НекроХаник 2 (СИ)

— Тоже идея губернатора? Немедленно отослать мое согласие. Пока все, что он делал, шло на пользу Рейху. Пусть и дальше старается…
Через час большое совещание было закончено и генералы потянулись толстыми утками на выход из зала.
— Герр Макт, вас попрошу остаться.
Подтянутый оберст молодцевато развернулся кругом и прищелкнул каблуками. Глава Абвера получил повышение буквально на днях и всеми силами старался продемонстрировать, что обошел многочисленных конкурентов не зря.
— Расскажите мне, что напела посланная птичка.
— Так точно, мой император! Лейтенант Юнг, отправлен в качестве интенданта для создания новых складов в Тазили. Обеспечивает прямую связь между нами и военным губернатором. Одновременно с этим начал разворачивать сеть контрразведки на месте, пока в минимальных объемах. Официальные представители этих структур прибудут на место в ближайшее время.
— Хорошо. Теперь по главному вопросу, который я приказал вам выяснить. Что именно произошло в песках? Почему мы чуть не получили вторую Румынию?
— Факты надо будет еще уточнить, но картинка вырисовывается следующая. Британское командование бросило в атаку дикарей, в надежде смять сводную роту. В результате кровопролитных боев с применением артиллерии и картечниц, после нескольких рукопашных фон Шольц смог удержать оборудованные позиции на холмах восточнее Эль-Увайната. Озлобленные вожди купленных англичанами племен решили нанести единственный решающий удар. Для этого ночью готовились поднять зомби и уничтожить остатки наших войск. Узнав про это, русские вызвались добровольцами, ворвались под покровом темноты в чужой лагерь и разрушили ворожбу. Обезумевшие от голода мертвецы напали на собственных хозяев, затем их штыками направили дальше, на лагерь наемников. В результате почти две тысячи человек были за ночь истреблены. Нежить при первых лучах солнца окончательно утратила силы и теперь закопана в песках. Около двух сотен черепов по приказу губернатора разместят на пограничных столбах по всему югу. Это должно послужить дополнительной защитой от любого местного колдовства.
— Вот как? Значит, русские. И кто же эти герои?
— В атаке участвовали все, кто мог держать в руках оружие и не был тяжело ранен. Главное, что удалось выяснить Юнгу, это имя ученика некроманта, сумевшего разрушить чужие заклятья. Некто Сергий Макаров. Среди участвовавших в боях пользуется непререкаемым авторитетом. Выжившие офицеры и рядовые сообщили, что юноша лично признался, что проходил обучение у господина Зевеке. Полную справку сейчас готовят, должны закончить к обеду. Кратко: Зевеке Герман Ерофеевич, служил в полиции, обучал церковные отряды охотников за нежитью. В последние годы находился в опале у русского императора. В начале этого года скончался после продолжительной болезни. Похоронен во второй русской столице, в Великом Новгороде.
Задумавшись, Вильгельм уставился в окно. Там ветер растрепал тучи и тонкие лучи солнца пытались нащупать мокрые городские крыши под серой пеленой.
— Некромант. И его ученик. Как интересно… И этот молодой… Кстати, какое у него звание?
— Рядовой, Ваше Императорское Величество!
— И это после того, как он вместе с остальными бойцами задавил в зародыше катастрофу. Похоже, опала распространяется не только на умершего Зевеке… Слышал о нем, да. Приезжал к нам с консультациями в свое время. Жаль, лично с ним не встречался… Вот что, герр Макт. Телеграфируйте резиденту Абвера на месте. Пусть продолжает слушать и пополнять досье. Никаких прямых контактов и попыток вербовки. Любая помощь, если такую молодой человек запросит, но не показывать наш интерес к нему. Если я правильно понимаю, соседи сами сделают все возможное, чтобы оттолкнуть молодого некроманта. К сожалению, мой венценосный брат не умеет ценить кадры. Даже столь полезные для государства… Если мы и не переманим талант к себе навсегда, то наверняка сможем договориться о подготовке местных специалистов под его руководством… Надо бы дать понять губернатору, чтобы он не обижал столь ценного рядового.
