Бесконечная книга с рисунками от А до Я

Когда он говорил, изо рта вырывались клубы дыма и образовывали фигуры. В конце получился вопросительный знак.
Старый растрепанный ворон, больше похожий на картофелину, в которую как попало натыкали перьев, отвечал хриплым голосом (он был специалист по простудным заболеваниям):
— Она не кашляет, у нее нет насморка, у нее вообще нет никакой болезни в научном смысле, — он поправил очки на своем клюве и вопросительно оглядел всех присутствующих.
— Одно кажется мне очевидным, — сказал жук скарабей. — Между ее болезнью и теми ужасами, о которых рассказывают посланники из разных краев Фантазии, есть какая-то таинственная связь.
— Да бросьте вы, — насмешливо обронил чернильный человечек, — так можно повсюду усмотреть таинственную связь всего со всем.
— Вы не видите дальше края своей чернильницы! — рассердился скарабей.
— Многоуважаемые коллеги, — вмешался призрак с провалившимися щеками. — Давайте не будем ссориться по пустякам. И говорите тише!
Похожие беседы происходили всюду в тронном зале. Может показаться странным, что такие разные создания находили общий язык, но в Фантазии все существа владели по меньшей мере двумя языками: родным и всеобщим, который у них назывался Большим языком.
Вдруг в зале воцарилась тишина, и все взгляды обратились к распахнувшейся двери. Оттуда вышел Сайрон, тот знаменитый, овеянный легендами мастер врачебного искусства.
Он был тем, кого в старые времена называли кентаврами. Конь с человеческим торсом и головой. Сайрон жил в южном краю, и человеческая половина его была чернокожая, только волосы и борода седые и курчавые. На шее его висел золотой амулет, на котором изображались две змеи, светлая и темная, заглотившие хвосты друг друга, образовав овал.
•
Бастиан, пораженный, перестал читать. Он захлопнул книгу, заложив страницу пальцем, и еще раз взглянул на переплет. Те же две змеи! Что бы мог обозначать этот странный знак?
•
Любой в Фантазии знал, что это за медальон: его мог носить тот, кто действовал именем Королевы и по ее поручению — как если бы это была она сама. Носитель этого знака получал таинственную силу, хотя никто не знал точно, какую именно. Название медальона знал каждый: АУРИН.
•
Итак, книга тоже носила знак Детской Королевы!
•
Шепот разнесся по залу, были слышны даже возгласы удивления.
Давно уже никто не видел АУРИНА. Сайрон топнул копытом, призывая к тишине, и потом произнес низким голосом:
— Друзья, не удивляйтесь, я надел АУРИН лишь ненадолго. Скоро я передам его достойнейшему.
Полная тишина воцарилась в зале.
— Я не хочу смягчать степень нашего профессионального поражения. Мы оказались бессильны против болезни Детской Королевы. Мы не знаем, болезнь ли это вообще. Мы знаем только, что уничтожение Фантазии и эта болезнь начались одновременно. Мы, собравшиеся здесь, возможно, обладаем не всеми познаниями и не всей мудростью — надеюсь, никто не обидится на мои слова. Может быть, где-нибудь в безграничном нашем королевстве отыщется существо мудрее нас, и мы получим от него совет и помощь. Одно ясно: поиск средства спасения требует следопыта, который не убоится никакой опасности и никаких испытаний. Одним словом, нужен герой. И Детская Королева назвала мне имя этого героя, которому она вверяет и наши судьбы, и всех нас. Его зовут Атрей, он живет в краю Травяного моря за Серебряными горами. Ему я передам АУРИН и пошлю его на Великий Поиск. Теперь вы знаете все, — с этими словами кентавр покинул зал.
Оставшиеся в замешательстве переглядывались.
— Как, он сказал, имя героя? — спрашивали друг друга.
— Атрей или что-то в этом роде.
— Никогда не слыхал!
И все четыреста девяносто девять врачей озабоченно покачали головами.
•
Башенные часы пробили десять. Бастиан удивлялся, как быстро летит время. На уроках каждый час тянется, как маленькая вечность. Сейчас в классе господин Дорн ведет урок истории. Этот худой мрачный человек с особенным удовольствием высмеивал Бастиана, потому что тот никак не мог запомнить даты великих битв, рождений и годы правления монархов.
