Таверна «Ведьмино Зеркало» (ЛП)
— Наверное, следует.
Рассел резко встал и вышел, Годфри последовал за ним.
— Что это было?
Я думала, у нас было совещание по планированию.
— Ах, это, — сказал он, потянув меня вниз, так что мы откинулись на скамейке. — Я сказал им оставить нас.
Он рукой прошёлся вверх по моему боку и задержался на моей груди. Проведя носом по моей челюсти, он сказал:
— Надеюсь, ты не возражаешь.
Вытащив его рубашку из брюк, я провела руками по его спине, наслаждаясь ощущением.
— Я переживу.
Когда я попыталась расстегнуть его ремень, я чуть не свалилась с края.
— Хотя я вроде как возражаю против того, насколько узка эта штука.
— Легко исправить, — сказал он, перекатывая нас на изысканный ковёр, убедившись, что принял на себя основную тяжесть падения.
Он поцеловал меня, и я забыла обо всём, кроме него.
Я только что села, чтобы стянуть свитер, когда мои паучьи чувства начало покалывать. Оседлав Клайва, я успокоила его руки, закрыла глаза и попыталась найти того, кто был поблизости.
— Что?
— Тсс.
На этом этаже не было вампиров. Все они были внизу или снаружи на дежурстве. За окном Клайва зависла неясная форма. Открыв глаза, я вскочила и подошла к окну. Лучше бы это была не Шарлотта, иначе мы собирались поговорить о границах.
Клайв стоял у меня за спиной и ждал.
— Дай мне минутку. У нас есть призрачный вуайерист.
Не имея возможности прикоснуться к ней — а она определённо чувствовалась как она, — я уставилась в тёмное стекло, где она стояла, и сосредоточилась. Она была знакомой. Я была уверена, что знаю…
— Нет!
Выбежав из кабинета, я промчалась по коридору к двери во внутренний дворик и распахнула её. Она угасала. НетНетНетНетНет. Я протянула руку, и она схватила меня за руку.
— Почему?
— Боюсь, я недооценила свою племянницу.
Я попыталась подавить рыдание. Эбигейл убила Марту.
— Что случилось? — спросил Клайв.
Слёзы наполнили мои глаза. Я только обрела её, двоюродную бабушку и наставницу. Семью. У меня была семья на мгновение, а потом Эбигейл вырвала её из этого мира. Марта потеряла свою любовь и свою жизнь из-за меня.
— Марта мертва.
Клайв обхватил меня за талию, а я продолжала цепляться за руку Марты, даже когда она потеряла свою форму.
— В «Ведьмином Зеркале», в моём уютном уголке, находится семейный гримуар. Ты должна найти его… за Гэд…
Я едва могла разобрать её слова. Она угасала. Двигалась дальше, как ей и следовало.
— Она не знала, кто ты такая, не так ли?
— Нет… Знала, что я учу тебя. Сейчас она ослабла…
Я почувствовала мягкое, едва заметное прикосновение к своей щеке, а затем она исчезла.
Повернувшись к Клайву, я рухнула на колени и заплакала. Она пряталась от Кори большую часть своей жизни, и на то были веские причины. Я знала её едва ли неделю и всё испортила. Клайв утешал и успокаивал, но не мог прикоснуться к горю, которое ощущалось как открытая рана. После семи долгих лет без матери у меня появилась семья. В течение нескольких дней у меня были связи. Я не была брошена на произвол судьбы и одинока.
— Никто из нас никогда больше не будет одинок, — пообещал Клайв, уловив некоторые мои мысли. — Мы сами себе семья.
— Да.
Я уткнулась головой в изгиб его шеи, его запах успокаивал что-то сваливать без разбора в одну кучу внутри меня. Пара. Ни Кори, ни Куинн, но у меня был мой партнёр в этом мире.
— Нам нужно идти. Мне нужно позаботиться о ней и найти то, что она мне оставила.
— Тогда мы пойдём.
Он нежно поцеловал меня, а затем взял за руку и повёл обратно в дом, где ждал Рассел.
— Мы с Сэм собираемся выйти. Она потеряла свою двоюродную бабушку. Есть кое-какие вещи, о которых нужно позаботиться.
Мы продолжили путь по коридору к гаражу, Рассел сопровождал нас.
— Я ужасно сожалею, мисс Куинн.
Он на мгновение положил руку мне на плечо, успокаивая.
