Создатель сказок (СИ)

Задействованы все стукачи, все осведомители, привлекли даже гражданских с классами «мастера слухов», «коллекционера проблем», и даже «видящего смерть». Обнаруженных преступлений и странностей прибавилось, удалось предсказать хороший такой прорыв и эвакуировать жителей, но это были совсем не те странности и преступления.
Стефан Громило, главный и самый усталый на вид мужчина в комнате, молча проклинает свою работу. Левую руку он кладет на раскочегаренную батарею, а правой тушит в пепельнице еще одну сигарету. Пепельница забита бычками, хотя ее опустошают каждый час.
Левую руку обжигает так, что терпеть нет сил, и тогда Стефан убирает ладонь. В голове — ясность. Недолго, минуты на три, но батарея опять сработала там, где пасовали сигареты и литры энергетиков. Раскаленная батарея — его личный кофе.
Телефон задребезжал, завибрировал — звонил незнакомый номер. Стефан, который собирался взяться за очередной отчет, тихо выругался и поднял трубку.
— Узнал? — Спросил знакомый голос человека, который в их рядах давно не состоял — жил на пенсию, которой хватало, чтобы снимать апартаменты посреди Москвы, питаться весьма неплохо, и даже вызывать к себе баб.
— Здравствуйте, Святослав Артемович.
— До меня дошли слухи, что ты в Новосибирске, ищешь что-то странное?
— Ищем, — тоскливо переспросил мужчина.
Странного он за последние недели наслушался на жизнь вперед. Но от опроса отходить не имел права, разве что сократить этот опрос до минимума. — Опишите подробнее, что вы имеете в виду.
— У меня там один из внуков, так что я тоже заинтересован в том, чтобы ваши поиски увенчались успехом. Мне птички напели, что на окраине, в многоэтажке, произошло двойное убийство — вероятно, папка с ним уже лежит на вашем столе. Дело вроде бы не в убийстве, хотя и с ним все мутно. Не буду касаться лишних деталей, скажу именно про место. Знаешь, место там… странное. Мои птички говорят, что энергопотоки перекручены, пол поменялся — местами деревянный, местами какой-то каменный, а местами бетонная плита, которая там и должна быть. Все выглядит так, будто место изуродовало невообразимой мощью или каким-то выбросом.
— Спецы что-нибудь говорят? — Столь же равнодушно спросил детектив.
— Специалисты разводят руками. Нужны ваши спецы — в Новосибе таких случаев не было. А спецов нормальных к себе всегда Москва тянет, будто они тут нужнее, чем везде. Да и сам знаешь.
— Интересно, — соврал мужчина, которому было абсолютно никак. — Есть следы ритуалов?
— Не могу сказать — я это место не видел. Говорят, стены потекли, оплавились. С потолком то же самое, с полом. Так что если были руны какие-то или травы, порошки, их уже нет.
Помолчали.
— Скажи адрес, пожалуйста, — попросил наконец Стефан, который едва не отключился от недосыпа с телефоном у уха.
— Записывай… — Святослав Артемович продиктовал адрес и будто между делом подметил. — А, ну еще там деда оживили и возраст ему отмотали. Если найдешь, кто это сделал, сообщи мне, пожалуйста. Я бы не прочь пройти через такое преображение.
— Погоди, чего?
— Деду, говорю, возраст отмотали, — повысил голос собеседник. — Был стариком, а сейчас на вид и тридцатника не дашь! Даже целитель в шоке — организм работает, будто молодой, на человеке ни морщинки, хотя часть диагностических заклятий показывает, что тело в годах.
— Но это же невозможно, насколько я знаю, — нахмурился Стефан. Дело переходило в разряд «нужного странного».
— Невозможно, — охотно согласился пенсионер. — Но когда найдете мастера-целителя, который и совершил это невозможное, маякни мне по дружбе, а?
  
Глава 7
 
Я стоял под внимательными взглядами толпы. Будь я лет на сорок моложе, оставайся у меня хоть какой-то трепет перед власть держащими, я бы, может, и смутился, но сейчас мне плевать на все, кроме будущей боли Александра Григорьева, брата главы рода.
— Что вы сказали, молодой человек?
Удивительно, но ко мне обратился сам губернатор.
— Я видел, как Григорьев кинул на моего отца баф «берсерка». Думаю, это — саботаж с целью его убийства, или же с целью убийства людей, к которым просился утративший разум воин с оружием.
 
