Я б ему... дала (СИ)

Но не потянул и прятать не стал. Без слов остался рядом. Смотрел, как она поправляет простыню сонной подруге. Слушал, как успокаивает и обещает вернуться завтра утром с какими-то пирожками.
– А Настя тебе компот сделает. Твой любимый с курагой и изюмом.
– Даш, ты еще пельменей налепи! Придумала. Отоспись лучше. Малышей побереги.
Подруга даже глаз не открыла. Зевала уже. И лишь пальцы подвешенной на вытяжке ноги сжимались и разжимались, словно отстукивали какой-то мотивчик.
– Ты же знаешь, я могу и пельмени! Ты только не додумайся никуда отсюда сбежать. Доктор сказал «две недели», так что ни дня меньше. А мы с Настей что-нибудь придумаем, чтобы не скучала.
– Да куда я сбегу?! – послышался грустный вздох. – За ногу гады привязали. Даже на бок не повернуться.
– В девятнадцать тебе и такое «привязывание» не помешало!
– В девятнадцать у меня еще не было двух крикливых оглоедов и мужа. Не понимала своего счастья. А сейчас хоть отосплюсь.
– Ты клянешься?
– Вот что вы заладили?! Настя потребовала, чтобы я заявление в полицию написала. Прям завтра! Ты, чтобы я тут две недели торчала. Вы б согласовали хотя бы.
– А для заявления к тебе завтра дядя полицейский придет, – Даша успокаивающе погладила подругу по руке. – Никуда ходить не надо.
– И я что, прямо тут буду дело возбуждать?
– Дело возбуждает прокурор, а тебе ближайшие две недели никого возбуждать не положено. Спи и ешь.
– Отлично звучит!
От широкого зевка больной у меня самого чуть челюсть не свело.
– Так все и будет. Хорошо. Верь.
– Буду верить и... – второй зевок оказался шире первого. – Я рада, что ты передумала со мной ехать. У меня-то, как у кошки, девять жизней. Только ногу сломала. А ты с пузом...
– Не будем. – Плечи мой Подберезкиной дернулись, но она быстро взяла себя в руки.
– Да. Не будем.
Даша последний раз что-то расправила, а потом воровато оглянулась в мою сторону. Дополнительного намека не понадобилось. Стоило ей подняться со стула, как я аккуратно перехватил эту сказочницу под локоть и отконвоировал в коридор.
Совпало идеально. После разговора о полиции терпение мое вдруг стало трещать по швам, а после упоминания Даши, которая отказалась ехать с подругой, оно чуть не лопнуло прямо в палате.
Со ступенек больницы мы спускались в напряженном молчании. Даша фактически висела у меня на руках. Я, не чувствуя тяжести, тянул ее к машине. Медбрат, куривший на крылечке, смотрел на нас, как на вечернее шоу по ТВ.
– А теперь в подробностях! Что случилось? Когда случилось? И почему не позвонила сразу? – уже в машине, пристегнув Подберезкину ремнем безопасности, я начал допрос.
– Дамир, а можно мы поедем домой? – она снова не играла. Свесила голову на грудь и тяжело вздохнула. – У меня спина болит и ноги отваливаются. Хочу в ванну и расслабиться.
– Хорошо, – я нехотя завел двигатель. – Но по дороге ты рассказываешь все, что знаешь.
– Я тебе еще и все наши конспирологические теории расскажу, только вези.
– Нет. Уволь. Женскую конспирологию не нужно. НЛО мне еще не хватало! Лишь факты и побольше.
Даша искоса глянула в мою сторону. Дотянулась до щеки и поцеловала.
– Колючий, – облизала пухлые губы.
– Попытка отвлечь не засчитана. – Я наклонился к этой вредине и быстро поцеловал как положено. С языком, злостью. До искр перед глазами и болезненной эрекции в штанах. – Так-то лучше, – отдышался. – А теперь вещай!
И пока Даша переводила дух, набрал номер своего начальника службы безопасности и включил громкий звук. Еще один участник беседы нам точно не помешает, а целоваться с телефоном, чтобы отвлечь от вопросов, у Подберезкиной не получится.
* * *
Расчет был верным. Бадоев, начальник СБ, вытянул из Даши такие сведения, о которых у меня даже фантазии не хватило бы спросить.
Картина, судя по рассказу, вырисовывалась невеселая.
