Магия севера (СИ)

Жизнь эти две недели была похожа на ад. Я каждый раз боялась, что проговорюсь, врала своей сестре в лицо, которая также без зазрения совести, после того, что устроила на совете, обнимала меня и говорила о сестринской любви, о том, что ей меня не хватает, о том, что мы единственные близкие с ней люди и должны верить друг другу и поддерживать. Мне было так мерзко слушать это все, хотелось сказать ей правду и посмотреть, как бы она заговорила тогда! Я понимала, что моя сестра готовит меня к сегодняшнему дню, но, как же низко и подло это было. За эти две недели я узнала о своей сестре гораздо больше, чем за восемнадцать с половиной лет жизни с ней вместе. Именно сейчас я поняла, что нет никого в целой вселенной ближе и роднее Бастиана, он единственный, кто не предаст и любит меня по- настоящему. И все, что он делал и делает действительно было для моего блага. Он делал мне больно не от злого умысла, это были попытки оградить меня от еще большей боли. Но он не всесильный. А вот Ариана, глядя мне в глаза, врала и готовилась воткнуть нож в спину.
Мне было очень тяжело и Бастиан это видел. И переживал даже больше меня, потому что я в положении и, после каждой встречи с сестрой, мне было очень плохо, и весь оставшийся день я лежала. Бастиан оказался самым заботливым мужчиной во вселенной, я растворилась в его любви и ласке. Хотя и ранее я видела, насколько он внимателен ко мне. Но я все чаще замечала, как ему тяжело видеть мои страдания, и поэтому в свою очередь старалась не показывать ему своих переживаний. К концу двухнедельного ожидания, я научилась абстрагироваться от негатива сестры.
Но сестра была не единственной причиной тревог и переживаний! Еще я боялась, что совет попытается как-то наказать Бастиана, боялась гнева сестры, потому что после всего того, что узнала о ней, прекрасно понимала, Ариана не отпустит ситуацию просто так и будет мстить и мне, и Бастиану. Я с каждым днем все сильнее мечтала о возвращении в Вальтрон, но Бастиан уверял меня в том, что это не выход и бегство усугубит ситуацию еще больше.
— Девочка моя, ты зачем себя так изводишь?
Я стояла перед зеркалом в ванной комнате и смотрела на отражение Бастиана. С того дня, когда я стала его женой он очень изменился. Его глаза посветлели, и я все чаще замечала, что они не просто серые, а правда серо-голубые и светятся от счастья, на его губах все чаще была улыбка. Я видела, что он стал счастливее и разве все эти переживания и волнения стоят его счастья? Нет! Я ни за что не отдам своего мужчину! Я буду сражаться за него! Даже со своей сестрой! Прежде чем обрести свое счастье, я много перенесла, пережила и вытерпела. Я боролась за его любовь с самым сильным врагом — его прошлым! Я заслужила счастья не меньше своей сестры. И никто не имеет права решать кому быть счастливым, а кому нет. И уж тем более на это не имеет права Ариана.
— Я боюсь момента, когда всем всё станет известно… — ответила я, напряженно глядя на него.
Бастиан отстранился от меня и глубоко вздохнул, словно обдумывая за этот короткой промежуток времени, что мне сказать. Он умел успокоить, умело подбирая нужные слова, и заставить ему верить. Он развернул меня к себе, взял мои руки в свои и поцеловал каждую, глядя в глаза. Он не улыбался, потому что и сам не знал, чего ждать. Эта неопределенность заставляла страдать нас всех.
— Ты ничего не должна бояться. Во-первых, ты моя жена официально. — он снова поцеловал мою руку. — И уже никто не сможет это изменить! А, во-вторых, тебе ничего не будет.
— А тебе? — я сжала его руки в своих, заставляя посмотреть мне в глаза.
Я каждый раз пыталась понять, есть ли что-то, что Бастиан может скрывать от меня.
— Ну, убить они меня не смогут, — он странно ухмыльнулся, а у меня даже все похолодело внутри, — а все остальное не так страшно…
Как только у него язык поворачивается говорить такое мне? От мыслей о том, что его не станет, у меня внутри все сворачивалось болезненным узлом, а в груди начинало жечь, словно туда попал тлеющий уголек.
 
— Что значит «все остальное»? — я смотрела в его глаза, пытаясь понять, что же реально может случится. Наверняка он знал, что будет, но не хотел меня пугать.
