К черту любовь! (СИ)
— Да, — кивнула я. – Хорошего вечера, Екатерина Александровна, — пропищала я, стараясь не смотреть на свою начальницу. Хотя чувствовала, что она меня взглядом буквально испепеляет.
— И вам, Ирина Николаевна, — ухмыльнулась Волжак, медленно кивнув.
Маша тоже попрощалась с моей начальницей и своей подругой по совместительству, и мы направились к ее машине. А Волжак, по всей видимости, в такси.
Интересно, она припомнит мне это потом?
Глава 24
— Вы давно дружите? – спросила я, когда мы с Машей двинулись в неизвестном для меня направлении.
— С Катей? – спросила девушка, глядя в боковое зеркало. – Несколько лет. А что? – Маша посмотрела на меня и снова вернула взгляд к дороге.
— Ничего, просто… — я покачала головой. – Мне странно видеть кого-то из друзей самой ледяной женщины на свете, — усмехнулась я. – Ну, я имею в виду…
— Я тебя поняла, — усмехнулась Маша. – Со стороны, наверное, и непонятно, что мы друзья. А может, она меня и не считает другом. Мы познакомились, когда она работала в строительной компании, а я была графическим дизайнером. Просто начали общаться. Я никогда не видела других ее друзей, честно говоря. Она очень закрытая. Ничего особо о себе никогда не рассказывала. Я знаю, что какое-то время она жила в Москве, а родом она… — Маша задумалась, а потом неожиданно рассмеялась. – Не поверишь, я понятия не имею. Серьезно. Наша дружба сводилась просто к периодическим встречам и разговорам. Она интересная, умная, красивая.
— Вы с ней… — я не смогла договорить фразу. Отчего-то стало не по себе.
— Нет, — снова засмеялась Маша, ловко подрезая какого-то пижона на БМВ. – Хотя, врать не буду, изначально я об этом думала. Ну, ты понимаешь. Она красивая женщина, а я… Я просто человек. Но она – закрытая книга. Сложно что-то предпринимать, когда тебе совершенно не идут навстречу. Все, чего я добилась за эти несколько лет – это довольно теплое общение. И то… Она довольно дружелюбна, когда вопрос не касается ее. Особенно ее прошлого. Я как-то пару раз имела глупость спросить, что и как было в ее жизни до того, как мы познакомились. Но натыкалась на неприступную стену.
— Это я могу понять, — хмыкнула я.
— Нет, я о том, что она не просто прерывала разговор, она заканчивала встречу. Допустим, мы сидели у меня дома, пили вино, и я спросила про ее родственников, встречается ли она с кем-нибудь… И она… Что-то пробормотала в ответ, а потом сказала, что у нее срочные дела. Вот так, посреди разговора.
— Странно, — протянула я, пытаясь припомнить хоть какие-то факты, которые могли бы пролить свет на жизнь Волжак. Вот уж загадка Сфинкса, действительно.
— После пары таких попыток стало ясно, что бессмысленно. То ли у нее там несчастная любовь, то ли темное прошлое… Я не знаю. Но я знаю, что когда у меня были проблемы, сначала финансовые, потом на личном, так сказать, фронте, она всегда была рядом. Она помогла мне очень хорошо и не раз. Хотя Катя не любит об этом говорить. Даже благодарности принимает с трудом. Такое ощущение, что она запретила себе вообще все радости жизни. Я даже не помню, когда она сама по себе улыбалась или смеялась. И мне грустно от этого, — тихим голосом закончила Маша.
— Ну, может, ей разбили сердце, — пожала я плечами. – И она взяла обет безбрачия.
— Не думаю, — усмехнулась девушка. – Я знаю, что иногда она позволяет себе расслабиться. С разными девушками. Но не встречается ни с кем конкретно.
Видимо, после этих слов у меня как-то поменялось выражение лица, потому что Маша тут же чертыхнулась и проговорила:
— Извини. Я знаю, что ты…
— Ничего, — оборвала я девушку. Еще не хватало слушать от нее, как ей жаль, что мне нравится неприступная глыба. – Все нормально. Я же не маленькая девочка, чтобы лелеять тщетные надежды.
— То есть она тебе все же нравится? – осторожно спросила Маша, мельком взглянув на меня.
— Да, — выдохнула я, понимая, что отнекиваться бессмысленно. Я уже приняла этот факт. Что тут поделаешь? – Но не настолько, чтобы страдать, ночами проливая слезы в подушку.
