Поиск (СИ)

Царсина задумчиво потерла щеку и заправила за ухо золотисто-каштановую прядь.
— А если этот кто-то придет извне, будет достаточно сильным вампиром для того, чтобы убить Сафдара и получит власть над кланом?
— Таких мало, моя Жрица. И живут они за границами владений светлых эльфов. До того, как мы расстались с прибрежными землями, дорога возле моря была открыта для них. Теперь их путь к лесу Сафдара будет лежать через пустыню. Вряд ли вампиры отправятся в такое путешествие по доброй воле. Но воины должны держать ухо востро.
— Когда он пообещал заявиться сюда? Следующей луной? — Царсина допила отвар и поставила кубок на ковер. — Поговорю с Тимиром. Может, получится угостить нашего дорогого гостя изысканным эльфийским вином.
* * *
Гриалла спала, свернувшись клубком и положив руки под щеку. Эрфиан поднял одеяло, которое она сбросила на пол, укрыл им жену и присел на кровать. Первое время служанку удивляло и даже смущало, что госпожа игнорирует принятый в деревне обычай: эльфийки спали в платьях из легких материалов или тонкого кружева, тогда как Гриалла не понимала, как можно ложиться в постель в одежде. Ночной наряд, свадебный подарок Царсины, лежал нетронутым. Но Эрфиан ничего не имел против такого надругательства над обычаями. Ему нравилось просыпаться среди ночи или возвращаться на рассвете, обнимать жену и чувствовать тепло ее кожи, а не ткань платья. И теперь он думал о том, что не обнимал ее целую вечность, хотя расстались они недавно.
Дурные сны Гриаллу больше не преследовали, она забыла про демона и полюбила ночь. Звезды не завораживали ее так, как Эрфиана, но они часто уходили в леса возле деревни и подолгу сидели на какой-нибудь поляне, глядя в небо. Он показывал ей созвездия, рассказывал истории и легенды, которые слышал от отца и Джагада. В такие мгновения он думал о том, что мог бы оставить всю роскошь шатра, все деньги, вкусную еду и удобную постель и поселиться здесь. Он мог питаться ягодами и плодами, мог спать на голой земле, он забыл бы и о Царсине, и о Нориэле, и о светлых эльфах с вампирами — только бы она была рядом. Ему часто казалось, что он не дает ей чего-то важного, хотя она владела всем, что он имел, начиная от золота и заканчивая сердцем.
Сонная служанка спросила, не угодно ли господину перекусить. Эрфиан ответил, что уже поужинал вместе со Жрицей Царсиной, а теперь желание у него только одно — проспать пару суток. Когда служанка откланялась, он разделся, лег в постель, обнял Гриаллу и спрятал лицо в ее волосах. Она действительно пахла счастьем. Самый прекрасный запах в двух мирах — для каждого свой.
— Еще ночь? — сонно пробормотала Гриалла.
— Да, мой свет. Прошу, засыпай, я не хотел будить тебя.
— Воины сказали, что ты вернешься сегодня. Я ждала… но потом уснула.
Гриалла перевернулась на другой бок. Ее мирная сонная улыбка вызывала у Эрфиана желание прижать жену к себе и целовать до тех пор, пока они оба не смогут пошевелиться от усталости.
— Чем ты сегодня занималась?
— Я помогала собирать ягоды в лесу.
— Мой свет, это работа для служанок. — Эрфиан взял ее руку и погладил ладонь. — Посмотри, у тебя вся кожа в мозолях.
— Но им нужна помощь. А мне нечем заняться. Когда я жила в доме отца, то только и делала, что ела, гуляла, спала и принимала гостей. Я чуть не сошла с ума от скуки!
— Жена первого воина Белу может обучить тебя шитью, мой свет. Это будет более подходящим занятием для супруги советника Жреца.
Гриалла взбила подушку, легла на спину и положила руки под голову.
— Мне интересно со служанками, — сказала она. — У них столько дел!.. Они шьют, готовят еду, занимаются шкурами животных, которых приносят в деревню охотники… — Она осеклась. — Наверное, тебе скучно это слушать?
— Вовсе нет, мой свет.
— Иногда я сравниваю себя со Жрицей Царсиной… или с ее сестрами… и мне кажется, что я такая глупая. Нужно проводить больше времени среди них. Они не считают меня своей... Но я нахожу их скучными.
Эрфиан снова взял ее руку и поцеловал пальцы.
