Таверна «Ведьмино Зеркало» (ЛП)

— Эй, приятный сюрприз.
Джордж, одетый в чёрные брюки, чёрные ботинки и бирюзовую куртку «Зоопарк Сан-Франциско», протянул руку и поднял меня.
— Что ты делаешь в моей лесной глуши?
— Ты имеешь в виду, кроме того, что пугаю жирафов? Я хотела поговорить с тобой.
Джордж взглянул на людей, стоявших на скамейке и фотографировавших животных. Однако никаких жирафов в поле зрения не было.
— Ой. Я об этом не подумал.
Понизив голос почти до шёпота, я сказала:
— Моя другая форма — ничто по сравнению с твоей. Почему ты не пугаешь до полусмерти всех животных здесь?
— Пойдём со мной.
Показывая дорогу, мы направились по главной дорожке, мимо сторожки, где я показала свой билет. Выставочная зона лемуров находилась в вольере справа. Когда они начали визжать, Джордж поменялся со мной местами, оказавшись ближе к ограде.
Он срезал на узкую тропинку влево, подальше от лемуров.
— Мы будем придерживаться районов, где нет животных.
Тропинка поворачивала направо и заканчивалась у карусели. Пока родители с маленькими детьми катались на резных деревянных животных, мы с Джорджем сидели под деревом на скамейке подальше от шума.
— Отвечая на твой вопрос, они знают волков. Меня? Откуда кому-нибудь из них знать, кто я такой? Что они знают, так это то, что я хищник. Вид? Нет. Так мне легче справляться с более опасными животными. Они выказывают мне надлежащий почтительный страх, — он усмехнулся. — Это сводит с ума других ветеринаров. Несколько месяцев назад у нас появился новенький, которому чуть не вырвали горло, потому что он думал, что тигр, которого я осматривал, был ручным.
— Если ты мог это сделать, то и он мог бы это сделать? — рискнула я.
— Вот именно. Идиот, — он откинулся на спинку скамейки. — Мне здесь нравится, — он кивнул в сторону карусели. — Я обедаю здесь несколько раз в неделю.
Мы слушали музыку, выкрики имён детей, когда родители пытались привлечь их внимание и сфотографировать. Всё это время красиво вырезанные и раскрашенные животные кружились и кружились.
— На тебя косо смотрят родители?
Он огорченно склонил голову набок.
— К сожалению. Педофилы всё портят.
Я толкнула его локтем.
— Тебе следует написать это на футболке.
— Да.
Вместо того чтобы смеяться, он смотрел на карусель грустными глазами.
— Я всегда хотел детей.
— Ох. У тебя всё ещё впереди.
Протянув руку, я взяла его за руку, светлые и тёмные пальцы переплелись.
Джордж перевёл взгляд с карусели на меня.
— Ты пришла, чтобы поговорить об Оуэне?
— Да. Я беспокоюсь о нём.
Вздохнув, он сжал мою руку.
— Я тоже. Я видел то сообщение, которое он написал, когда ты позвонила посреди ночи. Он был зол из-за меня. Мы в тот вечер засиделись допоздна, а мне к семи утра надо было быть уже на работе. Звонок посреди ночи разбудил меня. Я очень чутко сплю, и мне потом трудно было заснуть. Он ощетинился из-за меня, но это было слишком.
— Прости. Это было легкомысленно с моей стороны.
Его подтолкнул меня плечом.
— Меня больше беспокоил гнев. Он был взбешён, а это не Оуэн.
— Нет, это не он, — я делаю глубокий вдох. — Мне кажется, что Эбигейл, вполне возможно, нацелилась на него, как и на Лиама.
— Что? — Джордж сжал мою руку в своей хватке. — Что ты имеешь в виду под «нацелилась»?
Когда я пошевелила пальцами, он мгновенно отпустил меня.
— Эбигейл пытается заставить кого-то убить меня. Она хочет избежать проклятия Кори против семейного убийства. Я понятия не имею, что это за проклятие, но для неё должно быть плохо, если она идёт на всё, чтобы избежать этого.
— Что она с ним делает?
— Не знаю. Предполагаю, что это нечто похожее на то, что она делала со мной несколько месяцев назад, вторгаясь в мои мысли, заставляя меня видеть и переживать то, чего там нет. Лиам почти ничего не говорил, но у меня не сложилось впечатления, что он попал в видение. Для него это больше походило на постоянное психическое избиение. Он сказал, что у него были ужасные головные боли.
