Рожденные волшебницами (СИ)

Так что пробуждение Дара у взрослой, в принципе, девицы – юноши-маги, к сожалению, встречались всё реже и реже, – приводило любых Странниц, нашедших подобное сокровище, в тихую панику. Мало того, что «сокровище» попадало под ответственность откопавших его «кладоискателей», так ещё им же приходилось прививать юному волшебнику основные навыки, объяснять, что к чему, и, вполне возможно, брать над ним шефство на гораздо более длительный срок. Для магических школ поздние оказывались слишком взрослыми и, как правильно заметила дикарка, далеко не все наставники жаждали обучать с нуля великовозрастных новичков. Детям проще объяснить принципы действия заклинания, легче довести нужные жесты до автоматизма, да и головы малышей ещё не забиты лишней, а подчас и вредной информацией…
– Ладно, – сказала Лили. – Как говорится, кто обнаружит проблему, тот её и решает. Куда бишь направлялась девушка?
– В особняк Аид, – буркнула Тера.
– Вот там её и поищем.
– Хозяйка особняка, леди Дейра Стоун, устраивает сегодня вечером приём, – заметила Фиалка.
– Ну, хоть перекусим, – вздохнула Тера.
– Если будет, чем, – хмыкнула Лили.
– – –
Тёплый золотистый камень выскользнул из разом вспотевших ладоней и упал на пушистый ковёр возле камина. Я охнула.
– Смотри, что ты делаешь, дура безрукая! – истерически возопили позади. – Это же гелиодор!
Как будто мне сие название хоть о чём-то говорит…
Тем не менее, я торопливо плюхнулась на колени и подобрала камень.
– П-простите… – получилось на редкость жалко. – Я случайно…
– Случайно, говоришь? – девичий голос сочился ядом. – За случайно, милая, бьют отчаянно.
Я застыла. Спустя мгновение увидела перед собой подол длинной тёмно-синей юбки и носки чёрных туфелек, выглядывающих из-под его края. Подняла голову и столкнулась с недовольно-язвительным взглядом ярких, характерно блестевших глаз тёмного неопределённого цвета – то ли тёмно-серого, то ли тёмно-зелёного. Светлые, золотистого оттенка, волосы заплетены в косу, покоящуюся на груди. Очень простое синее платье ладно сидело на не по-женски крепкой высокой фигуре.
– Ну, чего столб придорожный изображаешь? – резко заговорила девушка и протянула руку. – Верни мне гелиодор.
Я отдала. Та тщательно обтёрла камень собственным подолом – боги, и это леди?!! – посмотрела на свет, удовлетворённо хмыкнула и положила на место.
– Так-то лучше. Впредь не смей брать мои вещи без моего разрешения, ясно?
Я кивнула.
– Отлично. Харе рассиживаться, вставай, поболтаем. Кто ты такая?
Я вскочила и тут же пожалела: в голове разлился тихий гул.
– Я… я ваша личная горничная.
– Вижу что горничная. А вот что личная… – девушка насмешливо глянула на меня. Её пронзительные глаза – глаза единственной! – мерцали крошечными огоньками.
Интересно, правду говорят, что единственные умеют читать чужие мысли? Или только своих соплеменников?..
– Новенькая, значит?
– Да…
– Ага. И как тебя звать?
– Вэллариана.
– Вэллариана, – задумчиво протянула единственная. Казалось, она по моему имени пытается понять, что я такое и с чем меня можно съесть. – Любопытно… А как-нибудь покороче?
– Вэл.
– Очень хорошо. Как я вижу, девочка ты не местная. Откуда тогда?
Ой, неужели и впрямь… читает?!
Сразу захотелось убежать отсюда… подальше.
– Из Дэнна.
– А, город-тёзка. Мило, очень мило. А я Данаида-Элизабет.
Это я уже и так поняла…
– Однако госпожи Даны вполне достаточно. – Единственная прищурилась. – Чем дальше, тем более странных горничных подсовывает мне мачеха… Такое ощущение, что ей всё равно, лишь бы я не с ней препиралась…
Говорила Данаида негромко, явно сама с собой, но слова её совсем мне не нравились. На всякий случай я покосилась на входную дверь – может, действительно сбежать, пока не поздно?..
– Что-то ты побледнела, – заметила Дана. – Испугалась, никак?.. Эй!