 
— Юнг сообщает, что губернатор и некромант находятся в дружеских отношениях, в личных беседах называют друг друга по имени. Неоднократно во время боев спасали друг другу жизнь.
— Отлично. Тогда пусть так и останется. Дело — на личный контроль, о любых изменениях докладывать мне немедленно. И пните аналитиков, детальную справку по учителю Макарова я хочу увидеть как можно скорее.
— Так точно, мой император!
— Больше вас не задерживаю…
Улыбаясь, Вильгельм подсчитывал плюсы и минусы новой интересной комбинации. Минусы пока особо не просматривались, а вот плюсы. Предложить некроманту в опале покровительство, дать возможность помочь боевым товарищам, с которыми вместе столько пережито. Может быть, он и Румынию вычистит? Тогда Рейх прирастет еще куском земель в Европе. Как интересно может получиться…
***
— Скажи, Аарон, кто бы мог поверить, что мы станем сидеть за одним столом с племянником Саламона и хвалить его? Полюбуйся: молодой человек, с медалью за храбрость, живой и здоровый после всех ужасов Африки.
— Исаак, я тебе так скажу, времена меняются. Сильно меняются. Мы за ними уже не успеваем.
Давида, родственника полицейского бухгалтера, встречали как настоящего героя. Прошлые раздоры давно забыты, ашкенази теперь не просто раскланиваются друг с другом при встрече, но и разговаривают о делах и ходят в гости. Когда старый хозяин трех ателье узнал, что у Саламона радостные вести, то попросил молодого человека обязательно навестить и поделиться историей своего путешествия. Теперь в комнате сидело восемь старцев за богато накрытым столом, а в двери заглядывали члены семей возрастом поменьше, не удостоенные столь высокой чести. Сам виновник пришел в новом костюме со скромной медалью на левой груди.
— Говорят, Давид, ты был в самом пекле.
— Обманывают, дядя Аарон, бог миловал. Первую роту как раз перебросили на юг, нас же оставили для охраны караванных путей. Поначалу башибузуки местные постреливали, пытались шалить рядом с деревнями, где гарнизоны стояли. Потом, как о мертвых услышали, побежали куда глаза глядят.
— А вы?
— А мы молились и стены укрепляли.
— Значит, тебя в это время и подстрелили?
— Как раз перед волнениями. К счастью, только руку зацепило. Поэтому сначала помогал камни таскать, в караулах стоял. Потом, как все успокоилось, с другими ранеными на побережье отправили. И оттуда уже домой. Три дня, как матушке поклонился с возвращением.
— Как же ты камни таскал, если левая рука прострелена была?
— На волокуше. Кто ходить не мог, те сидели и руками нагребали. Я же петлю на грудь, ногами хорошенько упрусь и сто пять шагов до забора. Там разгрузят и еще сто пять назад. Каждый шаг до конца жизни запомню.
— Это хорошо. Хорошо, что живым вернулся и на поправку идешь. Давайте выпьем за удачу, которая не оставила Давида в столь трудные времена!
С интересом выслушали про то, как в пустыне экономили каждую каплю теплой воды. Как не получалось управиться со строптивыми верблюдами, которых использовали вместо лошадей. Как в полдень самые сильные солдаты падали ниц из-за перегрева. И как считали часы и минуты до момента, когда можно будет вернуться.
— Да. Дядя Исаак, у нас с соседней роты писарь с дизентерией свалился, не за столом будет сказано. Отлеживался, лечился. Потом вместе со мной вернулся. Поликарп Коровин, из вольноопределяющихся. После университета славы ратной пошел искать, обратно в Одессу приплыл словно скелет, кожа да кости. Но хотя бы выкарабкался. Так вот он бумаги оформлял. Говорит, видел в списках добровольца, о котором мой дядя Саламон рассказывал. Макаров, если я правильно запомнил. Он еще вроде бы здесь хотел из ашкенази гимназистов на работу набрать.
— Был такой, да, помним. Интересный молодой человек, обстоятельный. Купечество не захотело с ним работать, тоже в Африку поехал.