Скажи мне это в полночь (СИ)

Эта толпа вынесла Тимура почти до самых дверей. Тогда, конечно, никто ничего не понимал. И даже запаха дыма еще не было – по крайней мере, Тимур не чувствовал его. Уже в дверях он вдруг увидел мальчишку с совершенно безумными глазами. Лет шесть, футболка, джинсы. Носки. Без обуви.
– Ты куда на улицу босиком? – зачем-тo спросил его Тимур. - Где твоя обувь?
– Там, – он махнул рукой.
– Где – там?
– Там, где пожар.
Так Тимур узнал, что в торговом центре «Сад-Мега» начался пожар. О котором через несколько часов будет говорить вся cтрана.
Он помнил, как кутал ребенка в свою куртку. Как мальчишка диктовал ему набор цифр и как Тимур звонил его матери – насмерть перепуганной, почти невменяемой от паники и ужаса,и объяснял, где он сам, вместе с ее сыном, находится. Как их вынесла все-таки наружу, в сырой ветреный март, уже диқая, неуправляемая толпа. Помнил, как стоял с мальчишкой на руках – тот же был в одних носках – и ждал мать ребенка. Помнил эту женщину, всю в слезах. Тимур сдал ребенка матери. Но обратно в торговый центр он попасть уже не смог – здание оцепили приехавшие пожарные. Ситуация менялась на глазах, ненормально быстро. Все происходило словно в режиме перемотки.
Тимур стоял, курил и смотрел. Как место, в котором он сам еще полчаса назад сидел за столом и отвечал на телефонные звонки, превращается в огромный огненный саркофаг. Тимур стоял там долго. Просто не мог уйти. Сигареты кончились. Уши и руки без шапки и перчаток заледенели. Но он стоял и смотрел. Как завороженный. Как приговоренный. Так, словно он должен был стоять и смотреть.
Смотреть, как работают пожарные. Среди них выделялся старший – это потoм Тимур узнал, как называется должность этого человека и как его звали. А тогда он просто наблюдал за широкоплечим, крепко сбитым, коротко стриженым мужчиной. Даже до них, стоящих в оцеплении, долетал его громкий голос. И было видно, как четко он действует, успевая везде.
Уже сильно-сильно после Тимур изучил кучу материалов по теории катастроф и многое понял. А тогда он просто видел эти постулаты воочию. Когда происходит катастрофа – обязательно должен найтись человек, который сумеет взять на себя ответственность. Не в формальном – в истиннoм, настоящем смысле этого слова. Тогда есть надежда. Хоть какая-то. Хоть у кого-то. Когда горел торговый центр «Сад-Мега»,такой человек нашелся.
***
Тимур откинулся в кресле, наклонил голову в одну сторону, в другую, разминая шейные мышцы. Перед его глазами были материалы по этому пожару – электронные на экране монитора, а так же папка с бумагами. Аудио, видео, сканы, копии. Все, что он смог достать – законным и не совсем законным путем. Резонанс общественный тогда был огромный – и в прессе,и митинги были стихийные. Потому что погибло более сотни людей,из которых большая часть – дети. Весенние каникулы, в кинотеатрах – блокбастер про супер-героев.
Общество бурлило не один месяц. И писали об этом пожаре все, кому не лень. Сплошное вранье писали. На разных этапах – разное. Но все равно – ложь. Тимуру орать хотелось. Он там был. Он видел, как это все случилось! Откуда эти люди, которые пишут про пожар в «Сад-Мега», берут все эти бредовые идеи, которые выдают за факты!
Люди, опомнитесь!
Не опомнились. Потом был суд. Владелец торгового центра успел сбежать в Испанию. Осудили, конечно, не тех, кто был виновен. Не осудили владельца торгoвого центра, который дал взятку, чтобы его торговый центр приняли в эксплуатацию с целым букетом нарушений противопожарной безопасности. И не призвали к ответу чиновников, которые за взятку закрыли глаза на эти самые нарушения и подписали документы о вводе торгового центра в эксплуатацию.
Осудили и посадили тех, кого смогли осудить и посадить. Кого смогли назначить виноватыми. Наверное, и эти люди тоже были виновны. Но были те, чья вина несоизмеримо сильнее, на ком лежала основная ответственность за прoизошедшее. Но они от этой ответственнoсти откупились.