Гул в моей голове усилился, в ушах зазвенело, перед глазами поплыли цветные пятна. Где-то в глубине сознания возник неясный шум, прерывистый шелест. Я заморгала, но зрение упрямо не желало проясняться. Контуры мебели расплылись, растеклись лужицами, превратились в сплошную светлую массу. Сквозь эту пелену смутно проступило изменившееся лицо Данаиды.
 
– Что с тобой?
Звуки её удивлённого голоса едва прорвались через оглушительный звон.
Словно в полусне я подняла лицо. Светлая стена вдруг потемнела, звон в ушах утих и на мгновение мне показалось, что сознание сейчас просто отключится… И тут появились голоса.
Вначале тихие и неразборчивые, постепенно они становились всё громче и чётче. Во мраке вспыхнул огонёк, осветивший тёмные и мрачные каменные стены, неровный свод. Слабое колеблющееся пламя одиноко пульсировало в их недрах, бледные красноватые отблески ложились на покрытый трещинами и выбоинами пол.
Я сделала глубокий вдох. О-ох, мать моя родная… Мерзкий, затхлый запах сырости и плесени. Где-то совсем рядом капала вода – я отчётливо слышала звон падающих капель. Затем возник голос, женский, но неприятный, преувеличенно-сочувствующий:
– Бедный мой пупсик! Я так волновалась за тебя! В следующий раз ты должен быть осторожнее.
Я хотела было повернуться и не смогла. Попыталась шевельнуть хотя бы пальцем, но не получилось даже такое элементарное движение. Тело онемело.
– Кто ж знал, что курвина дочь окажется ведьмой!
В животе дёрнулся и забился ледяной червячок. Этот голос…
– Головой надо было думать, пупсик, а не желудком. Ну какая девка рискнёт ехать ночью одна через Заклятый лес? Либо полная дура, либо волшебница… О, пупсик, давай я помогу.
В свете пламени мелькнула женская фигура в вызывающе красном платье.
– Эта зараза здорово меня отделала.
– Тебе следовало бросить её сразу же. Так, по крайней мере, ты избежал бы лишних увечий.
– Пустяки, заживёт.
– Заживёт. Но…
– Демоны Нижнего мира! Поосторожнее!
– Прости, я случайно…
– Смотри, что делаешь.
– Да я смотрю, правда…
– По-моему, ты не туда смотришь.
Я шумно вздохнула, морщась от режущих нос запахов, заполнивших тёмные переходы и коридоры.
Так. Каменные стены, кладка. Значит, это замок. Не видно ни окон, ни даже щели, сквозь которую проник бы солнечный свет. Значит, глубокое подземелье… На этом моя ориентировка на местности окончилась.
– Аккуратнее, мать твою! Куда, демоны побери, ты гонишь?
– Я? Никуда. Просто я…
– Помолчи.
– Что?
– Хайло закрой. Я что-то слышал.
Сердце поползло куда-то вниз. Наступила полная тишина, нарушаемая лишь треском пламени да звоном капель.
Нет… нет-нет-нет!
Мысли заметались перепуганными птицами, но, похоже, они были единственным, чем я более-менее владела в данный момент. Тело по-прежнему не подчинялось, будто спеленатое в тугой кокон.
– Что именно? – срывающимся шёпотом спросил женский голос.
В ответ – тишина.
Сердце всё-таки решило остаться на месте и теперь в панике билось о рёбра. Его стук оглушал меня.
Ой… ой-ёй!
– Вэл? – зазвучало где-то вдали. – Вэл!
Краем глаза я уловила быстрое движение возле огня. В отблесках мелькнула полуобнажённая мужская фигура.
Нет… не подходи, не приближайся…
– Вэл! Вэл, что с тобой? Очнись!
Скудный пейзаж поплыл, тьма сгустилась. Я благодарно закрыла глаза, отдаваясь во власть нежно раскачивающих моё бренное тело волн… И тут закончился воздух.
– Вэл!
В ушах звенело. Откуда-то возникло ощущение сильной руки, вцепившейся в моё плечо. Я даже не успела толком этого осознать, когда меня тряхнули, точно плодовое дерево.
– Вэл! Да очнись же!
Я вздохнула. Сжатые лёгкие словно нехотя наполнились свежим воздухом с примесью аромата цветов и духов. Через силу разлепив веки, я обнаружила над собой лицо Данаиды.
– Ну слава Создательнице, очнулась. Странно, с чего это тебя приспичило упасть в обморок?