Последний реанорец. Том IV (СИ)

— Захар… — с отчетливым хрипом в голосе внезапно обратился Кертайс, переглянувшись с не менее ошеломленным Орхазом и отводя глаза от места схватки, на парня. — По меркам своего мира… насколько ты силен среди остальных людей в империи?
Человек ответил после пары мгновений недолгих раздумий с бессменной кривой ухмылкой:
— Если считать мой возраст и пару рангов выше, а также всё молодое поколение, то тогда среди них… Мне нет равных, а если всё удачно сложится, то вскоре не будет равных даже среди среднего поколения.
* * *
Первое кольцо. Санкт-Петербург.
Родовое гнездо рода Осокиных.
Рабочий кабинет.
Сегодняшняя ночь выдалась богатой как на грозу, так и на дождливую погоду и главе рода Осокиных совсем не спалось. Нечто ему подсказывало, что что-то близится. Что-то ужасное. Буря. Настоящий ураган. Ведь в последнее время из-за случившегося присмирели все боярские рода. К тому же было очень тихо и очень спокойно и это настораживало. Даже пыл Трубецкого угас, а Потёмкин не выражал к нему никакого интереса. Оба патриарха, словно чего-то ждали. Лишь по столице начали ходить слухи, что из Прусской империи прибыл молодой столп, а также шептались о том, что боярышня Прасковья вконец остепенилась и всё-таки смогла найти себе будущего мужа.
Но стоило князю вспомнить о Трубецком и Потёмкине, как на ум сразу же приходила еще одна фамилия. Фамилия, которая приносила с собой лишь злобу и раздражение.
Лазарев.
— Никчемный и неблагодарный отброс! — сплюнул брезгливо Осокин, и резким движением поднявшись на ноги, прошествовал к одному из шкафов. Затем раздался тихий всплеск алкоголя о стенки стакана, и через миг, опрокинув коньяк в горло, мужчина лишь чуть скривился и плеснул себе еще порцию, а после неспешно вернулся в рабочее кресло. — Мерзопакостный ублюдок! Так испоганить все планы и так ничтожно сдохнуть! Несносный выродок!
Всего на миг Владимир обратил свой взгляд на бесчинствующую за окном погоду и, прислушиваясь к дождю за окном, медленно прикрыл веки…
Стоило князь поймать ту самую секунду полного умиротворения и спокойствия и расслабленно выдохнуть, как секунду спустя вдруг послышались тихие шаги, а стул, который всегда стоял напротив его рабочего стола еле уловимо скрипнул, будто в него кто-то присел.
— Здравствуй, Володенька, — раздался тихий и безэмоциональный голос действительного тайного советника. — Ты бы не злоупотреблял сильно, того гляди еще сердечко не выдержит.
Глаза Осокина раскрылись мгновенно, а сердцебиение в груди тотчас скакнуло к своему максимальному ритму, вот только лицо его ничего не выражало, кроме полного умиротворения. В больших играх с высшим светом слишком быстро учишься не выказывать своих эмоций.
К тому же каждый аристократ в империи знает, что Костлявая Тень Императора не приходит просто так.
— Моё почтение, ваша светлость, — тихо отозвался Владимир. — Чем обязан Вашему ночному визиту?
— Знаешь, Володенька, — вдруг медленно начал светлый князь, удобнее располагаясь в кресле и закидывая ногу на ногу. — В последнее время у меня много работы и я весь на нервах. Поэтому будет лучше, если ты сам мне всё расскажешь. За прошедшие недели произошло весьма много скверных ситуаций, как в столице, так и вне её и Всеволод сильно недоволен. И «сильно» — это мягко сказано. По этой самой причине нам обоим будет легче, если ты сам мне всё расскажешь, иначе уже завтра здесь будет карательный отряд. Лишняя кровь нам ни к чему, правда ведь? Род боярский у тебя как-никак, не так ли? Надеюсь, я понятно излагаю, Володенька?
— Я ни в чем виноват перед государем! У тебя нет прав мне угрожать! Предъяви доказательства! — тихо процедил холодным голосом князь, выйдя моментально из себя.
— Поверь, Володенька, доказательств уже хватает. К тому же у меня есть право не только на угрозы, но и на твоё убийство, — спокойно произнес советник, но уже в следующую секунду скривился, и в комнате резко стало темнеть, а в голосе Потёмкина отчетливо зазвенела сталь и угроза. — Видимо, ты меня не понял! Не включай дурачка! У тебя за душой тоже грешков хватает, но сейчас мы говорим не о тебе, а о твоей супруге Анастасии Ховриной или Осокиной, тут уж сам решишь. Расскажи-ка мне, мой дорогой, всё с самого начала. Зачем твоя любимая жена заказала Захара хунхузам? Зачем ей так нужна смерть твоего внебрачного сына? И какую роль во всей это ситуации играет её поверенный Заболоцкий? Или ты настолько ослеп, что уже не видишь, что творится у тебя под носом в собственном роду? Давай, Володенька, я внимательно тебя слушаю. Жги глаголом. Даю тебе десять секунд на раздумья. А будешь молчать, в следующий раз мы с тобой встретимся в казематах централа. Само собой, если ты доживешь. Ведь стоит Трубецкому узнать, что я был здесь и что в этом замешана Настасья, он тебя, твой род, а также род твоей драгоценной женушки в порошок сотрёт. И поверь мне на слово, Мишенька даже не подавиться! Максимум поперхнется, а я заботливо хлопну его по спине. Так что сейчас, мой хороший, я тебе делаю одолжение. На всё воля государя, Володенька. Он тоже не хочет кровопролития, но любому терпению должен быть свой предел, а виновный понесет своё наказание.
   