Была попытка повесить вину и на пожарных. Она бы, скорее всего, и удалась, если бы не человек, который руководил тушением пожара. Начальник пожарного караула, капитан внутренней службы Петр Ракитин, который не совершил ни одной ошибки в организации процесса пожаротушения и лично вынес из огня пятерых детей. Награжденный медалью «За спасение пoгибающих». Посмертно.
 
Пожарных обвинить не удалось. Но была дана негласная команда не героизировать действия сотрудников противопожарной службы. Ведь на кого-то же надо было повесить ответственность за это немыслимое количество погибших людей, коль скоро настоящих виновников призвать к ответу было нельзя. Но обо всем этом Тимур узнал тоже гораздо позже.
С тех пор прошло десять лет. Часть тех, кого осудили по этому делу, уже отбыли свой срок и вышли на свободу. Кое с кем Тимуру удалось побеседовать. Он снова покосился на пухлую папку с документами, потом на экран монитора.
Пришло время сказать правду о том страшном пожаре. Наверное, ради этого Тимур в тот же год подал документы на журфак. Работал, как проклятый, чтобы оплатить обучение. Что-то тогда произошло с ним, когда на сыром мартовском ветру он стоял, курил и смотрел, как горит «Сад-Мега». С тех пор курить Тимур бросил. А на шее, на серебряной цепочке, он носил уже десять лет дешевый латунный ключ и ярко-зеленую бирку с номером четыреста четырнадцать. Он не позволял себе забывать о том, что произошло десять лет назад. В том числе и о том, что выйди он из офиса с номером четыреста четырнадцать на десять минут позже – он бы мог не выйти вообще.
Тимур привычным жестом погладил зеленый пластик и перевёл взгляд на часы в углу экрана. А что это ему Анатолий не звонит? Обещал же к вечеру. Тимур проверил телефон. Никаких сообщений от Кроля. Ну что же, раз гора не идет к Магомеду…
– Анатолий,ты про меня забыл?
– Про тебя забудешь, как же, - проворчал Толя. Впрочем, голос у него, как у истинной совы, был вечером неприлично бодрый. У Толика рабочий день только начался.
— Ну,так что там по моему номерочку?
– Где ты его взял? - ответил Толик вопросом на вопрос. Голос его стал резким.
– А что? - осторожно спросил Тимур. Журналистское нутро тут же завопило: «А я говорило!».
– А то! – передразнил Кроль. — Нет этого номера.
– Как это – нет? – опешил Тимур. - Я сам этому номеру вчера звонил!
— Н-да? – задумчиво переспросил Анатолий. - Но ни в одной базе его нет. Даже следа. Даже намека.
– Да ладно?! Как вообще такое может быть?! Сейчас же все сливают!
– Как видишь, не все, - фыркнул Толя.
– И что это значит?
Анатолий выдержал эффектную паузу. Ответ у него есть – это Тимур понял сразу.
– С большой долей вероятности это значит, что данный номер принадлежит кому-то из силовиков.
– Кому?!
– Полиция, военные, ФСБ. Может быть, ГИБДД или МЧС.
– Толя, ты шутишь.
— Не шучу. Этих нигде нет. Если номер физически существует, но ни в каких базах данных он не всплывает – скорее всего, он принадлежит человеку в погонах.
Тимур нахмурился. Вспомнил красивый усталый женский голос. И попытался совместить с ним погоны. Что самое удивительное – отторжения такое сочетание не вызвало. Твою ж мать…
– Слушай, а как бы всю информацию добыть?
– Лемур,ты глухой, что ли? Информации нет!
— Ну как это нет, когда она есть, – Тимур знал это точно. Это азы его профессии. Любая информация есть. Вопрос в том, cколько усилий надо приложить, чтобы ее добыть. – Толь, сразу скажи, сколько денег надо заплатить.
Тимур вдруг с удивлением осознал, что и в самом деле готов расстаться с энной суммой денег за информацию об этом загадочном телефонном номере.
– Я в эти игры не играю, – резко ответил Анатолий.
– Толя, ты же специалист! Профессионал! – попытался применить свою излюбленную аргументацию Тимур. Но она не сработала.
– Именно поэтому! Именно потому, что я профессионал, я не пoлезу в это дерьмо.
– А я полагал, что могу всегда к тебе обратиться за помощью, – Тимур включил все свое умение давить на собеседника. Хотя к Анатолию раньше таких приёмов не применял. - Не безвозмездно, заметь. Я думал, что ты не бросишь меня в трудную минуту. И еще я, если честно, был уверен, что для тебя невозможного нет, что в плане добыть информацию ты бог. Вопрос лишь в цене. Я готов заплатить.