Потрясая мой мир (ЛП)

Мой отец встает, как только мы с Заком входим в комнату.
— Привет, милая. Спасибо, что пришли еще раз.
Прежде чем я успеваю ответить, внезапно появляется мама и обнимает меня.
— Дорогая, спасибо, что вернулась. Я сожалею о той маленькой сцене, которая произошла раньше. Ты очень важна для нас с отцом и мы не хотим прогнать тебя, отказавшись принять твой… образ жизни. Простишь нас?
— Мама, это не образ жизни. Я не становлюсь девиантом. Иногда первое впечатление бывает обманчивым. — Я делаю шаг назад и прижимаюсь к Заку. — Мама, Судья, я хочу, чтобы вы официально познакомились с моим парнем, Закари Оливером.
Судья сжимает губы в тонкую линию, когда протягивает руку Заку.
— Прости меня за то, что было раньше, сынок. Я Чарльз Дженсон, а это Конни. — Он наклоняет голову в сторону мамы.
— Рад познакомиться с вами обоими, — отвечает Зак, и я улыбаюсь, мысленно поблагодарив его за любезность.
— Вот и хорошо. Все садитесь и давайте есть, — говорит мама.
Как только мы все усаживаемся за большой стол в элегантной столовой моих родителей, Анна подает салаты и наполняет стаканы на столе водой. Зак снимает бейсболку, открывая свои сумасшедшие волосы, и на лицах моих родителей появляется шокированное выражение. Я вижу, что им сложно сдержаться и не сказать что-то его о волосах, но они знают, что ступают по тонкому льду, поэтому держат язык за зубами.
Судья садится во главе стола, разворачивает салфетку и откашливается.
— Так скажи мне, Зак. Чем ты зарабатываешь на жизнь?
— Папа… — предупреждаю я, желая, чтобы он знал, что нельзя переходить черту.
— Успокойся, сладкая. Это вполне приличный вопрос, который любой отец задаст человеку, которого его дочь привезет домой. Я просто хочу узнать, что это за мальчик.
Зак похлопывает меня по ноге под столом, и я мгновенно немного расслабляюсь.
— Это совершенно законный вопрос, мистер Дженсон.
Отец перебивает его:
— Сынок, можешь называть меня просто Судья. Большинство людей в этих краях так делают.
Я хватаю Зака за руку и крепко сжимаю ее, чтобы он знал: что бы он ни говорили или что бы они ни делали, я с ним.
— Хорошо, Судья, вообще-то я музыкант. Я играю…
— Я так и знал! — восклицает Гейб. — Именно поэтому я тебя и видел раньше. Ты же гитарист «Черного Сокола»! Офигеть!
— Габриэль! — Мама ругает моего брата. — За столом мы не сквернословим.
— Прости, мама, но это же Рифф из «Черного Сокола» — одной из самых популярных групп в стране. — Гейб мечтательно смотрит на Зака, все еще разинув рот. — Держу пари, женщины бросаются на тебя направо и налево. Что ты делаешь с моей сестрой?
С любопытством во взгляде мама изучает Зака, ожидая ответа и, без сомнения, мысленно называя моего парня самовлюбленным бабником.
— Как мило, ты знаменитость. Судя по услышанному, вполне уместно поздравить вас с успехом.
Зак прижимает стакан с водой к губам и делает глоток.
— Благодарю вас, миссис Дженсон. Моей группе очень повезло, что мы смогли достичь уровня, на котором находимся.
Отец проглатывает свой салат и затем обращает внимание на Зака.
— Логично предположить, что с профессиональной карьерой музыканта связано немало путешествий?
Чувствуя необходимость спасти Зака от непрекращающейся атаки, я вмешиваюсь:
— Да, но, к счастью, у него достаточно влияния, чтобы затащить меня за кулисы, когда я захочу.
— И каково быть там? Держу пари, женщины там сумасшедшие, — говорит Гейб.
— Возьми себя в руки, Габриэль, и имей хоть каплю здравого смысла. Ты ведешь себя так, словно тебя вырастили волки. Тип женщин, которые околачиваются за кулисами, не для тебя. — Мама делает все возможное, чтобы сохранить хладнокровие, но я вижу, что мысль о том, что ее сын потворствует толпе фанаток, может заставить ее выйти из себя.
Гейб вытирает со рта немного салатной заправки.
— Ваша дочь была одной из этих женщин. Они не могут все быть плохими.