В глазах Джорджа промелькнул страх.
— Оуэн глотает аспирин, как будто завтра не наступит. Его мать сегодня повезёт его к врачу, чтобы узнать, смогут ли они дать ему лекарства от мигрени.
 
— Предполагаю, что она бьёт по своей цели до тех пор, пока они не устанут или не почувствуют слишком сильную боль, чтобы сопротивляться. Затем она берёт верх и использует этого человека как своего рода марионетку, чтобы выполнять её приказы.
Джордж встал.
— Я собираюсь поговорить с директором, получить немного отгулов, — он на мгновение задумался. — И позвони Коко. Может быть, она сможет сделать что-нибудь для Оуэна, как сделала для тебя, что-нибудь, чтобы обезопасить его разум.
Он повернулся, чтобы уйти, но потом остановился.
— Тебя куда-нибудь подвезти?
— Нет. Не надо. Позаботься об Оуэне и дай мне знать, что я могу сделать, хорошо?
— Да, — он кивнул, но на самом деле не обращая внимания. — Я заберу его куда-нибудь. Она не сможет превратить его в марионетку, если я увезу его на другой конец света, верно?
Отчаяние в его глазах разбило мне сердце.
— Нет. Я думаю, ей нужна близость.
— Ладно. Так я и сделаю.
Наклонившись, он быстро поцеловал меня в щёку, а затем побежал в противоположном направлении.
Была зима, и солнце уже начинало садиться. Я подумывала о том, чтобы сразу вернуться в ноктюрн, чтобы начать тренироваться с Расселом, но потом передумала. Сначала им нужно было заняться своими вампирскими делами, поэтому я направилась к «Убиенной Овечке».
Там было темно и пусто, но это был дом. Я стояла в баре и глядела в окно на бурлящие волны, разбивающиеся о стекло. Далёкие холмы Северной бухты казались розовыми в исчезающем свете. Тишина и покой помогли успокоить мои нервы. Джордж защитит Оуэна. Эбигейл не сможет причинить ему боль.
В животе заурчало, я включила свет и отправилась на поиски еды. Дейв оставил хорошо укомплектованную кухню. Вычистив остатки, я разогрела четыре огромных по-боя и вдохнула их аромат. Грызущая дыра в моём животе, наконец, заполнилась, я совершила набег на банку с печеньем, наполнила тарелку шоколадным печеньем с ирисками и заварила себе немного чая.
Занеся свою добычу в книжный магазин, я принялась за работу над заказом, который не завершила. Я занималась этим около часа, когда мой телефон зазвонил.
Клайв: Где ты? С закрытой «УО» я надеялся, что ты будешь здесь, когда я встану.
Я: @УО. Напряжённый день, мне нужно многое тебе рассказать, но я позволю вам сначала заняться своими вампи-делами.
Клайв: Опять это слово.
Я: Напряжённый? В любом случае, я ещё не закончила обработку заказа на книгу, сделанного пару дней назад. Я поработаю ещё час или два. Мне нужно заполнить эти грустные, пустые полки. И после уже буду готова к стрельбе из пистолета.
Клайв: Кстати, а почему твой кинжал лежит на тумбочке в нашей комнате? Смысл был в том, чтобы ты всегда была вооружена.
Я: Пробежать 10 миль — в каждую сторону — с кинжалом, привязанным к моей ноге, не показалось мне отличной идеей.
Клайв: А возвращаться в «Ведьмино Зеркало», где точка опоры Волшебной страны, без оружия показалось тебе лучшей идеей?
Я: Возможно, ты прав. Может быть, ножны на спине?
Клайв: Возвращайся домой, и мы во всём разберёмся.
Я: Скоро.
Клайв: Я бы предпочёл скорее, чем скоро.
Смеясь, я отложила телефон в сторону и выкатила тележку с книгами из-за прилавка, счастливая, что наконец-то расставлю их по своим местам. Обычно я работала за компьютером, пока Оуэн раскладывал новые книги по полкам, и всё это время болтал о всякой всячине. Я ужасно скучала по нему.
Несколько часов спустя я с оптимизмом прошла треть пути обработки посылки. К счастью, полки выглядели гораздо менее пустыми. Когда-нибудь, когда моей тёти не станет, мы снова откроем бизнес, и книжный магазин будет готов. Выключив свет, я молча встала в центре бара, загипнотизированная волнообразным океаном.