Рожденные волшебницами (СИ)
Девушка вытряхнула содержимое на покрывало, развернула тщательно сложенные листы. Похоже, авторство принадлежит Клаудии, только она так педантична и аккуратна.
Фелис глазами пробежала первую страницу письма. Хм-м, как мило с их стороны. Наконец-то вспомнили! А они-то с Анной ещё гадали, зачем в Реалл пожаловали «цветочницы»… сообщили-таки, спасибо!
Дикарка собрала бумаги вместе с конвертом в одну стопку и, спустив ноги с кровати, отправилась на поиски Анны. Надо показать ей… и Алин, ведь её это тоже касается. Пока…
Глава 5. Между эненом и… кем?
Энены – самые скучные существа в обоих мирах.
Найитта Лиландра
С волшебницей поведёшься – бед не оберёшься.
Энен Ромус
Лиландра не была провидицей, но она всегда точно знала, кто, где, когда и даже с кем. По крайней мере, в пределах одного города.
Вернувшись на место временного жительства, Фиалка в очередной раз признала, что найитта не ошиблась. Лукас Уивенг уже стоял в узком закутке между её шатром и палаткой, где обретались Тера и Лили. Заметив приближающуюся молодую женщину, он шагнул навстречу и вежливо поклонился.
– Леди Дивейнен.
– Фиалка, – поправила она. Ещё чего не хватало, чтобы её при прогуливающемся по площади народе называли таким громким титулом.
– Простите, всё время забываю, что мы не в королевском замке.
Насколько знала Фиалка, склерозом Лукас не страдал. Даже в мелочах.
– Где Жасмин?
– Я отвёз её в особняк Аид. Если ей удастся устроиться на работу, то не думаю, что она вернётся раньше, чем поздно вечером.
Фиалка выглянула из-за спины Лукаса и усмехнулась.
– Уверены?
Он мгновенно обернулся. Бодро помахивая свёртком, довершавшим образ жительницы из глухого села, к ним направлялась несостоявшаяся горничная леди Дейры.
– Что-то ты быстро, – недоверчиво заметил Лукас.
Жасмин улыбнулась ему, чмокнула Фиалку в щёчку и принялась извлекать из отреза пёстрой ткани вполне приличную синюю папку с бумагами.
– Спасибо, что накалякал мне рекомендации, но, увы, твой авторитет и умение подделывать чужие подписи мало помогли, когда леди Стоун узнала, что я имела наглость приказывать её жениху.
– А зачем?
– О, это интересная история…
Фиалка указала на свой шатёр, и они перебрались туда. Пока Жасмин рассказывала, Фиалка подкорректировала приток света и воздуха, разложила вокруг столика побольше подушек – впрочем, Лукас, с сомнением посмотрев на разноцветный ворох, предпочёл немного постоять, – и достала из сумки коробочку. Устроилась напротив подруги, рассеянно вертя коробочку в руках.
– Жас, тебе не кажется, что глупо было так проштрафиться из-за какой-то девчонки? – недовольно буркнул Лукас от стенки.
Жасмин обернулась.
– Нет, не кажется.
Фиалка задумчиво глянула на них. Жасмин, единственная подруга самых суровых лет, и Лукас… Вообще-то он не лорд и даже не человек. Отступник, сбежавший с Эос от праведного гнева местных волшебниц, тёмная личность без имени. То, под которым его знали в этом мире, он придумал себе сам. С Жасмин же его связывала многолетняя дружба и большое светлое чувство, упрямо игнорируемое объектом воздыхания, что совсем не мешало Лукасу регулярно ездить с Жасмин на всевозможные задания.
– Мы ещё найдём способ проникнуть в дом, – добавила Жасмин.
Лукас перевел хмурый взгляд на Фиалку.
– Может, послать туда Лили или Алстерию?
Она покачала головой.
– Не выйдет. Они уже появлялись в особняке в качестве гостей… буквально на днях.
– Значит, залезем по старинке: тёмной ночью, через окошко…
– И перебудим весь дом, вскрывая тайник? – прищурилась Жасмин. – На тот случай, если ты вдруг не заметил, особняк отремонтировали. Там уже нет ни ветхих стен, ни гнилых полов. Как ты себе это представляешь – начать посередь ночи ковырять мраморную плитку или новенький паркет?