— Это хорошо, — улыбнулась Маша. – Просто… Катя действительно может заинтересовать, я-то точно это знаю. Ее холодная красота, ее загадочность… Это поистине интригует. Но… Потом становится скучно. И уже кажется, что кто-то заигрался с этими масками неприступности. Ну, ты понимаешь, о чем я, — помахала рукой Маша, останавливаясь на светофоре.
— Понимаю, — тихо ответила я и задумалась. Нет, мне не становилось скучно. Мне становилось все более непонятно. Я понимала, что за этим что-то стоит, но что? Темное прошлое? Какая-то душевная травма? Может, какая-то женщина, которую она любила, бросила ее? Ну, это не ново, и ничего смертельного в этом нет. Меня бросали не раз, и ничего. – Она у тебя ничего не спрашивала? Ну, про наше общение? – проговорила я и покраснела.
— Нет. А должна была? – посмотрела на меня девушка.
— Не знаю, мало ли. Просто спросила, — пробормотала я, все больше краснея. Ага, спросит Волжак, как же. Жди.
— Ладно, давай лучше о чем-то более веселом, — бодрым голосом проговорила Маша. – Расскажи, как тебе Москва? Хотела бы тут жить?
***
Мы побывали на набережной, где открывался очень красивый вид на высокие небоскребы. Маша сказала, что это «Москва Сити» — относительно недавние постройки бизнес-центров и апартаментов. Стоимость которых просто зашкаливает. Когда я немного замерзла от ветра с реки, то мы отправились в какое-то ночное кафе, где выпили горячий вкусный кофе. И плевать, что было уже двенадцать часов ночи.
Странно это признавать, но я ждала смс от Волжак. Любого. С подколом, издевкой, каким-то пошлым намеком… Но телефон молчал. А потом я поразилась собственной мысли – неужели я все-таки хотела, чтобы она приревновала? Ведь когда в туалете самолета она спрашивала, спала ли я с Машей, понятно же, что ей было не все равно. Может, она все же хоть что-то ко мне чувствует? Но тогда почему она так резко отреагировала на мои слова в том же туалете, будто ставила меня «на место». Тут нужны все команды знатоков, чтобы понять логику действий этой чертовой Волжак.
Маше удалось уговорить меня заехать к ней домой. Она хотела показать мне некоторые фотографии, которые будут выставляться, и другие работы. Я согласилась.
Так получилось, что закончили мы довольно поздно. Потому что по пути заехали поужинать в какой-то очень дорогой ресторан. Меня удивило, что несмотря на то, что была половина второго ночи, в зале было довольно много посетителей. Маша сказала, что для Москвы это нормально. Москоу невер слип.
Когда я увидела все ее работы, когда мы попили поздний чай, то поняла, что еле стою на ногах. Хотя неудивительно – мой организм работал по другому часовому поясу. Поэтому Маша гостеприимно предложила остаться у нее, а утром обещала отвезти в отель, чтобы я переоделась и успела к десяти утра на сбор перед конференцией. Я была настолько вымотана прошедшим днем и эмоциями, которые получила за вечер, что согласилась.
Мне выдали футболку для сна, новую одноразовую щетку и чистое полотенце. Видимо, у Маши часто остаются в гостях «спонтанно», иначе зачем еще человеку держать целый набор зубных щеток? Мне постелили на широком диване и дали мягкий теплый плед. Я помню, что пробормотала «спокойной ночи» и тут же провалилась в сон.
***
Это должно было произойти. Было бы странно, если бы не произошло. Ведь я настоящая женщина-удача. Я уверена, что по-иному просто не могло бы быть.
Я осторожно шла по коридору, молясь только об одном – чтобы Волжак не узнала, что я не ночевала у себя в номере. Почему меня это волновало? Хороший вопрос. Может, потому что не хотела, чтобы она считала меня какой-то… доступной (хотя в нашей с ней ситуации, кажется, она все равно так считает), может, мне не хотелось, чтобы она думала, что у меня с Машей что-то было, потому как тогда я не была уверена, будет ли у меня что-то с Волжак еще когда-нибудь. Хотя я и решила для себя, что больше никакого «одноразового» секса с ней не позволю, думать, что нас больше никогда и ничего связывать не будет – не хотелось. Глупая женская натура, ей-Богу. Говоря «нет», надеяться на «да».