Глава 9. Дела имперские и многое необходимое…
 
— О чем говорит ваша светлость? — с лёгкой паникой в глазах тихо вопросил Осокин, крепко от напряжения сжав бокал в руке.
— Ну, хорошо, — с тёплой улыбкой и глубоко вдохнув, отозвался советник, медленно поднимаясь со стула. — Кровь так кровь. Ты сам этого захотел. Я буду в своем праве. Жди моих ребятушек или Трубецкого в гости.
И также неспешно обернувшись, Потёмкин зашагал в самую тёмную часть кабинета. Мрак уже начал медленно поглощать мужчину, начиная с ног, но уже в следующий миг до его ушей донесся сдавленный голос князя:
— Ваша светлость, постойте… — мужчина всего на миг прикрыл глаза, словно собирался с силами, но уже через секунду протяжно выдохнув, тот сдался. — Да. Это Настя заказала Захара хунхузам.
Но Потёмкин даже не замедлил свой шаг, и тьма всё также продолжала поглощать пожилого князя.
— Я не знал!!! — вдруг выкрикнул истошно Осокин, прожигая взглядом спину старика. — Не знал, что это она убила Захара и Трубецкую! Как вы это поняли?!
Действительный тайный советник уже почти весь скрылся во тьме, но стоило Владимиру закончить свои возгласы, как его собеседник медленно остановился и размеренным шагом вернулся обратно к стулу.
— Плохо, Володенька, очень плохо, — тихо отчеканил светлый князь, вновь присев на своё место. — В роду творится черти что! В частности твои бабы позволяют себе всё, что только заблагорассудится. Выкладывай, давай! И поживее! Я внимательно слушаю.
— Я не хотел его смерти, а уж гибели Трубецкой и подавно, — тихо проговорил Осокин, подняв взгляд на Александра. — Живой Захар был мне нужнее.
— Володенька, мне плевать на твои истинные и не очень чувства, — тихо отрубил светлый князь. — Мы с тобой не в церкви. Захочешь покаяться, запишешься на личную аудиенцию к нашему всемилостивейшему патриарху церковному. У меня другая работа и я по другой части. А теперь говори всё, что знаешь.
Всего на несколько мгновений возникла тишина, но устало выдохнув, Осокин неспеша заговорил:
— Первое нападение хунхузов было спланировано Анастасией, но тогда служба безопасности сработала оперативно, и я пресёк её намерения. Контракт за голову Лазарева был отозван, а её я посадил под домашний арест. Обо всём, что произошло дальше, вы должны быть в курсе, жандармы ведь были рядом с ним. Тут мне нечего добавить, — заключил тихо Владимир.
— Как твоя жена с ними связалась? — сухо вопросил Потёмкин.
— Думаю, вы и сами знаете как, ваша светлость, — усмехнулся невольно князь. — Связаться с ними может любой, только не с каждым они будут работать. А с тем учётом, что ваш третий тайный отдел ведет полноценную войну на их истребление, то по слухам они тщательно всё перепроверяют и берутся лишь за самые жирные и выгодные контракты.