– Тогда думайте сами, – бросил Лукас и отвернулся к световой сфере на треножнике.
– А что с этой девушкой? – спросила Жасмин. – Она сказала, что вы знаете о её Даре.
– Знаем, – кивнула Фиалка. – Собственно, Лили и Тера оказали ей посильную помощь… был тут на днях один случай, но больше она у нас не появлялась.
– Я так понимаю, к «Грациям» она тоже не обращалась, – вздохнула Жасмин, скрестив руки на лежащей на столе папке. – Ладно, рассказывай, что тут был за случай…
– – –
После обеда стало ясно, что, несмотря на мою «везучесть» – или благодаря ей? – меня не уволят. Дейра и Данаида с полчаса препирались в кабинете леди Стоун, затем к ним присоединился Брет, и уже через десять минут дело решилось в мою пользу. После прошедшего в крайне нервной обстановке обеда – все куски норовили встать у меня поперёк горла, – меня позвала Луиза и передала очередное поручение от упорхнувшей обратно в пансион Даны. Тут-то на меня и снизошло озарение, разбавленное выразительными жестами катессы. Норика и остальные порадовались, а Карла – нет, и по её весьма раздосадованной физиономии я поняла, кто столь оперативно поставил Дейру в известность.
На следующие пять дней наступило затишье.
Как перед бурей…
– – –
– Это твое лучшее платье?
– Ну да. А что?
– Э-э… ничего.
Я повернулась к зеркалу, приложив к себе купленный ещё в Дэнне наряд. Миленький сарафанчик, белый с крупными алыми маками, очень, кстати, приличный: длинный и не сильно декольтированный. Между прочим, на прошлогодних городских гуляньях – не помню, по какому поводу, – я в этом сарафане получила много приятных комплиментов!
– Тебе что-то не нравится, – заметила я.
Норика выглянула из-за моего плеча.
– Не-е, что ты!
Я выразительно вскинула брови.
– Ну ладно, – сдалась катесса и присела возле ниспадающего на ковёр подола. – Он симпатичный, правда. Просто в наше время можно выбирать наряды и покороче. Где-то… ну-у, так. – Норика пальцем провела по ткани, отмечая желаемую длину.
Я проследила за её рукой и поморщилась: получилось между «коротко» и «очень коротко», когда окружающие теряются в догадках, прикрывает ли данная юбка хоть какую-то часть тела или же служит исключительно декоративным элементом.
– По-моему, это слишком, – осторожно заметила я, решив не напоминать катессе о её благочестивой реакции на красное платье Лили.
– В гардеробе госпожи Данаиды я видела короче, – фыркнула Норика.
– Но я ведь не Дана.
– Разве ты не хочешь показать Максу свои… достоинства?
Я представила, как Макс будет взирать на мои голые колени с видом школяра, штудирующего учебники накануне важного экзамена, и содрогнулась. Катесса оценила мою дрожь по-своему и передвинула ладонь на более приемлемый уровень.
– Ладно уж. Так пойдёт?
Я кивнула. Норика выпрямилась.
– Давай своё платье.
– Зачем?
– Я его укорочу. Не волнуйся, к завтрашнему вечеру я как раз успею.
– – –
– Ну почему, пупсик? – жалобно спросила Мерси, широко распахнув свои и без того огромные карие глаза. – Я уже полгода безвылазно сижу в этом склепе.
– Не в склепе, а в подземелье, – угрюмо поправил он.
– Не вижу разницы. Милый, я так устала от этих мерзких стен и вечной сырости. Ну, пожалуйста, давай сходим на танцы!
Он скрестил руки на груди и отвернулся к комоду. Средний ящик был выдвинут, являя взору всё то хламье, что Мерси туда скидывала. Остатки прежней роскоши в виде перчаток, вееров, каких-то шарфиков, диадем, в которых не было ни одного настоящего бриллианта, потёртых бархатных масок… Маски?
– Мы же ходили в прошлом году! – Мерси топнула обутой в алую туфельку ножкой. – Почему в этом нельзя?
– Потому что.