 
— Жрицам живется нелегко, мой свет. Они вынуждены носить одежду, которая порой им не нравится, льстить и говорить лживые комплименты, сидеть на скучных пирах и вести себя вежливо с королями светлых эльфов, хотя считают их чурбанами.
— Мне бы хотелось быть похожей на Жрицу Царсину. Она мудрая, сильная, красивая… мне бы хотелось стать для тебя той женщиной, которой она стала для Жреца. Знаю, — торопливо добавила Гриалла, — ты скажешь, что лучше всего быть собой, но у меня есть хороший пример.
— Нам пора спать, мой свет. Я бы с удовольствием проспал до следующей луны, но Нориэль ждет меня завтра на рассвете.
Гриалла снова повернулась на бок и позволила Эрфиану себя обнять.
— Знаешь, о чем служанки говорят чаще всего? — спросила она. — О детях. Они говорят о них с такой любовью… Я хочу, чтобы у нас было много детей. Если первым родится сын, мы назовем его в твою честь. Или ты хочешь выбрать сам? Я знаю, что у Жрецов это делают мужчины.
— Мы выберем имя вместе.
Эрфиан почувствовал, как теплые пальцы жены нежно обхватывают его запястья.
— Ты можешь показать мне тот мир с тремя лунами еще раз?
— Могу. Засыпай, мой свет.
— Почему я вижу эти миры без черного вина, которое пьют Сновидцы?
— Путники боятся. Страх не позволяет им увидеть. А со мной тебе нечего бояться.
— Потому, что вампирша обучила тебя магии?
— Потому, что я люблю тебя, мой свет. Что бы ни случилось, я буду рядом.
* * *
— Янтарный Жрец Нориэль Мудрый, справедливый и милосердный правитель деревни. Янтарная Жрица Царсина Воительница, супруга янтарного Жреца Нориэля Мудрого, стоящая во главе самой сильной армии в двух мирах. Советник Эрфиан, правая рука янтарного Жреца Нориэля, и его супруга Гриалла. — Слуга перевел дыхание и продолжил. — Такхат и Раффат, жрицы Великой Богини, и их подруги…
— Продолжай, — шепнул слуге Эрфиан. — Их имена можно не называть.
— Вампир Сафдар, глава лесного клана, — закончил слуга, сияя улыбкой, и поклонился королям светлых эльфов. — Я принесу их величествам еще вина?
Ниньяс и Тимир, которых представили самыми первыми, покачали головами. Их жены, сидевшие чуть поодаль, в компании сестер Царсины, оглядывали накрытый к ужину стол — многие блюда они видели впервые.
Нориэль встал, держа в руках кубок.
— Их величество король Ниньяс, их величество король Тимир, Такхат и Раффат, вампир Сафдар, я рад, что мы собрались здесь. Впервые обращенные и необращенные сидят за одним столом. Мы заключили союз, предопределяющий будущее. Придет день — и мой наследник получит обруч Жреца, наследник вампира Сафдара станет главой клана, королями светлых эльфов станут сыновья их величеств, а дочери жриц Такхат и Раффат продолжат служение Великой Богине. Пусть на их землях царит мир. В трудную минуту они смогут обратиться за помощью друг к другу, смогут объединиться для того, чтобы защитить себя от воинственных племен или охотников Следопытов. Пусть и в деревнях, и в кланах будет вдоволь еды и воды, а казна пусть пополняется золотом. И пусть сколько угодно говорят о том, что вампиры и эльфы не найдут общего языка — мы докажем обоим мирам, что это неправда.
— За мир и процветание, — улыбнулась Царсина, сидевшая по левую руку от мужа. По случаю праздника они оба облачились в одежды из темно-синего шелка, ее голову украшал обруч, а волосы были заплетены в традиционную косу. Жрица с трудом переносила шумные пиры, еще хуже дела обстояли с выслушиванием бесконечных речей, но она не изменяла себе и держала лицо.
— За мир и процветание, — хором повторили остальные.
Главным блюдом на столе была рыба, которую в качестве подарка принесли Сафдар и сопровождавшие его вампиры. Угощение пришлось по душе всем, особенно подругам жриц Такхат и Раффат — впрочем, им понравилась и остальная еда. Они уплетали ее за обе щеки, умудряясь при этом поглядывать на всех мужчин, начиная от Нориэля и Эрфиана и заканчивая молодыми эльфами-слугами. Гриалла смотрела на жриц во все глаза — ей еще не приходилось видеть, чтобы кто-то ел так много.