Я захлебываюсь водой и мои глаза округляются.
— Эй.
— Вообще-то я познакомился с твоей сестрой во время деловой встречи, когда она работала в отделе маркетинга «Центр Стейдж Маркетинг». Она работала над одним из наших проектов вместе с Лэйни Вэнс. — Я улыбаюсь Заку, благодарная за то, что он сохранил мне немного достоинства в глазах моей семьи.
 
— Ты играешь в группе, в которой играет парень, за которого вышла замуж Лэйни? — Мама наконец-то начинает понимать, как я оказалась с рок-звездой.
— Да, мэм. В той же самой.
— Я не мог не заметить, что ты сказал, когда она работала, то есть в прошедшем времени. Ты что-то хочешь нам рассказать, Обри? — Я бросаю взгляд на отца и тут же напрягаюсь.
Объяснять моей семье, как я бросила все ради того, чтобы быть с Заком, будет не очень просто. Они очень серьезно относятся к карьере, особенно мой отец.
Я пристально смотрю в серые глаза отца.
— Именно об этом я и приехала поговорить с тобой. С моей работой возникли сложности и меня уволили. Мне нужна твоя юридическая консультация, чтобы вернуться на работу.
— Уволили? И когда? — спрашивает отец.
— На прошлой неделе, как раз во время свадьбы Лэйни.
Мама сжимает губы.
— Обри Дженсон, почему ты сразу не рассказала нам об этом?
Я пожимаю плечами.
— Потому что была смущена и не знала, как это сделать. Причина, по которой меня уволили, не имеет никакого отношения к моей работе, а скорее к тому, с кем я встречаюсь, и я точно не хотела рассказывать вам обо всем этом по телефону.
Отец, прищурившись, смотрит на Зака.
— Как получилось, что из-за свиданий с этим парнем ты потеряла работу?
Зак сжимает мою руку, и при мысли о необходимости рассказать правду, я с трудом сглатываю.
— Я… э-э-э… Я вроде как встречалась со своим боссом.
— Обри! — Я слышу шок в голосе моей матери.
Мой отец откидывается на спинку стула и начинает ковыряться в салате. Без сомнения, обдумывая, как подойти к этой теме.
— Дорогая, полагаю, у тебя есть законные основания добиваться восстановления в должности или, по крайней мере, возбуждения дела о незаконном увольнении.
Я сажусь немного прямее и улыбаюсь.
— В самом деле? Замечательно. Как думаешь, ты мог бы позвонить…
Он поднимает руку, эффектно обрывая меня на полуслове:
— Как бы мне ни хотелось тебе помочь, я не могу вмешиваться.
Я поднимаю брови.
— Почему?
— Потому что я твой отец и теперь судья. Я не могу представлять тебя. Это будет не в интересах дела, так как характер этого дела… сложен.
Мои плечи поникают.
— Ох.
— Но, — продолжает он, — у нас есть новый адвокат, который будет тебе очень полезен. Он жаждет взяться за подобное дело. Я позвоню ему сразу после ужина.
Наконец, я принимаюсь за салат, чувствуя себя непринужденно от того, что мой отец, кажется, все понимает.
— И что это за адвокат, кто-то из твоей старой фирмы?
Отец жует и задумчиво кивает.
— Да, и ты его знаешь.
Я мысленно возвращаюсь к тем немногим случаям, когда встречалась с его коллегами. Все они достаточно квалифицированы, чтобы помочь мне разобраться в этом деле, но ни один из них не является новичком. Я верю, что папа не направит меня в неверном направлении.
— И кто это? Ларри или Стив?
— Брэйди Ларсон.
Улыбка мгновенно исчезает с моего лица, а глаза расширяются. Он что, издевается надо мной? Он рекомендует моего школьного дружка?
— Что такое, дорогая? Ты похожа на оленя, попавшего в свет фар.
Я бросаю взгляд на Зака. Он наклоняется ко мне, изучая мое лицо, и меня охватывает паника. Я не хочу никаких секретов между нами, так что вполне могу выложить карты на стол.
— Брэйди — мой бывший парень из средней школы.
В глазах Зака вспыхивает огонек узнавания.
— Все в порядке, Котенок. Я не вижу ничего плохого в том, что он возьмет твое дело.
— Ты… ты не против? — Я запинаюсь на полуслове, совершенно потрясенная тем, что Зак так спокойно все это воспринимает. — И тебя это устраивает?