— Селин, ничего такого, что могло бы как-то изменить нашу жизнь. — он обнял меня, прижимая к своей широкой груди. — Выслушаю поучительную речь, выгонят из Иллюзиона…
— Хоть бы!
Это вырвалось само собой, но я правда безумно хотела вернуться в Вальтрон, потому что только там ощущала себя в безопасности. Бастиан рассмеялся, а потом что-то произошло, и он соскользнул в ванну и утянул меня за собой. Мы упали в воду, но он тут же втолкнул меня из воды и следом вынырнул сам. Мы смеялись и брызгались водой, дурачились, как дети. И благодаря этому я отвлеклась от этих дурных мыслей, немного расслабилась и успокоилась. И Бастиан тоже. Это было своего рода выход эмоций, мы сняли напряжение, которое копилось в течении всего этого времени. И сколько бы он не пытался мне показать, что спокоен, я видела, что эта ситуация заставляет его нервничать.
— Ой!
Бастиан будто не понял то ли это я ойкнула, то ли в наших покоях появился еще кто-то. Но я по голосу сразу поняла, что это была Амалия. Как можно быть такими бестактными, чтобы врываться в чужие покои, как в свои собственные? Вот еще одна причина, по которой я хотела вернуться в Вальтрон.
— Какого хрена ты входишь без стука, Каин? — прорычал Бастиан. — Что вы хотели?
— Рейна почувствовала присутствие Берилл и Саеруса в Иллюзионе! — ответила Амалия.
— Мы будем ждать вас в библиотеке! — сказал Каин.
Бастиан быстро оделся и покинул наши покои. Как только за ним захлопнулась входная дверь, в моем сердце поселилось странное ощущение тревоги. Через несколько минут пришла Астрид в сопровождении нескольких служанок.
— Попробуй! — протянула она мне тарелочку с десертом, присаживаясь на постель рядом со мной.
— А что это? — я приняла угощение и стала его рассматривать и нюхать. Оно пахло персиком и клубникой.
— Это угощения к твоей свадьбе! — весело ответила она. — Пробуй.
Я взяла ложечку и, отломав кусочек, сунула в рот. Это было невероятное блаженство. Нежный бисквит с кусочками персика и воздушны клубничный крем. Только ради этого пирожного стоило идти на свадьбу. Я рассмеялась над собственными мыслями.
— Очень вкусно! — жуя, сказала я и Астрид улыбнулась мне в ответ.
Ариана.
Императрица сразу же после совета заказала новое платье для церемонии, которая должна была состояться сегодня. Она целых две недели пребывала в прекрасном настроении, она готова была танцевать и петь от счастья. Ей казалось, что наконец-то восторжествует справедливость и она получит награду за терпение. Видя теплые отношения между Бастианом и Селин, Ариана мысленно злорадствовала, не долго осталось ее сестре гордиться будущим материнством, скоро все обернется жутким позором. И Ариана считала, что это справедливо, ведь в свою очередь она вытерпела массу унижений от Саеруса и все лишь сочувственно смотрели на нее, мысленно радуясь, что все это происходило не с ними.
С самого утра она пребывала в прекрасном расположении духа. От чего-то ей хотелось петь. Она встала рано утром, буквально с первыми лучами солнца, и первым делом подошла к окну в надежде увидеть в саду, куда входили ее окна, прогуливающихся Бастиана и Селин. Она часто наблюдала за тем, как они гуляли по утрам, ощущая злость на младшую сестру. Сейчас Ариане казалось, что решение выдать ее замуж за Саеруса было несправедливым. Селин была слишком наивна для Бастиана, слишком импульсивна. Но Ариана надеялась поправить эту нелепую оплошность сегодня. И от этих мыслей ее настроение только улучшалось.
Так Ариана не радовалась даже в день своей свадьбы с Саерусом. Да чего уж скрывать, она всегда считала Бастиана куда более привлекательным. До начала Церемонии оставалось совсем немного времени и уже полностью облачавшись в свой наряд, она стояла и рассматривала себя в зеркале, наслаждаясь собственным отражением. Она была уверена, что и Бастиан оценит ее наряд. Свободный крой платья скрывал округлившийся живот, поэтому казалось, что императрица не беременна. Ариана покрутилась вокруг своей оси, разглядывая разноцветные блики драгоценных камней на платье. От волнения покалывало ладони и в животе будто все сворачивалось узлом, но она переживала только из-за истерики, которую наверняка устроит ее младшая сестра.