Такси на Энельвейт (СИ)

— Отпустили? — спросил, подняв на меня глаза псевдо-земеля власовец, как я его теперь называл.
— Да, поговорили, выяснили, и я поехал по своим делам, — подавляя желание удушить его приветливо и беззаботно проговорил я.
— Тут их искали приходили.
— Да? Ну, не знаю, я им не нянька, видимо с подругами куда-то поехали гулять, был у них такой разговор, на море кажется собирались. Я не прислушивался — не люблю подслушивать, — самозабвенно врал я.
— Ну, это их дела. Я не стал ничего рассказывать, — попытался обнадежить меня власовец. Как же, не стал он. Пел, небось, как соловей. Впрочем, разберемся с этим вопросом.
— Машина моя где?
— А нету, забрал другой водитель. Бери вон, что под окнами стоит. На ключи.
Я похвалил себя за лень, что не стал прокачивать тачку. Сейчас на ней ездил бы какой-нибудь козел и радовался.
Второй раз похвалил, что припрятал вещи в тайниках. Всё-таки нокаутирующие поездки в таксопарк быстро приучили меня все прятать заранее, как собаку Павлова.
Я расшаркался и вышел. Дел было полно: забрать по нычкам оружие и глушилки, а также разгонные блоки Эльзы
Оставался неясным вопрос, как вернуть ее саму — в машине стоял штатный ИИ. Пришлось ехать к Киму, и он со Штицем на пару удалил болванчика и вернул, наконец, из облака мою Эльзу. Нуб, как преданный пёс, все это время был при мне и мог много порассказать. Пришлось ему откатить пару тысяч на новые базы за молчание. А что возьмёшь с переводчика — болтовня его хлеб.
Я даже как-то соскучился по работе, и радостно катал смену, пока не приехал.
На новом адресе ко мне сели три ящера, и когда я тронулся, один из них нежно положил мне на плечо свою тяжеленную лапищу, весом килограмм под 30, и сказал:
— Поехали, обсудим, куда ты дел лианы?
Я даже не стал пытаться доставать дезинтегратор — мне в голову сзади уперлось что-то твердое, сильно смахивавшее на ствол.
Дальше все было как обычно: укромное местечко с крепкой дверью, которую даже мой чудо-нож не смог бы взять, избиения и бесконечные вопросы на тему где их растения.
Я понимал их расстройство: полазив в Галанете, удалось выяснить, что стоимость молодой особи доходила до ста тысяч. Не знаю, что там такого уникального в цветке-живодере, у нас тоже такие имеются на Земле, но тут они очень ценились.
Хотя, говоря, что все было как обычно, я немного погрешил против истины — было и новшество. Ящеры обладали мощнейшим строением, а также весом, чем и пользовались. Один из них, которого они звали Умг, постоянно топтался по моей левой руке — сначала раздавил каждый палец, потом ладонь. Болело жутко, и я каждый раз вырубался, они приводили меня в чувство и продолжали.
— Да не знаю я, где лианы! Я их сдал, клиент принял, написал отзыв даже, ну проверьте! — я скромно умолчал о том, что кнопку "отправить" нажал уже на бесхозном планшете — хозяин сдох. Не надо им это знать, а то ещё что-нибудь отдавят, поважнее. Самое ценное. Этого я бы не стерпел. А рука — ну что рука, руки две. Терпеть невыносимую боль мне помогала лишь острая неприязнь к Унцу. Я сразу понял, что сдал меня именно он. А кто ещё якшался с ящерами? Да, даркнет анонимен, но там не так уж много таксистов, к тому же Унц меня неплохо знал. Скорее всего, в тусовке ящеров пошла молва, Унц сложил 2+2 и догадался, откуда дует ветер. Хорошо, что я его не ввел ещё в наш круг Сопротивления — сдал бы всю контору, хотя кто их, ящеров, разберет, какие у них с властями отношения. Но меня он точно слил, я даже не сомневался. Так что в моменты острой боли, до отключки, я представлял, что сделаю с Унцем, и с каждым разом его кончина в моих мыслях была все изощрённее.
В очередной раз я очнулся в карцере — какой-то бетонной клетушкое с крепкой дверью. Поковыряв в ней ножом и убедившись, что ее не взломать, я стал ждать, когда войдёт ящер — явно меня здесь не гнить оставили. Рука болела невыносимо, но моя походная апчечка-карман спасла, как обычно. Я закинул все, что было, и снова испытал облегчение, эйфорию, прилив энергии и все так любимые торчками эмоции. Так и сторчаться недолго, каждый день принимая коктейль "аварийный", как я его окрестил.
