Новичок (СИ)
И знаете, она вовсе не удивилась тому, что я понял, о ком идёт речь...
— Ну этот... — она нетерпеливо взмахнула рукой. — Погонщик улитов. Я всегда подозревала, что он из "таких" — ну, ты меня понимаешь, — и я кивнул, хотя ничего не понял. Ничегошеньки. — Вот его бы я охотно отдала Эцилопам. Хотя клоуны — такие милые люди.
— Так он — клоун?
— Ну причём тут клоуны?! Ты совсем меня не слушаешь... А у меня ещё столько дел! — подняв прекрасные глаза к потолку, Ариэль принялась перечислять, загибая пальчики: — сделать маникюр, у меня как раз ноготь сломался... Потом ещё — ресницы. Ой, Макс, знал бы ты, сколько возни с этими ресницами! Да что я говорю! Сейчас я тебе покажу...
— Так, всё, — я поднялся, и запахнул на себе полотенце, как римский патриций — тогу. — Хватит. Идём спать.
Просто я понял, что поток сознания Ариэль, вместо того, чтобы дать какую-то зацепку, всё больше погружает меня в пучину непонимания. И если это словоизвержение не пресечь сейчас, мы так просидим до следующей смены.
Утро, а точнее, вечер, оказался ничем не отличим от предыдущего: подъём, душ, пищевая таблетка, и марш-марш на работу.
Кроме одного.
В гости, на чашечку воды, зашел Розарио...
Который оказался совершенно потрясающим негром, с богоподобной фигурой, громадными золотыми кольцами в ушах и коротким желто-чёрным курчавым ёжиком на голове.
— Так-так-так... — взглядом он прошелся по моей фигуре, оценил, и отложил в папку "до востребования", — так мне показалось. — Вот кому не понравились мои лучшие джинсы с проветриванием.
В его масляный, томный взгляд можно было макать круассаны — как в растопленный шоколад.
— Просто они немного не в моём вкусе, — я старался говорить очень нейтральным тоном. Ну, чтобы не наводить на всякие мысли...
— А какой у тебя вкус, красавчик?
Вот и пытайся вести себя осторожно...
Я чувствовал, как краснота стремительно взлетела по моей шее, а потом безжалостно затопила щеки.
Розарио был в восторге.
— Вообще-то мне пора на работу, — промямлил я, стараясь избежать знойного взгляда.
— Ну, не буду мешать, — после длинной паузы смилостивился негр.
С кошачьей грацией развернулся, и тут я увидел... Ну, хвост. Только желто-полосатый, как волосы на голове. Хвост извивался таким недвусмысленным образом, что заставил бы покраснеть даже монахиню.
А вот рабочее место меня "порадовало" — надеюсь, вы понимаете, что это был сарказм...
Вся раковина, а также высокие горы посуды, были заляпаны первосортной, похожей на бетон, грязью.
Бедняга Фонци боролся с тягучей, быстро застывающей жижей не на жизнь, а на смерть. Грязь налипла на его тельце, почти парализовав ложноножки, и он почти утонул, когда я появился.
Так, мне начинает надоедать. Это уже не похоже на безобидный розыгрыш: одно дело — заставить перемыть меня в одиночку вагон и маленькую тележку грязной посуды, и совсем другое — утопить в грязи безобидное, и в чём-то даже милое существо.
— Не расстраивайся, Фонци, мы ему ещё отомстим, — пообещал я губке, отмывая его под струёй горячей воды.
К сожалению, грязь забила и сток раковины, так что на прочистку у меня ушло некоторое время. А так как посуда пребывала бесперебойно, я снова заработал несколько недовольных окриков Папы Борща — надо ли пояснять, что мои оправдания произвели на него ноль эффекта.
И когда Лолита пришла за мной посреди смены, вызвав множество сальных шуточек и скабрезных взглядов со стороны поваров, мне пришлось отказаться.
