Первый. Бывший. Единственный (СИ)

– Алло? – не смогла скрыть своего удивления я.
  
ГЛАВА 4 
 
– Василиса, доброе утро, – послышался приятный баритон Стаса Богомолова – давнего друга мужа. Они были одноклассниками, потом вместе служили в армии и вообще шли по жизни рядом. Отчего-то его номер не сразу отобразился, и я успела испугаться, решив, что мне звонит тот самый «доброжелатель». – С тобой все в порядке?
– Конечно, – без промедлений соврала я. – Что со мной могло случиться?
– Я знаю, что ты попала в аварию, – сказал мужчина, отчего мое сердце забилось словно безумное. – Как ты себя чувствуешь?
– Все в порядке, Стас.
Я постаралась, чтобы голос не дрожал и звучал уверенно, но, похоже, не преуспела.
– Правда? – допытывался мужчина. – Васенька, ты же знаешь, что всегда можешь на меня положиться?
– Знаю, – кивнула я, словно он мог это видеть.
Богомолов всегда ко мне хорошо относился. Наверное, даже можно было сказать, что он был не только другом Дубравина, но и моим тоже.
– Если тебе вдруг понадобится хоть какая-то моя помощь, ты только позвони, хорошо?
Я закусила нижнюю губу.
– Стас? – робко начала я. – А если вдруг придется выбирать, кому помочь, мне или Дубравину, каким будет твой выбор?
Богомолов замолчал, а я сразу же успела пожалеть о том, что сказала.
– У вас что-то произошло? – после небольшой паузы спросил он, но так и не дождался от меня вразумительного ответа. – Вась, если я хоть чем-то могу быть тебе полезен, то ты только скажи. Я же…
– А знаешь, Стас? Можешь, – решилась я.
– Да? Я готов.
Это было неправильно – просить об услуге близкого друга мужа, заведомо вбивая между ними клин, но… Мне пока больше никто не приходил в голову, к кому я могла бы обратиться со столь деликатной просьбой.
– У тебя же наверняка есть хорошие специалисты в компьютерной сфере?
– Что именно тебя интересует? – сразу же всерьез ухватился за мою еще не озвученную мысль он.
– Я хочу отследить того, кто отправляет мне сообщения с неизвестного номера. Это возможно?
– Технически нет ничего невозможного, Васенька, – сказал Богомолов. – Но вот как будет в реальности…
– Пожалуй, я соглашусь проверить, как оно будет, – заверила его я, пока не успела передумать. – Только у меня одно условие.
– Какое? – заинтересовался Стас.
– Дубравин ничего не должен об этом знать, и ты не будешь просматривать те сообщения, которые я попрошу проверить.
– Это уже два условия, Васенька, – в его голосе слышалась улыбка, и у меня на душе стало немного спокойнее.
– Я хочу полную конфиденциальность. Ты можешь мне ее обеспечить, Стас?
– Для тебя все что угодно, – вроде и шутливо, но в то же время серьезно заявил он. – Как только я найду нужного тебе человечка, отзвонюсь, решим.
И я отчего-то сразу ему поверила. Богомолов умел быть убедительным и надежным.
– Спасибо, Стас.
Вячеслава я вызывать не стала, машина Марго после вчерашнего была в ремонте, поэтому мы решили воспользоваться услугами такси. Мне стоило заехать домой и либо забрать вещи и документы, либо…
В голове было пусто, только боль гуляла. И на самом деле мне не хотелось ввязываться в эту грязь, в которую окунулась моя семейная жизнь по вине мужа, но…
– Что дальше делать будешь? – спросила меня подруга.
– Не знаю, – пожала плечами я. – Развод? Разборки? Примирение? Черт его знает, Рит. Я столько лет считала наш брак идеальным, а ведь люди оказались правы: хорошее дело браком не назовут.
– Тогда не спеши с решением, чтобы позже не жалеть, – посоветовала она.
– Как получится, – вздохнула я. – Ты помнишь? У меня голова горячая. Не знаю, как все это решать буду, но точно уверена: как раньше больше не будет. Дубравин?!
Кеша ждал меня под подъездом.
Этот предатель был одет с иголочки, гладко выбрит, красив и безупречен, как всегда! И не только сам посмел показаться мне на глаза, но еще и огромный букет алых роз притащил! Точно на свидание собрался…
Гад, мерзавец, изменщик!
Вот только вопреки голосу разума мое сердце грозилось выпрыгнуть из груди, а ноги сразу ослабели, стоило лишь увидеть мужа.
 