Кивнув в знак благодарности, мы оставили Рассела у двери.
Клайв выбрал угольно-серую спортивную машину, которую он предпочитал, и открыл для меня пассажирскую дверь. Устроившись в чёрной коже, я ждала, опустошённая, боясь того, что мы найдём. Что Эбигейл сделала с Мартой?
Клайв скользнул внутрь, завёл двигатель, и мгновение спустя двухместный автомобиль проскользнул под поднимающейся дверью гаража.
— Колма, не так ли?
Я кивнула.
— Я думал, что Проклятие Кори означало, что она не могла сама убить члена семьи. Вот почему она вовлекла волков, поймала тебя в ловушку в видениях и подтолкнула Лиама убить тебя. Разве те же правила не применимы к Марте?
Клайв быстро направился через весь город к автостраде, так как в этот поздний час движение было слабым.
— Марта считает, что Эбигейл не знала, кто она такая. Марта ушла из дома молодой. Как и я, её способности к некромантии не проявились в раннем возрасте. Семья считала, что у неё нет магии, и поэтому подвергла её остракизму.
Переключая передачу на пониженную, он взглянул на меня.
— Итак, что бы это ни было за проклятие, Эбигейл активировала его? Она была ослаблена?
— Марта сказала да.
— Нам нужно выяснить, что это за проклятие, и нанести удар до того, как она осознает свою уязвимость.
Я подумала о том же самом.
— Мне нужно выяснить, как победить, прежде чем я столкнусь с ней.
— Нам нужно выяснить, как это сделать, прежде чем мы столкнёмся с ней лицом к лицу.
Он протянул руку и сжал мою руку, а затем свернул на съезд в Колму.
Я направила его к стоянке Исторического общества, благодарная, что он был моим «мы».
ГЛАВА 20
Реквием
Я не бывала раньше в Колме ночью. Это было весьма большое различие. Мертвецы густо лежали на земле, усугубляя туман, ползущий по холмам и окутывающий кладбища. Выйдя из машины, я почувствовала себя сильнее, магия свернулась кольцом и была готова в моей груди.
Клайв взял меня за руку, и мы пошли по пустынной улице к боковым воротам заброшенного магазина памятников. У меня было мгновение, чтобы задаться вопросом, впустят ли ворота вампира, а затем он протиснулся через обереги. Миновав остатки старого бизнеса, мы добрались до внутреннего двора.
Там было темно и пусто. Ни волшебных огоньков наверху, ни отблесков огня в окнах таверны «Ведьмино Зеркало». Она ушла.
— Ты хоть и описала это, но я не представлял себе должным образом. Тут волшебно, не так ли?
Клайв молча бродил по двору, разглядывая массивное, корявое дерево, в котором располагался бар, гигантские корни, извивающиеся вокруг двора, защищали его.
— Очень.
Я не хотела входить, не хотела видеть, что с ней сделали. Пожалуйста, пусть это будет быстро и безболезненно. Пожалуйста.
Клайв снова взял меня за руку, когда я направилась к двери, криво свисающей с петель. Затаив дыхание, я толкнула её и вошла внутрь. Туманный лунный свет струился через окна, освещая обломки. Казалась я снова вошла в «Убиенную Овечку». Столы и стулья сломаны, бар расколот, бутылки разбиты, стекло усеяло прогнувшееся дерево пола.
В воздухе стоял тяжёлый запах алкоголя, но так же и смерти. Следуя своему носу, я перешагнула через осколки дерева и обошла их, направляясь к её уютной маленькой комнате, которую она держала за стойкой бара.
Дверь была открыта, так что мы были поражены в полной мере сразу. Целая жизнь сувениров и воспоминаний разлетелась вдребезги. Большинство фотографий Марты и Галадриэль, которые украшали целую стену, теперь были разбиты на полу. Те немногие, что всё ещё держались на стене, получили похожий удар, стеклянная паутина выползла наружу, скрывая жизнь, которую разделяли женщины.
В центре комнаты, раздетая и покрытая ожогами и порезами, лежала Марта. Эбигейл и её демон пытали семидесятилетнюю женщину. Сдерживая рыдание, которое хотело вырваться на свободу, я подошла к ней. Встав в кровь на колени, я накрыла её, взяла на руки и покачала. Слёзы текли по моему лицу, когда я молча молилась за неё.