— Встретимся утром, — только и мог я сказать охраннице, покосившись на посуду, которая сегодня, ради разнообразия, покрывала в два раза большую площадь.
Охота мне посмотреть на едоков, способных поглощать пищу с такой скоростью и в таком количестве... А также к ним присоединиться.
Ещё несколько дней на пищевых таблетках — и я перестану быть белым и пушистым.
К счастью, Лолита милостиво кивнула и просто удалилась, всей осанкой выражая презрение к грубым шуткам подданных царства Папы Борща...
* * *— Погонщик улиток, — задумчиво произнесла Лола, уже привычно располагаясь на диване, в своём офисе.
Это прозвище всю смену вертелось у меня в голове, и как только мы встретились, я спросил у охранницы, кого, по её мнению, могла иметь в виду Ариэль.
— Нет, ничего подходящего в голову не приходит, — покачала головой Лолита. — Улитки передвигаются со скоростью метр в сутки. Кому и зачем их погонять? Не представляю, что она имела в виду...
— Тогда нужно будет спросить девчонок, — вздохнул я. — Они знают Ариэль лучше, чем другие. Ну, а что по Карбункулу? Ты с ним виделась?
— Не застала его дома, — Лола закурила. Кажется, я начинаю привыкать к этому экзотическому, пряному дыму... — Но успела перемолвиться парой слов с его слугой. Так вот: Кабошон сказал, что его хозяин в последнее время пропадает в одном казино, называется "Вертел желаний". Очень популярное в определённых кругах заведение... Кабошон сказал, его наняли следить за игровыми столами: ходят слухи, что кое-кто насобачился мухлевать за покером.
— Слушай! — меня осенило. — Как он может работать без артефакта? Ведь без Глаза Гора он не сможет определить, мухлюет кто-то, или нет.
— Ну, он делает то же самое, что и остальные игроки. То есть, блефует, — спокойно ответила Лолита. И видя моё замешательство, пояснила: — Видишь ли, ремесло мага во многом зависит от умения блефовать.
— То есть, пудрить клиентам мозги?
— Суть ты уловил, — после секундного замешательства кивнула Лола. Кажется, она уже научилась просекать мои метафоры. — Успешная деятельность магов вообще во многом зависит от веры.
Я вспомнил многочисленную когорту астрологов и гадалок родного измерения. Они стригли богатые купоны на доверчивых простофилях, которых попросту убеждали в своём могуществе...
— Хочешь сказать, если в порчу не верить, то она и не подействует, — со знанием дела изрёк я.
— О, ещё как подействует, — нахмурилась Лола. — Особенно, если ты по какой-то причине откажешься платить...
— Тогда я не понимаю, — я тоже сдвинул брови.
— Всё очень просто: если маг выглядит круто, клиенты полагают, что и действует он тоже круто. То же касается и репутации: никто не захочется связываться с магом, который выставил себя дураком.
— Никто не хочет ездить на "Запорожце". Зато все мечтают о "Бентли". И то, и другое — автомобили, но какие они разные, — с умным видом кивнул я.
— Вот сейчас вообще не понимаю, о чём ты, — поджала губы Лолита.
Я уже, кстати сказать, настолько привык к её прикиду и ультрасногсшибательной раскраске, что почти не замечал. И чувствовал себя в её компании всё свободнее, а главное — увереннее.
— Ладно, проехали, — я махнул рукой. А потом мне пришла в голову мысль... — Думаю, нам надо сходить в этот, как его там... В общем, в казино, — заявил я. — Поразнюхаем, что к чему, а заодно пообщаемся с Карбункулом.
На самом деле, я не знал, принесёт это пользу расследованию, или нет. Просто мне уже до боли в печёнках надоел этот хоть и яркий, но довольно однообразный распорядок: посуда, разговоры с Лолой, общага, девочки, и опять, по новой: посуда...
А ещё очень хотелось наконец-то посмотреть на этот чудесный, загадочный, волшебный город Сан-Инферно.