Поиск (СИ)

— Я заплачу вампирским золотом.
В глазах торговца загорелся жадный огонек.
— Как я уже сказал господину, это самое свежее масло в городе. Если он заплатит пятьдесят золотых монет, я дам большой кувшин и два маленьких.
Мариус присвистнул. Мадда хихикнула.
— Господин может проверить сам, — предложил торговец.
Эрфиан взял кувшин из белой глины и принюхался.
— Твое масло сделали больше трех лун назад.
Эльф возмущенно нахмурился.
— Я готов продать господину большой кувшин за две дюжины монет.
— Возьму большой кувшин и два маленьких за пять монет. И держи свой товар подальше от носа того, кто хотя бы однажды встречал свежее розовое масло.
Продавец вздохнул и достал два маленьких кувшина.
— Мы дадим тебе бутылку фруктового вина и смесь для курильницы, — смилостивилась Мадда.
— Госпожа очень добра!
— Так, значит, ты согласишься продать нам масло за три монеты, а не за пять?
Расставшись с бутылкой вина, мешочком смеси для курильницы и четырьмя золотыми монетами (на три торговец не соглашался даже после долго спора), спутники пошли дальше. Эрфиан хотел пополнить запасы трав, Мадда искала ткань для нового наряда, в который хотела облачиться на предстоящем празднике, а Мариус, не находивший подходящего занятия в храме, пошел с ними, вызвавшись нести мешки.
Этой луной базар выдался на славу. Торговцы, люди и темные существа, расхваливали товар, перекрикивая друг друга. Здесь можно было найти все, от глиняной посуды и бронзовых украшений до фруктов из чужих земель. После заката появлялись торговцы-вампиры. Их товар был дорогим и изысканным — редкие благовония, вина, изготовленные по секретным рецептам, ткани, которых жители города и в глаза не видывали, а порой бывал живым. Смуглые красавицы в прозрачных платьях и юные эльфийки сидели подле хозяев и обольстительно улыбались.
Как-то раз Эрфиан поинтересовался, сколько вампир хочет за смертную девушку. Человека оценили чуть дороже крупной порции смеси гвоздики и аниса — двадцать золотых монет.
Солнце поднималось все выше, а Мариус, тащивший мешки, пыхтел так выразительно, что Эрфиан забрал у него часть ноши. Юноша приободрился и пошел быстрее.
— Мадда, хочешь, я куплю тебе ожерелье? — спросил он. — Вон то, с красными камнями?
— Глупый, зачем мне ожерелье с красными камнями? Я купила темно-синюю ткань. Значит, мне нужно ожерелье с синим камнями!
И Мадда достала из сумки, которую несла на плече, отрез синего шелка.
— Ладно. С красными возьму для мамы.
— Она не любит ожерелья. Лучше купим ей сандалии… вот эти, например, посмотри!
Эрфиан остановился и принялся разглядывать пучки сухих и свежих трав, разложенные на чистом льняном полотне. Травница, немолодая смертная женщина с длинными черными волосами, смуглой кожей и лучистыми карими глазами, улыбнулась ему.
— Господин ищет что-то особенное? Прошлой луной мне привезли из-за моря черный кунжут, анис, мускатный орех и бальзамовое масло. Если господин готовит вина для храма, то оценит по достоинству свежий розмарин и возьмет немного цветочных смесей. Я могу предложить специи — мясо, приправленное шафраном, гвоздикой и острым красным перцем не оставит гостей на предстоящем празднике равнодушными.
— Мне нужен кувшин бальзамового масла. От свежего розмарина и цветочных смесей я тоже не откажусь. Есть ли у тебя травы для курильниц?
Улыбка женщины стала шире.
— Господин разбирается и в благовониях? Сложное и тонкое искусство. Пачули, бадьян, сандал, ваниль…
Травница принялась перечислять товар. Эрфиан кивал, запоминая названия и прикидывая в уме, что нужно приобрести сейчас, а что может подождать до следующей луны. С женщиной он расплатился парой бутылок травяной настойки, сердечно поблагодарил ее, пообещав вернуться, и огляделся в поисках Мадды и Мариуса, но тех нигде не было. Эрфиан закинул на плечо мешок с приобретенным у травницы товаром, сделал несколько шагов и чуть не налетел на высокого эльфа, одетого в черную кожу.
— Ты что, слепой?! — возмутился эльф. — Смотри куда идешь!