«И почему любовь нельзя отключить по приказу? – мысленно взвыла я. – Ну дайте же волшебную кнопку, которой по силе уничтожить все чувства!»
Даже просто смотреть на Кешу сейчас мне было невыносимо.
Одна половина души рвалась к нему, а вторая хотела уйти и разорвать предателя на мелкие кусочки, чтобы и ему хоть чуточку было больно, как мне.
За эту ночь Дубравин чудесным образом не стал чужим, я все еще его любила…
Несмотря на чувства, которые раздирали меня изнутри, я мастерски держала лицо: работа на сцене не прошла даром, научила меня профессионально притворяться.
Дубравин
Эта ночь обернулась для него настоящим кошмаром.
Он мечтал о сне? О теплой и ласковой Васе под боком?
А получил головную боль, бессонницу и побег жены. То, что это было именно таковым, он понял позже. Плохо, что сразу не догадался. И ведь никогда не жаловался на дефицит мозгов, но с Васей всегда словно в мальчишку превращался.
Через полчаса его скитаний в собственном кабинете и бесконечной перемотки видео с женой, отзвонились спецы. Они выцепили, а точнее купили, записи о проверке Дубравиной в одной из частных клиник. Васе несказанно повезло, она почти не пострадала, словно неведомая сила отвела от нее страшную беду.
Иннокентий никогда не был набожным, но в тот момент он даже поверил в существование кого-то свыше, раз этот кто-то сохранил для него его женщину.
Дубравина каждый раз в дрожь бросало, стоило лишь мысленно представить, что все могло обернуться для Васи совершенно иначе. Катастрофичнее… Могло забрать ее у него. Навсегда…
Мужчина потер правую ногу: старая рана заныла.
Он ведь горел в той машине вместе с родителями, он запомнил дыхание смерти, он уже терял близких, и он абсолютно не представлял свою жизнь без Васи. Поэтому, когда наконец дозвонился до супруги и услышал ее голос, в первое мгновение даже дар речи потерял.
– Чего тебе, Дубравин? – опалила его холодом и пренебрежением супруга.
У Иннокентия тут же подгорело.
Он, значит, тут едва инфаркт не схлопотал от переживаний, а она вот так, да? И его понесло…
Защитная реакция по типу «бей, беги, замри», древняя как сама жизнь, отключила его адекватность. Дубравин и «ударил». Все его страхи за супругу обернулись нападками на нее же. Вместо того чтобы успокоить и признаться, что перепугался до невозможности, он только глупостей наговорил.
Впрочем, и Вася в долгу не осталась. Его супругу даже поджигать не стоило, она всегда вспыхивала на раз. Это в глазах Дубравина лишь придавало ей дополнительного шарма.  С каким же удовольствием он направлял этот огонь в страстное русло примирения!
Но сейчас не срослось. Слова Васи о его любовнице произвели на него эффект разорвавшейся бомбы.
Он поначалу даже поверил, что ослышался, ну а когда супруга резко прервала звонок, то окаменел.
«Вася не могла узнать, – сам себя уговаривал мужчина. – Она не могла, нет. Откуда она узнала?!»
После разговора Дубравин метался по дому, словно зверь в клетке. Нигде не мог найти себе места – все возвращался мыслями к Васе и собственной ошибке.
Почти шесть лет назад он возненавидел принцип «тайное всегда становится явным» и всячески способствовал тому, чтобы с ним эта аксиома дала сбой. Знал ведь, что узнай Вася о его проступке – и… не простит.
Дубравин сам себя загнал в угол.
И признаться не мог, потому что боялся потерять жену. И скрывать с каждым днем становилось все сложнее да сложнее. Его сын на стороне стал постыдной тайной. А дети должны быть радостью, гордостью, но никак не чем-то зазорным, точно ЗППП.
– Что ты сделала? – рявкнул Дубравин в телефон, едва услышал сонное «алло» от Инги.
Ему срочно требовался объект для сброса злости. В сторону зеркала он старался даже не смотреть.