Новичок (СИ)
И подтолкнула девушку с лифчиком к высокой шаткой лестнице, очень похожей на пожарную.
Синекудрая тут же принялась по ней карабкаться, и получалось у неё очень ловко. Мой взгляд намертво прилип к её стройным загорелым бёдрам. Но вовсе не потому, что одета она была лишь в одни тоненькие, покрытые стразами ниточки. Главным украшением девушки э... сзади был длинный изящный хвост. Пока она поднималась, он двигался в плавном, завораживающем ритме.
Я так и прикипел взглядом к этому хвосту.
— Новичок!
— А?.. Что?..
— Мы тут посоветовались, и решили взять тебя с собой, — заявила блондинка. — Но с одним условием.
— Хоть миллион.
— Никогда, ни при каком раскладе, мы не должны об этом пожалеть.
Я сердечно приложил руки к груди.
— Приложу все усилия, милые дамы!
Попытаюсь объяснить, почему я так обрадовался их приглашению.
Кроме только что увиденного хвоста, меня начинало беспокоить сразу несколько вещей.
Во-первых, сумрачный, узкий и глухой переулок, в котором мы находились.
Во-вторых, какой-то уж слишком зловещий и багровый цвет неба, кусочек которого просвечивал там, в вышине, где почти сходились крыши домов. Он был как окровавленная рана, или трещина в подсохшей лаве, сквозь которую брызжет кипящая магма...
В третьих, я не мог избавиться от ощущения тяжелого плотоядного взгляда — и исходил он вовсе не от девушек.
Я, конечно, человек довольно смелый, и где-то даже безрассудный — во всяком случае, так утверждают мои друзья... Но я не идиот. И могу распознать признаки надвигающейся опасности — именно это качество частенько выручает меня из всяческих передряг.
И вот сейчас, в данный момент, это чувство настойчиво твердило, что надо убираться с улицы как можно быстрее.
— Меня зовут Чарли Куинн, — сказала блондинка. Я икнул. Но постарался сделать вид, что всё путём.
— А я — Ариэль, — улыбнулась лилововолосая, поводя обнаженным круглым плечиком. Проскользнув мимо меня, она тоже принялась карабкаться по лестнице.
— Ну скоро вы там? — крикнула сверху девушка с синими волосами.
— А её как зовут? — спросил я у Чарли, которая всё ещё стояла рядом.
— Белоснежка, — ответила та. Словно это самое обычное девчачье имя. — Ладно, дуй наверх. Я за тобой...
И я, по указке Чарли Куин, полез вверх по лестнице.
А когда мои глаза оказались на одном уровне с лопатками Ариэль, разглядел покрывающую спину девушки перламутрово-розовую чешую... Нет, это не была сплошная серебристая кольчуга, как у каких-то там рыб. Просто из кожи кое-где проглядывали небольшие аккуратные чешуйки... Может, вы и удивитесь, но мне понравилось. Это было очень красиво: словно девушка, с ног до головы, покрыта капельками радужной росы.
— Шевелись, новичок, — Чарли несильно, но чувствительно шлёпнула меня пониже спины.
— Меня зовут...
— Ой, да никому не интересно, как тебя зовут, — отрезала она. — Точнее, как тебя звали раньше.
В этот момент мы, все трое, оказались на крохотной верхней площадке, перед запертой дверью.
Дверь была железная, ржавая и покрытая громадными круглыми заклёпками. Мы стояли, тесно прижавшись друг к другу, и не скажу, что это было неприятно...
Только сейчас я заметил, что от девушек шел тот же самый запах, что я уловил от блондинки, за которой сиганул в люк...
Сердце моё забилось. Значит, я на правильном пути. Значит, я не ошибся, и скоро увижусь с той, ради кого я попал в это странное и непонятное место.
Но какая-то мысль беспокоила сознание, и изловчившись, я ухватил её за хвост.
— Раньше?.. — может, я и тугодум, иногда. Но всё же умею замечать то, что наиболее важно. — Ты сказала: — как меня звали раньше, — напомнил я, поворачиваясь к Чарли. Белоснежка в это время нервно крутила ключом в скважине замка, а Ариэль напирала на спину, и её волосы очень приятно щекотали мне шею... Но я постарался не отвлекаться.
— Раньше — это там, где ты жил, пока не свалился к нам, — отрезала Чарли. — Теперь ты — новичок.