 
Ящер не заставил себя ждать. А то я уже начал терять терпение, стоя у стены рядом со входом с ножом в здоровой руке. Как только он просунул свое рыло в мою камеру — а ящеры ходили, малость сгорбившись, я воткнул ему нож четко в основание черепа.
Вошло как по маслу. Ящер рухнул. Я быстро схватил его бластер. По моим расчетам, в комнате сидело двое, если действовать неожиданно, можно успеть. И я успел — одному снёс голову, второй успел дернуться и я проделал ему дыру и плече. Ну и в ноге, для верности. Сложно промахнуться с нескольких метров.
— Поговорим? — спросил я ящера, корчившегося на полу, приставив к его голове бластер, — но сначала пристегни себя.
Ему ничего не оставалось, как взять протянутые наручники и прищелкнуть их к кольцу в стене — я недавно и сам был прикован схожим образом.
— Рассказывай, кто меня сдал?
— Тебя найдут! — ящер плюнул.
Я отрезал ему палец-коготь.
Ящер терпел. Учитывая, что в нем уже было две дырки, он держался молодцом. Я немного поковырялся в его ранах.
— Ну?
К сожалению, мой пупырчатый лиловый друг сдох.
Сначала я думал, что он отрубился, но когда проверил — нет, готов, полное отсутствие признаков жизни. Видимо, от болевого шока. Не надо было у него в плече ковыряться. Но, что сделано, то сделано.
Такси мое стояло у входа. По пути стоял один охранник, присматривая за округой. Я выстрелил в спину, он даже не узнал кто.
Осмотревшись и убедившись в отсутствии других противников, я, шатаясь, кое-как добрался до своего гравикара, достал дезинтеграторы и прибрался. Был ящер — нет ящера. Потом повторил с остальными. Осмотр помещений ничего не дал — тут, похоже, была пыточная. Вот любят они на этой планете укромные местечки для пыток. А, с другой стороны, это удобно. И верить никому на планете нельзя… Унц. Ну как он мог! Я даже думал, что мы друзья. Видимо, зов крови сильнее.
Я грустно философствовал по дороге к доку. Рука была сине-фиолетовая и наливалась темным. Сильно отдавили.
— Док, нужна помощь! — с порога сказал я и показал ему свою руку. Видок у меня был тот ещё, даже его робот-охранник не дернулся, и, как мне показалось был готов всплакнуть.
— Нуууу, батенька… — протянул док, осмотрев руку, — тут никакая капсула не поможет, только ампутация. Ты что, под каток попал?
— Почти в точку, док. И что я буду делать без руки? Меня даже в дворники не возьмут.
Я отреагировал спокойно — по дороге я и сам уже понял, что руке крышка. Кисть болталась как сосиска, по которой попрыгали.
— Макс, 21 век. Есть протезы, причем очень хорошие. Тебе, конечно, не по карману, но у Вонга возьмёшь бэушный, будет ещё долго работать. Готов?
Док вколол мне Волшебный укол.
Очнулся я уже без кисти. Все было аккуратно заштопано, а сам я лежал в капсуле. Видимо, переложили для восстановления. Почти не болело — док вколол лошадиную дозу наркоза. Мне даже сны снились, что нехарактерно.
Я отлеживался в капсуле до вечера. Делать было все равно нечего — таксист я без руки так себе. Наконец, покинув капсулу, я отправился прямиком к Вонгу.
— Тебе как длугу отдам за двасать тысяц! — сипел китаец, которого я держал за глотку через пол часа. Я кое-как допиликал до Вонга и нашел этого гаденыша, который кинул меня с ножом. Собственно, поэтому я его и душил.
Я уже знал систему охраны у Вонга и укромные места, где можно поговорить. Вот, мы и говорили. Точнее, говорил я — китаец хрипел.
Я отпустил его и достал его нож.
— Посмотри, что ты мне продал! Я чуть не сдох из-за тебя! — я тыкал в него той пластиковой подделкой, что он мне всучил. Хочешь, настоящий покажу? — я достал родной Поппер и Доппер.
— Верю! Паласти! Больсе не пафталится!
— Десять!
— Нееет. Двацать! Но установака беспалатно!