— Сережа, — кивнул губернатор мужчине в костюмчике, который командовал левой группой магов. — Разберись с этим вопросом.
Толпа разделилась. Часть отправилась прочь, другая вместе с губернатором направилась к машинам, а я остался с его подручным, с Григорьевым и парой зевак.
— Если ваш отец — Савелий Алмазов, значит, вы — Айдар? — Обратился ко мне подручный.
— Обычно да.
Я зыркнул в сторону наспех поставленной палатки лекарей. Отца уже приводили в чувство три целителя. Я решил, что вряд ли куплены все три, и позволил себе отвлечься на разговор.
— Я Серж Генсбур. Наслышан о вас, Айдар. Давайте разберемся.
Разбирательство не затянулось надолго. Вопросы Сержа намеренно давали Григорьеву кучу места для уверток, а ответы Григорьева сводились к «перепутал заклинания, зла не желал».
— Что ж, не вижу здесь ничего, кроме досадной ошибки в условиях боевых действий, — пожал плечами Генсбур. — В крупных битвах бывает и не такое — даже своих площадными атаками накрывают, у нас же только один человек сознание потерял. Удивительно, что пострадавших всерьез нет. Я предлагаю не гнать коней и не портить отношения между вашими родами. Давайте поступим так: Григорьевы выплатят компенсацию за жизнь вашего отца. — Генсбур мельком пробежался взглядом по моей не слишком статусной одежде, а потом произнес. — Миллиона хватит?
— Меня устроила бы дуэль с человеком, который пытался убить моего родственника! — Резко сказал я. — А насчет денег уже беседуйте с отцом: пусть узнает, во сколько вы оценили его жизнь.
— Дуэль между бафером и иллюзионистом? Вот крутое поколение, — пробурчал нахмурившийся дядька из зевак. — Сколько таких по кюветам закопано…
— Не стоит вмешиваться в чужие беседы, как и сравнивать меня с теми, кого вы закапывали по кюветам.
Прежде, чем мужчина ответил, снова вмешался Серж.
— Хорошо, я обсужу размер компенсации с твоим отцом.
— Вот и ладно, — буркнул я.
— А с тобой я хочу поговорить о другом. Твоя магия удивительно развита, — вдруг переходит на комплименты маг. — Для твоего возраста владеть материальными иллюзиями — это даже не талант, а гениальность, — Генсбур усмехается, а я жду продолжения.
— Признаться, я думал, что президент твоей академии преувеличивает, когда расхваливает тебя, но сейчас я вижу, что это не так. Ты силен, владеешь иллюзиями, а еще можешь обходить амулеты, верно? Скажи, кем ты видишь себя в будущем?
В будущем? Не меньше, чем богом. Я вижу, как ты стоишь передо мной в глубоком поклоне и ждешь, когда я разрешу тебе выпрямиться. Я вижу, как заставляю тебя сожалеть о своей лени, или связям с Григорьевыми — не знаю, что именно заставило тебя принять решение вместо нормального расследования заплатить миллион за жизнь моего отца. Я вижу, что несмотря ни на что, промываю тебе мозги, делая тебя удивительно трудолюбивым и верным законам, а не личным связям. Заместитель губернатора, — или кто ты там сейчас, — не должен ставить на первый план отношения и знакомства.
— Я хочу тренироваться самостоятельно, — слова легко и непринужденно срываются с языка, — у меня неплохо получается изучать магию самостоятельно. А себя я вижу в роли ментора и наставника для студентов со склонностью к магии иллюзий или к рунам. Я хорош в обоих направлениях. Но есть проблема — у нас в академии нет подобных кружков, а если я обращусь с этой инициативой к президенту, вряд ли он согласится мне помочь. Несмотря на то, что он меня хвалит, по вашим словам, у нас сложные отношения.
— Чёткий и показательный ответ. Ты порадовал меня, Айдар, — пусть тебя жена дома радует, — поэтому я помогу тебе. Отправлю на почту академии письмо, в котором выражу заинтересованность в вашей инициативе.
Кто бы сомневался. Вместо того, чтобы вербовать непонятного мага с огромным зубом на своих друзей, легче впихнуть к нему на обучение иллюзионистов из прирученных родов и кланов. Получаешь гораздо больше специалистов, которые, пусть и будут менее талантливыми, получат техники иллюзий от самого молодого и перспективного иллюзиониста Новосибирска. А в процессе можно и самого ментора завербовать.