 
•
Травяное море было удалено от Башни Слоновой Кости на много, много дней пути. Росшие там сочные травы достигали высоты человеческого роста, и когда дул ветер, он гнал по равнине волны, словно в океане, а трава шумела, как вода.
Здесь жили зеленокожие — племя охотников, которые все необходимое для жизни добывали от пурпурных буйволов. Охотники жили неприхотливо и строго, их дети воспитывались отважными и гордыми — и мальчики, и девочки. Они должны были стойко переносить жару, холод и лишения.
Пурпурные буйволы были примерно вдвое больше быков — с блестящей пурпурно-красной шерстью и острыми, как кинжалы, рогами. Обычно они вели себя мирно, но при нападении стояли насмерть. Только зеленокожие отваживались охотиться на этих животных. Они вели битву верхом на лошади и не признавали другого оружия, кроме лука и стрел. Такая охота превращалась в опасный поединок. Гордые зеленокожие охотники могли позволить себе убивать этих великолепных животных лишь потому, что сами были готовы погибнуть в любой момент.
До этих мест не дошли вести о болезни Детской Королевы и о беде, что угрожала Фантазии. Давно уже странники не посещали стойбище зеленокожих. Трава росла сочная, дни стояли светлые, а ночи полные звезд, и всё, казалось, шло хорошо.
Но в один прекрасный день в стойбище появился седой чернокожий кентавр с изможденным лицом. Пот лил с него ручьями, на шее висел золотой амулет. Это был Сайрон.
Он вышел на площадь посреди стойбища. Обычно здесь проходили празднества и собрания, но сейчас вокруг пришельца с любопытством столпились лишь старухи да дети.
— Где охотники и охотницы? — спросил кентавр, вытирая со лба пот.
— Они все на охоте. Вернутся дня через четыре, — ответила старуха с младенцем на руках.
— Атрей тоже с ними?
— Да, пришелец, но откуда ты его знаешь?
— Я не знаю его. Приведите его сюда!
— Пришелец, — отвечал старик с клюкой, — вряд ли он захочет прийти, ведь сегодня ЕГО охота — знаешь ли ты, что это значит?
Сайрон тряхнул головой и топнул копытом.
— Я не знаю, и это не имеет значения, потому что его ждет нечто гораздо более важное. Вам известен знак, который я ношу? Меня зовут Сайрон, если вам это о чем-нибудь говорит. Итак, приведите его сюда!
Одна сгорбленная старуха протиснулась вперед и воскликнула:
— Да, я узнаю его! Я видела его однажды, когда была еще ребенком. Это самый знаменитый, самый великий врач во всей Фантазии!
— Спасибо, женщина! — поклонился кентавр. — А теперь, наконец, не будет ли кто-нибудь любезен привести сюда Атрея? Надо спешить. На карту поставлена жизнь Детской Королевы.
— Я сделаю это! — воскликнула одна маленькая девочка, с виду лет пяти или шести. Она убежала и несколько секунд спустя уже скакала верхом на неоседланной лошади прочь от стойбища.
— Ну наконец-то! — проворчал Сайрон. И рухнул без памяти от усталости.
Когда он пришел в себя, вокруг было темно. Постепенно Сайрон понял, что находится внутри шатра на мягкой лежанке. Была ночь, сквозь щель у входа пробивался мерцающий свет костра.
— Святое копыто! — пробормотал он, пытаясь подняться. — Сколько же я здесь провалялся?
Чья-то голова просунулась в шатер и снова исчезла, кто-то произнес: «Кажется, он проснулся».
Потом полог откинулся, и внутрь вошел мальчик лет десяти. На нем были штаны и сапоги из буйволиной кожи. До пояса он был голый, только на плечи наброшен пурпурно-красный плащ, сотканный из шерсти буйвола. Длинные черные волосы собраны на затылке хвостом и перехвачены шнурком из кожи. На оливковом лице, на лбу и на щеках белой краской нарисован простенький орнамент. Темные глаза гневно посверкивали, но ни один мускул на лице не выдал его чувств.