 
Эрфиан проводил незнакомца взглядом. Он подошел к группе других эльфов, выглядевших так же, как предыдущий — черная кожа, кинжал и парные клинки на поясе, длинные темные волосы заплетены в традиционную прическу из кос и свободно выпущенных прядей. Воинов было семеро. Они стояли возле торговца тканями, но товар не разглядывали, а смотрели себе под ноги. Желая понять, по какой причине воины заинтересовались бархатом, кружевом и шелками, Эрфиан приблизился. Невысокая фигура, с головы до пят закутанная в светлый плащ из плотной материи, смотрела на разноцветные ленты для волос. Фигура принадлежала молодой темной эльфийке — тонкая белоснежная ручка, запястье которой украшали браслеты из вампирского золота, показалась из-под широкого рукава и показала торговцу три пальца.
— Три золотых монеты за ленты, госпожа? — удивился торговец.
— Серебряных. Я возьму вот эти, алые, и лазурные, и белые, и одну черную. И вот эту, с вышивкой. Подарю ее одной из подруг.
Торговец поднял брови.
— Госпожа, — заговорил торговец. — Это шелковые ленты из дальних стран, а вышивка на них — тонкая работа.
— Заплачу четыре серебряных монеты. И поцелую на прощание.
Воины загоготали. Торговец вздохнул.
— Как пожелает госпожа. Алые, лазурные, белые, одна черная и одна с вышивкой. Четыре серебряных монеты.
— Пожалуй, — ответила эльфийка. — Поцелуй будет лишним.
— Постой, — сказал Эрфиан торговцу, приблизившись. — Сколько ты хочешь за ленты?
Воины зашевелились, но эльфийка подняла руку, успокаивая их.
— Тише вы. Не каждый день кто-то платит за меня на базаре.
Торговец втянул голову в плечи.
— Пяти золотых монет будет достаточно, господин.
— Заплачу тебе восемь.
— Господин очень щедр!
Эрфиан посмотрел на эльфийку. Она поправила капюшон плаща, скрывавший ее лицо.
— Заплачу двенадцать, если красавица позволит взглянуть на нее одним глазком.
Вид у торговца сделался такой, словно его хотят отправить в пустыню без еды и воды. Один из воинов положил руку на пояс с оружием.
— Убирайся, — пригрозил он.
— Не надо, — успокоила его эльфийка. Она кивнула Эрфиану. — Плати, незнакомец.
Эрфиан отсчитал двенадцать монет, чувствуя на себе взгляд эльфийки — она смотрела на татуировку жреца богини на его запястье — и протянул их продавцу. Тот торопливо убрал деньги и принялся заворачивать ленты.
— Это настоящее вампирское золото?
— Самое настоящее в двух мирах. Разве я могу обмануть самую неотразимую женщину, которую когда-либо встречал?
— Не льсти мне, ты еще не видел моего лица. Откуда у жрецов храма богини столько денег?
— Я заплатил за ленты, красавица, а теперь пришел твой черед выполнить обещание.
Эльфийка поколебалась, но опустила капюшон на плечи. Внешне она не походила на темное существо — золотые волосы и фиалковые глаза. Кожа у девушки была такой светлой, что ей следовало бы прятаться от солнца под двумя плащами.
— Доволен, жрец?
— Как тебя зовут, красавица?
— За мой ответ ты не расплатишься всем золотом, которое принес.
— Почему ты ходишь в компании воинов? Твой отец боится оставлять тебя одну? Немудрено. Будь я разбойником, я бы тебя украл. Назови мне свое имя — и я попрошу богиню о том, чтобы она даровала тебе заботливого мужа.
Эльфийка насмешливо фыркнула.
— Почему ты решил, что у меня его нет?
— У тебя его нет — и ты не собираешься им обзаводиться. Если никто не будет бороться за твое сердце, украшений на твоей прекрасной шее поубавится.
Воин, на которого не так давно натолкнулся Эрфиан, встал между ним и эльфийкой.
— Проваливай, — сказал он. — Иди к своей сумасшедшей богине.
— Бакир, сколько раз я просила тебя не лезть туда, куда не просят?
— Прости, госпожа, — покорно склонил голову воин.
Эльфийка подошла к Эрфиану почти вплотную. Она доходила ему до плеча, и пришлось опустить голову для того, чтобы посмотреть ей в глаза.