что этого не произойдёт. Я собиралась выяснить, как стать настоящим некромантом. Я собиралась отточить свои немалые таланты и убрать свою тётю, желательно до того, как пострадает ещё кто-нибудь из моих друзей.
На данный момент, однако, я собиралась танцевать со своим суженым, его тихое мурлыканье звучало у меня в ушах.
— В прошлом, — медленно начал он, — когда я знал, что на горизонте маячит беда, когда понимал, что против меня собираются силы, я был твёрд. Я знал, что одержу победу. Другие, кто дорог мне, могут быть потеряны, но я никогда не сомневался, что выживу. Как однажды сказала тебе Стефо, мы с ней прожили так долго, потому что ставим на первое место собственное выживание. Всегда. Мы безжалостны и эгоцентричны и сделаем всё возможное, каким бы отвратительным это ни было, чтобы остаться последними.
Покачиваясь в свете камина, окружённая тихой блюзовой музыкой, я спросила:
— Ты пытаешься меня отпугнуть?
Отстранившись, он перестал двигаться, но не выпустил мою руку из своей.
— Нет. Я объясняю, что тысячелетняя мышечная память, способность выживать любой ценой, была изменена. Я всё равно сделаю всё возможное, чтобы выжить, но твоя безопасность теперь связана с моим выживанием.
— У меня были миллионы дискуссий, подобных сегодняшней, когда я пытался вычислить врага и планировал атаку. Однако с тех пор, как ты появилась, моя точка зрения изменилась. Речь больше не идёт о том, чтобы победить врага таким кровавым способом, чтобы любой встречный остановился. И не только это. Теперь есть скрытый страх, которого раньше никогда не существовало. Если битва закончится, а тебя не будет рядом со мной, я не уверен, что смогу собраться с духом и продолжить, — он быстро покачал головой. — Это ново и тревожно, но это есть. В моих костях, в моей крови, я не смогу жить без тебя.
Глаза остекленели от слёз, и я сказала:
— Тогда это очень хорошо, что мы поженимся, да?
— Это действительно так.
Я обвила руками его шею и притянула его для поцелуя. Нежный, неуверенный — как и эта новая любовь для нас обоих — поцелуй стал жарким. Мы боролись с одеждой, стоящей на нашем пути.
— Подожди, — выдохнула я. — Двери заперты, и никто не может войти, верно? — я заглянула в тёмные углы комнаты. — Никто не прячется?
Он усмехнулся и губами коснулся изгиба моей шеи, а потом клыками скользнул по моей коже, заставив меня дрожать и вспыхивать огнём одновременно.
— Ты мне это скажи.
Я мысленно осмотрелась, нашла все холодные зелёные точки в других частях дома и затем расслабилась.
— Тебе обязательно носить так много одежды?
Я разорвала его рубашку, обнажив скульптурную грудь, но галстук всё ещё был туго затянут вокруг шеи. Я сопротивлялась тому, чтобы использовать когти и разрезать его, вместо этого использовала больше сдержанности, чем я считала возможным в данный момент. Медленно сдвинула узел вниз, а затем бросила галстук к его ногам.
С сияющими в тусклом свете глазами, он нырнул за мной. В итоге мы оказались голыми и катались по ковру перед камином, смеясь и отчаянно нуждаясь друг в друге. Кожа к коже, губы и языки блуждают. Мы не торопились, потребность становилась почти болезненной. Наконец, когда я уже думала, что сойду с ума, Клайв приподнялся надо мной и скользнул внутрь. Пойманная его пристальным взглядом, я обхватила его ногами, встречая его толчок за толчком, пока ни один из нас не смог больше сдерживаться.