Великодушный призрак
И все-таки ему не верилось:
- Ты в самом деле призрак? То есть я хотел сказать...
- Конечно, самый настоящий призрак. Мне и положено им быть, не так ли? Потому что ты убил меня. Припоминаешь, Клод?
- Это был несчастный случай... - машинально начал объяснять он.
- Перестань, - прервала она его. - Кому ты это говоришь? Это было убийство. Ты столкнул меня, дорогой, а потом держал мою голову под водой.
Клод перестал гадать, призрак Альвина или нет, поскольку теперь его куда больше занимал другой вопрос: что этот призрак делает здесь? И вместе с любопытством он ощутил легкий холодок страха.
- Клянусь тебе, Альвина, - начал он снова.
- Дорогой, я знаю, что это было убийство, и там, откуда я явилась, тоже об этом знают. Призраком может стать лишь тот, кого убили. Или это тебе было неизвестно?
- Нет, - признался он.
Она откинула голову и засмеялась. О, этот знакомый смех Альвины, звонкий и серебристый! Момо счастливо загавкала, вторя ему.
- Тогда бы ты, вероятно не стал убивать меня, а, Клод?
Он решил, что лучше уж быть честным и откровенным. Выбора все равно не было.
- Я боюсь тебя!
Она пересекла комнату и присела на край кровати, которая совсем не прогнулась под ней. Он воочию убедился, что она невесома.
- Бедный Клод, - сказала она. - Я вовсе не собираюсь пугать тебя. Но, раз убиенные имеют привилегию возвращаться назад, я просто не могла устоять перед такой возможностью!
Голос ее звучал мягко, и он понемногу расхрабрился.
- Зачем ты вернулась, Альвина?
- Мы расстались так неожиданно, дорогой. У нас совсем не было времени обсудить что-либо.
- Что, например?
- Хотя бы Момо, - услышав свое имя, пекинес завилял хвостом. - Милый, я знаю, у тебя была причина ненавидеть меня, но, надеюсь, твое отношение не распространяется на невинную маленькую собачку.
Припомнив свою недавнюю беседу с Момо, Клод виновато покраснел.
- Без тебя она вряд ли когда-нибудь будет счастлива, - уклончиво заметил он.
- Она может быть счастлива, если ты постараешься сделать ее счастливой. Я знаю, вы всегда были врагами, но это твоя вина, Клод, не Момо. Обещай мне, что ты подружишься с ней и будешь за ней хорошо ухаживать. Она ведь сирота теперь, кстати, благодаря тебе. Обещаешь?
Клод ухватился за возможность отделаться малой кровью и клятвенно заверил:
- Обещаю!
- Спасибо! - ответила она и, казалось, очень искренне.
Они помолчали. Прозрачные глаза Альвины смотрели на него почти с любовью. Он попытался было ответить тем же, но счел это неуместным.
- Так это все, чего ты желала? - спросил он наконец. - Раз мы договорились насчет собаки, ты теперь довольна и твой дух обретет покой...
Он замялся. Он хотел сказать, что общество призраков, даже самых доброжелательных, ему неприятно, и не лучше ли ей вернуться в свою подводную могилу и оставаться там? Но сказать так было бы невежливо и кто знает? - возможно, опасно.
- Ты очень мил, Клод, - ответила она. - Мне действительно стало легче теперь, когда я знаю, что о Момо позаботятся. Я так благодарна тебе.
Коль скоро она так расчувствовалась, казалось кроткой и покладистой, он мог и сам проявить порядочность.
- Слушай, Альвина, прости меня...
Она придвинулась чуть ближе. Легкая призрачная морщинка пролегла у нее меж бровей:
- О, нет, не говори так, дорогой, тебе не за что извиняться. Я получила по заслугам.
- Ты в самом деле так думаешь?
Он не переставал удивляться.
- Я знаю, что заслужила быть убитой. Я была просто невыносимой женой тебе.
- Да нет, что ты!
- Нет, это именно так! Я стала сущей ведьмой. Я не сознавала это, когда была жива, но теперь вижу ясно. Я была эгоистична, упряма, сварлива, всегда хотела настоять на своем и устраивала сцены, когда мне это не удавалось. Но хуже всего то, что я мало любила тебя. Разве ты не согласен с этим маленьким каталогом, дорогой?
