Хозяйка вредной горы

– Сработаемся, как боксеры на ринге? Колотят друг друга, бросают… Но это работа, и она даже оплачивается. Сразу после оказания первой помощи…
– После нашей беседы не сомневаюсь, что вы любого нокаутируете бронебойными шуточками. Легкий хук в самое чувствительное место варвара – самомнение. Пока не очухался, апперкот в другое чувствительное место – генеральскую привычку командовать. И – контрольный удар в последнее нежное место – шовинизм. Тут главное – не переборщить! Варвары с нервным срывом – то еще зрелище… Опять же, если мы всех их уложим на кушетки к психологу, на ком же потом срывать злость нежным и трепетным женщинам? Копить в себе вредно для их слабого организма!
– М-да… Смотрю по общению с варварами у вас черный пояс, как минимум… Со смертельно-опасным цирковым номером «Объясним варварам, что женщина – это не только три-четыре полезных его организму страстных минуты, но и право дать ему в глаз имеет» можем выступать дуэтом.
Эйделла хихикнула.
– А то! В моих родных краях говорят: «Настоящая женщина должна либо уметь организовать три вещи: праздничный стол, уборку и семейную жизнь, либо одну: мужика, который все это сделает». Так что вы думаете о происшествии?
Умеет закинуть крючок разговора о том, что мне интересно, и подсечь внезапным, каверзным вопросом. Одна из самых успешных журналисток семимирья, что тут скажешь! Это уже не простая акула пера – мегалодон, не меньше! Мезозавр новостных глубин!
– Я пока ничего не думаю. На первый взгляд портал вполне исправен. Я вызвала специалистов. Посмотрим, что они скажут.
– А вы не считаете, что это может быть подстроено?
У меня аж глаз дернулся.
Подстроено? На моей Каре? Да я лично глаз высосу любому, кто подобное учинит!
С риском для персонала и пассажиров! Поставив тысячи жизней на кон!
Эльриху я про диверсию просто так брякнула, нашло что-то. Лупанула первое, что пришло в голову. Неужели это может быть правдой?
М-да… Предупредительных выстрелов в воздух мне лучше не делать. Так и космический спутник сбить недолго! Оправдывайся потом, что не хотела, не собиралась и даже не помышляла.
Конечно, про членовредительство я распространяться не стала. Мало ли? Сочтут мою расу каннибалами.
О людях в семимирье пока знают мало. Не хочется портить им репутацию больше, чем наши попаданцы уже ее подмочили. Я имею в виду именно попаданцев – не попаданок. Эти как прибудут, так сразу, без подготовки и передышки начинают чудить. То женщин им подавай, чтобы вешались. То мир спасать собираются. Как бы он ни упирался и ни говорил, что в помощи не нуждается, наши попаданцы непреклонны в своей беспощадной доброте.
А как страдает от них флора и фауна, про экологию уже вообще молчу! Сражаются с разными там монстрами семимирья. Зверушки, страшные на вид, но добрые и миролюбивые внутри, жили себе тысячелетиями, никого не трогали…
Приходится объяснять, что мужчины с Земли и женщины – совершенно разные расы. Мы с Венеры, они – с Марса… Как оказались на Земле? Мужики не смогли обойтись без того, что радует глаз. А мы без того, от чего этот глаз дергается. Иной раз тоже требуется – чтобы взбодриться, получить порцию адреналина. Опять же – какая-никакая тренировка глазных мышц.
– Без комментариев, – выдавила я из себя. Буквально как пасту из опустевшего тюбика. Капля за каплей, слог за слогом.
– Надеюсь, как только что-то прояснится, вы сообщите мне первой?
– Первой среди всех журналистов семимирья! Слово хозяйки вредной горы!
– Намек понят. Не раньше, чем нужным службам… И на этом спасибо. Жду согласованный текст.
 
Глава 3
 
Некоторые потери без потерь не вернуть
 
– Хозяйка! Срочно! Вставайте! У нас очередная катастрофа!
Хрипловатый бас Грета в голове незадолго до рассвета… Нервный, и от этого еще более грубоватый.
М-да… именно так я и хотела бы, чтобы мужчина будил меня до восхода солнца. Романтика-а-а… Аж слезы умиления…
Не то чтобы я представляла терла в романтическом свете… Если только для фильма ужасов, где он романтично и совершенно любя отрывает головы.
 