Соня – та самая подруга, которая сейчас оказалась в больнице, попала в аварию по дороге из усадьбы. Отъехала она всего на пару километров. Как раз до поворота в сторону заказника. С одной стороны – высокий овраг, с другой – кювет и сам поворот градусов на девяносто.
 
Тот, кто прокладывал дорогу, в этом месте сильно не парился. Отделался знаком «Опасный поворот» и не подумал ни о каком ограждении.
Чтобы спокойно проехать это место, даже я всегда топил педаль в пол и полз как черепаха. Соня тоже утопила. Вот только машина не послушалась.
Муж одной из подруг, Настя вроде бы, примчавшийся сразу после аварии, рассмотрел перерезанный тормозной трос. Как он это сделал без ямы в грязном овраге, я представлял с трудом. Но такая проблема полностью объясняла странное поведение машины.
Схватиться за ручник успела бы не каждая. Реакция нужна была как у гонщика. А у Сони, судя по всему, мозгов хватило лишь на то, чтобы обрадоваться, что встряла одна.
Не скажу, что я был этому не рад. Даша, оказывается, должна была ехать вместе с ней. Отказалась моя козочка в самый последний момент. Как попкой своей сладкой почувствовала. Но от мысли, что могла все же поехать с подругой, кровь в жилах кипела и булькала.
– Злишься? – Даша с одного взгляда определила мое состояние.
– Мягко говоря, – я заглушил машину возле знакомого подъезда и шумно сквозь зубы выпустил воздух.
На повестке дня появилась новая и важная задача: «Не убить никого случайно». Почти нерешаемая.
– Вот и у меня стресс. – Эта безбашенная женщина жадно облизнула губы и сама нажала на «отбой» в моем телефоне.
– А как же спина и ноги? – теперь пришел мой черед подозрительно коситься.
– Черт с ними. Не отвалятся.
Меня по-хозяйски за отворот рубашки потянули к пассажирскому сиденью. И в первый раз за вечер почему-то не захотелось ни с кем спорить.
* * *
На то, чтобы вспомнить, почему я не фанат секса в машине, понадобилось примерно минут двадцать.
За это время я отбил локоть, заработал шишку на голове и чуть не вывихнул запястье. Финал, конечно же, стоил всех страданий. Но повторять желания не было.
Растрепанная Даша, которая умудрилась в процессе потерять обувь, сильно счастливой тоже не выглядела.
– Ну на фиг эту акробатику! – Мне пришлось лично спасать своего колобка и рыться между сиденьями.
– Во всем нужно искать плюсы. Зато перед соседями не стыдно.
Даша с энтузиазмом принялась надевать на ноги замшевые тапки, а я внимательно осмотрелся вокруг. Старичок, который махал тростью в сторону нашей машины, вроде бы ушел. Молодой парочки, шарахнувшейся от Дашиного вскрика, тоже видно не было.
– Да... – я цокнул языком. – Не стыдно. Перед соседями – точно.
– И дышится как-то легче, – Подберезкина не сдавалась.
– Только больше я на такое снятие стресса не подпишусь.
Из машины я вышел первый. То, чем Даша в салоне дышала, воздухом назвать было сложно. Скорее – душком, который хоть в банки закачивай и в секс-шопе продавай. А вот на улице пахло действительно хорошо. Опавшими листьями и дождем. Даже бодрило.
– Так мне, может, более молодого начать искать?
Дама моя выплыла из кареты как лебедь – пузо вперед и давай сразу шипеть на первого встречного – меня.
– Вы, Дарья Юрьевна, напрашиваетесь!
– И на что же?
– Я еще не определился. – Забрал ключи и сам открыл дверь подъезда. – То ли на еще одну палочку секса, то ли на ужин. Из трех блюд!
– Пфф! Вот ничем вы, князья, от своих беспородных соплеменников не отличаетесь. Все желания такие же примитивные.
Подозрительно виляя задом, моя Подберезкина взлетела на свой второй этаж и покорной кошкой замерла возле двери.
– Глупая ты женщина. Это ж для удобства управления. Всего два рычага: секс и еда! Иначе выродились бы все на хрен. С породой или без.
– Тогда на всякий случай напоминаю, что у меня болят ноги и ломит спину. – Стоило открыть замок, Даша первой впорхнула в свою квартиру и как-то странно остановилась. Сразу у порога. – А еще в холодильнике шаром покати, так что мамонт в магазине напротив дома, а костер я как-нибудь на плите разведу.