- Да, но...
- Ты поступил со мной по-справедливости, Клод!
- Альвина!
- Именно так - и точка. Я заслужила, чтобы быть убитой.
- Ну зачем ты так?
- Это правда. Вот это я и хотела сказать тебе, милый, и потому прощаю тебя от всего сердца.
Он уставился на нее с недоверием, и вновь ощутил тот давешний легкий озноб. Однако сейчас это был не страх. Тогда что же? Когда сталкиваешься с таким великодушием и терпимостью... это просто вызывает забавное чувство, вот и все.
- Послушай, Альвина... - начал было он. Но она исчезла. Момо жалобно скулила и неистово металась по комнате от стены к стене, словно искала что-то такое, чего там уж больше не было.
- Собаку я в квартиру не пущу! - заявила Элис. Она была сегодня в пурпурных тореадорских штанах и стояла подбоченясь, преграждая вход в дом. Когда она встряхивала головой, темная грива волос колыхалась у нее за спиной.
- Но, ангел мой, - говорил Клод, - это собака моей жены.
- Знаю, - огрызнулась Элис. - Я не люблю собак, а твою покойную жену любила еще меньше.
- Но, ангел, я не могу оставить собаку дома одну! Я должен о ней заботиться.
- С какой стати? - в темных глазах Элис вспыхивали электрические искры. - Почему ты не избавился от нее?
- Я обещал...
- Что?!
- Ну, я как бы дал себе такое обещание после смерти жены. Это единственное, что я мог сделать. В конце концов, я виноват перед ней. Постарайся понять, ангел мой, не будь жестокой. Все получилось так, как мы хотели, теперь нам никто не мешает. Я свободен. Только ты и я, мы вдвоем...
- Втроем, - поправила она. - Ты, я и собака.
- Но теперь нам все равно лучше, чем прежде, правда? Что-то переменилось. Пожалуйста, впусти меня, ангел мой!
Она смерила его долгим презрительным взглядом, потом резко повернулась и ушла в дом, тем самым позволив ему войти. Он проскользнул внутрь, таща за собой на поводке Момо, и затворил дверь.
То, что ее впустили, не очень обрадовало Момо. Она улеглась под дверью, укоризненно глядя на Клода и тихо ворча. Клод, не обращая на нее внимание, последовал за Элис и уселся на диван.
- Ты наконец-то уделил мне толику своего драгоценного времени, процедила Элис.
- Пойми мне надо быть осмотрительным, ангел мой, я все же вдовец и якобы в трауре...
- Целых три месяца! Не слишком ли долго?
- Возможно, я слишком осторожен...
- Воистину!
- Прости меня, ангел мой! - он протянул к ней руки, но она увернулась от его объятий. - Неужели ты не простишь меня? Я разрывался между предосторожностью и страстью, поверь мне!
- И осторожность взяла верх!
- Пусть будет так. Но все уже позади. Давай наверстаем упущенное, а?
- Боюсь, что я не в настроении, Клод.
- Элис, я решился на многое ради тебя, я очень рисковал. Кажется меня можно бы простить за небольшую предусмотрительность при таком положении дел.
- Я ничего не прощу тебе и не позволю играть на моих чувствах, Клод Криспин. Ты не должен был бросать меня на целых три месяца!
Упреки ее были внезапно прерваны пронзительным лаем Момо. Клод взглянул на собаку и обнаружил, что она сидит на задних лапках, блестя глазами и виляя хвостиком. А напротив них, на стуле, примостилась Альвина.
- Так это и есть та женщина, ради которой ты убил меня, Клод? спросила она.
- Альвина! - изумился он.
- Ты назвал меня Альвиной? - возмутилась Элис.
- Дорогой, - объяснила Альвина, - она не может меня видеть. Если ты будешь разговаривать со мной, она решит, что ты тронулся умом. Я буду вести себя тихо. Не обращай на меня внимания.
- Что с тобой, Клод? - осведомилась Элис.
- Так, ничего, просто немного расстроен.
- Она очень хорошенькая, - заметила Альвина. - Намного красивей меня, и совсем другого типа, более романтического и волнующего.
- Слушай, Элис, - сказал Клод, поспешно поднявшись с дивана, - мне, наверное, лучше пойти домой. Я что-то нездоров.