— Да ты не переживай, — ободрила Ариэль. — У нас здесь всё очень просто: можешь стать тем, кем сам захочешь. Или тем, к чему больше всего лежит сердце...
Прежде, чем я успел задать следующий вопрос, дверь распахнулась — Белоснежка наконец-то справилась с замком.
— Заходи, заходи, — в спину меня снова толкнула Чарли Куинн. Чтобы не упасть, я сделал шаг, и оказался...
Нет, Ариэль была не права. Если и есть где-нибудь Рай — то именно здесь, в этой самой комнате, набитой красивыми, яркими и почти что голыми девушками, как подушка — перьями.
Полагаю, это была гримёрная. Здесь было множество зеркал и яркий, льющийся с потолка свет, который рассеивался и преломлялся в множестве блёсток, хрустальных слёзок и серебряном дождике, создавая фееричную, совершенно волшебную картину.
Девушки непринуждённо одевались и раздевались, сидели за столиками, наводя красоту, беседовали, смеялись и делились губной помадой.
Ариэль с Белоснежкой уже затерялись среди этого великолепия, я замер на пороге, а Чарли Куинн, протиснувшись мимо меня, на минутку остановилась.
— Сейчас наш выход, — объяснила она. — Если захочешь посмотреть — в коридоре есть дверца, которая ведёт на рампу. Оттуда всё прекрасно видно. Но лучше, пока мы не вернёмся, сиди здесь. Потому что если нарвёшься на Цербера — тебе капец.
И она повернулась, чтобы, как и остальные, выпорхнуть в дверь на другом конце комнаты. Но в последний момент оглянулась и добавила:
— Да, и ещё... Ни в коем случае не гладь крылокошей. Они опасны.
И бросив мимолётный взгляд в зеркало, Чарли Куинн шагнула за порог.
— Последний вопрос! — успел крикнуть я в спину девушке. — Где я нахожусь?..
— Это Сан-Инферно, — донёсся интригующий, но совершенно непонятный ответ.
Глава 2
Сан-Инферно...
Я порылся в памяти. Есть Сан-Франциско, Сан-Фернандо, Сан-Пелегрино... Да куча городов называется в честь каких-нибудь святых. Но святой по имени Инферно?..
Бред собачий.
Меня разыгрывают?
Вспомнился очень натуральный хвост Белоснежки, чешуя Ариэль и багровое, в кипящих всполохах небо...
И тут, возможно впервые в жизни, мне стало нехорошо. Колени подкосились и я плюхнулся на мягкий пуфик, который стоял перед большим, украшенным цветной подсветкой, зеркалом.
Взгляд бездумно скользил по гирляндам из бус, бумажным цветам и надушенным листкам бумаги с отпечатками губ...
А ещё — по засунутым за раму фотографиям какой-то зеленокожей красотки в обнимку с краснокожим, рогатым и хвостатым парнем...
А потом я встретился взглядом со своим отражением.
Заорав от неожиданности благим матом, я судорожно взбрыкнул ногами и... свалился с пуфика.
Немножко полежал на полу, приходя в себя. С удовольствием понежился бы подольше, но под затылком было что-то, кардинально отличающееся от мягкой подушки — как оказалось, босоножка на высоченной прозрачной платформе.
Поднявшись, я осторо-о-ожно подобрался к зеркалу. Так приближается охотник к чуткой и очень пугливой добыче...
Сначала я взглянул на себя мельком. Так, на всякий случай. Чтобы убедиться, что это всё ещё я...
Ничего. Смотреть можно. И вообще не так уж всё и страшно. Просто неожиданно, вот и всё. Я что хочу сказать: когда кто-то смотрит на себя в зеркало, он ведь заранее знает, что там увидит, верно? Но если ожидания не оправдываются — это уже повод для беспокойства...
Поэтому я покрепче вцепился в шаткий гримировальный столик, мужественно затаил дыхание и посмотрел в глаза... самому себе.
На первый взгляд, я словно стал старше. Как-то мужественнее, брутальней. Покрытый щетиной, несколько более квадратный, чем я привык, подбородок. Глубоко посаженные, но яркие глаза — взгляд эдак с прищуром, как у Клинта Иствуда. Волосы остались того же цвета, что и раньше: бабуля говорила, что это цвет спелой пшеницы. Но стрижка более короткая, открывает мощную шею, плавно переходящую в широкие накачанные плечи...