Я протерла глаза, потянулась, чтобы немного взбодриться, и встала с постели. Со своей постели в Каре, где мне полагался домик на самой вершине главной горы со всеми неудобствами.
Нет, на первый взгляд жилище было весьма комфортабельным. Можно даже сказать – роскошным.
Две гостиные, спальня, кухня, четыре ванных комнаты и еще семь помещений – как хочешь, так и пользуйся. Масштабы – хоть олимпийские игры устраивай. В каждой комнате свои состязания. Мебель из йонорского пластика, выкрашенного под малахит. Окна – из него же, только прозрачного, непробиваемого почти никаким современным техномагическим оружием. На полу везде, кроме ванных комнат, ковры с восточным узором и мягким ворсом. Между прочим, самоочищающиеся. Только окно открой и слегка пошевели ворс. Все – процесс пошел…
Душевые кабины, большие ванны с джакузи, с массажным душем, с возможностью добавить в воду любые травы, соли, ароматические пенки…
Вроде бы, не дом – сам комфорт, помноженный на сто!
Плюс потрясающий, не побоюсь этого слова – величественный вид на горы из любого окна.
И… Такое маленькое, совершенно незначительное «но».
Если спозаранку вас не разбудила сирена тревоги, ночью не потребовалось срочно вставать и спешить на помощь, а работа начинается в штатном режиме – вы точно уже уволились из Кары. Все знают – график труда, режим, обеденные перерывы и прочее здесь – вещи весьма условные. Это как, например, графики снегопадов зимой или дождей осенью. Ни одна уважающая себя планета не предоставляет синоптикам настоящие данные о своих осадках. Просто, чтобы постоянно делать жителям сюрпризы. А уж кому приятные, кому нет – это дело десятое, планету оно не касается.
У меня, как всегда, ушло несколько минут, чтобы собраться. По скорости сборов сотрудники Кары сделали бы пожарников и военных на любом дружеском состязании, как младенцев.
Я окатила себя контрастным душем и устремилась на кухню. Нажала несколько кнопочек на сенсорном пульте хранилища готовой еды, заказав бутерброды и горячий чай в кружке-термосе. Надела брюки и тунику из кожи харналла – такого редкого горного животного, по виду вроде единорога с крыльями. Его шкура была тонкой, мягкой, словно шелк и… совершенно непробиваемой камнями, огнем, плазмой, электричеством и даже магическим пламенем. Чары, куда же без них! Ботинки-трансформеры из плотной кожи геккала – ящера, вроде крокодила с шипастым хвостом – легко превращались в альпинистскую обувь. При необходимости даже выбрасывали присоски, чтобы закрепиться на месте.
Пока собиралась и одевалась, в голову лилась информация от Грета. Если вы не умеете надевать штаны, настраивать режим расконсервации и разогрева еды одновременно с анализом ситуации и общением – вам в Каре не место. Тут у нас все такие «многостаночники», что Юлию Цезарю срочно потребовался бы психотерапевт, дабы пожаловаться на свое полное лузерство.
«В общем, большая группа альпинистов двигалась к вершинам Ори. Ну, этой промежуточной горы между самым высоким склоном Кары – Кадрильей и ущельем Мали».
«Я в курсе. Дальше».
«И что-то там такое случилось. В общем, группа исчезла со всех радаров, связаться не получается».
«Как это исчезла? Мы каждую группу альпинистов отслеживаем несколькими способами. Дистанционно. На кольпах Кары, на аурных датчиках, магических сканерах и тепловизорах. Контактно. При помощи проводников с устройством для короткой телепатической связи в крайних случаях. Оно отнимает много энергии, но на быстрый крик о помощи вполне хватит даже у немагического гуманоида. Кроме того, есть ведь контролеры, которые отмечают группы в определенных точках маршрута. Если те не прибыли вовремя, то выдвигаются на поиски».
«Знаю», – по-моему, он был недоволен или обижен тем, что разжевываю все как маленькому. Ответ прозвучал с легким таким привкусом зубовного скрежета.