Воровка для двоих (СИ)

Рука сама тянется к животу. Даже на лёгкое прикосновение один из близнецов отзывается увесистым пинком. Словно чувствуя её состояние, дети тоже начинают беспокоиться и реагировать на происходящее так, как могут.
— Пап, я в порядке. Вот пришла в библиотеку.
Настроение испорчено, и Нэнси уже совсем не хочется продолжать разговор. От воспоминаний о Дирке и Аароне внутри всё словно покрывается инеем. Вряд ли она сможет сегодня нормально позаниматься учёбой. Интересно, как долго она ещё так эмоционально будет реагировать на прошлое?
— Хорошо, милая, ещё созвонимся.
Нэнси хмыкает про себя. «Созвонимся» обычно случалось тогда, когда она сама набирала номер отца. Даже странно, что сегодня он позвонил первым. И не потому, что не забывал о ней. Нэнси закусывает губу, вспомнив, как сорвалась на него, когда он как-то раз позвонил ранним утром. Она тогда была на третьем месяце и мучилась токсикозом. Он усвоил урок. Нэнси отмечает про себя, что в следующий раз надо будет не забыть и извиниться за тот случай.
Решив, всё же не сворачивать с пути и дойти до библиотеки, Нэнси продолжает покорять лестницу. Теперь она ей кажется бесконечной. Наверху Нэнси останавливается. По спине стекают капли пота.
— Всё-всё, малыши, успокойтесь. Это ваш дедушка звонил, он меня не расстроил, всё в порядке. Когда-то вы с ним увидитесь, и он вас полюбит, я уверена.
Наверное, со стороны Нэнси кажется смешной и нелепой, но ей всё равно.
До входа в библиотеку остаётся совсем немного, но Нэнси не успевает дойти до двери, когда слышит как кто-то зовёт её по имени. Голос ей не знаком, и она не собирается оборачиваться, но отчего-то внутри всё сжимается от неприятного предчувствия.
— Мы знакомы?..
Это всё, что она успевает произнести, обернувшись. В следующее мгновение, вскрикнув от неожиданности, она падает на каменное покрытие, больно ударившись рукой. Откинув волосы с лица, смотрит на парня, стоящего над ней. Он одет в тёмную толстовку, капюшон которой скрывает лицо — видны только кончик носа и губы.
— Что вы делаете? — Нэнси понимает, насколько глупо звучит её вопрос, но не может не спросить. Прижав ладонь к животу, в попытке защитить детей, немного приподнимается. — Вы, наверное, перепутали меня с кем-то.
Нэнси не собирается спорить и уж тем более пытаться запугать незнакомца. От её слов и действий сейчас зависит не только её жизнь. Лишь на секунду переводит взгляд в сторону в надежде увидеть других людей. Но вокруг пусто и тихо — она ведь шла в библиотеку почти к самому открытию.
— И кричать не будешь? — Незнакомец усмехается, делая шаг вперёд. — Так даже не интересно, Нэнси.
— Откуда вы знаете мое имя?
— Я много чего о тебе знаю, сучка. Буквально всё.
Нэнси не успевает ответить. Незнакомец пинает её в живот. Кажется, её крик услышат в другом городе. И кричит она не от боли, её охватывает всепоглощающий ужас за близнецов. Нэнси пытается прикрыть живот руками, но именно в него получает ещё несколько ударов. Ей только и остаётся, что тихо всхлипывать и молиться.
— Они сдохнут, Нэнси. — Парень склоняется над ней и, перехватив за подбородок, поворачивает лицом к себе. — Или я вернусь вновь.
Нэнси не слышит, как он уходит. Она плачет и бессознательно зовёт Дирка, пока её не находят.
  
Глава 32. Воровка
 
Настоящее
— И? Что мы с тобой решим? — Профессор открывает окно, впуская в комнату поток свежего воздуха. — Мы на одной стороне или нет?
От моего ответа зависит многое, если не всё. Профессор догадается, если я попытаюсь обмануть его. Поймёт, но сделает вид, что принял мои слова за правду. Он умело играет со мной, а мне только и остаётся, что пытаться ещё сильнее не запутаться в его паутине.
— На одной, — киваю. — Я намерена продолжать.
С последнего дела прошло больше месяца. Тогда я вполне могла оказаться в руках Аарона и Дирка. Тогда я уже не до конца понимала — хочу я убежать или сдаться? Такая мысль мелькала на задворках сознания. Собраться удалось только в доме, из которого я должна была унести очередную картину. Увидела на каминной полке фотографию мальчишек-близнецов лет четырех-пяти. Моим сыновьям могло быть столько же, если бы я не потеряла их. В ступоре я стояла перед этим фото и не могла отвести от него взгляда. Но именно оно помогло мне вспомнить, почему я оказалась рядом с Профессором. Оно же заставило уже осознанно задуматься над тем, а хочу ли я оставаться с ним.
 
Тогда я забрала картину и ускользнула от погони, но окончательно потеряла душевное равновесие.
— Стоять!
Слышу тяжелые шаги, приближающиеся к моему укрытию. Я сплоховала и оказалась не готова к дополнительной защите в виде панели с паролями, установленной рядом с защитным стеклом, под которым хранилась нужная мне картина. И я не нашла лучшего решения, как разбить стекло и попробовать убежать.
И теперь мне приходится прятаться от полиции. От Дирка и Аарона.
Мне удалось метнуться к этому зданию, в тени которого я затаилась. И, возможно, придётся спрятать в нём картину. Вряд ли полиция сможет её найти — у них элементарно не хватит сил, чтобы исследовать каждый уголок, а запутывать следы я умею. Но всё равно это не лучший вариант развития событий.
Укрывшись за двойной дверью и удерживая край тубуса, перекинутого через плечо, стараюсь придумать план поизящнее. Дирк наверняка войдёт в здание первым — отчего-то я уверена в этом. И мне нужно подготовиться, потому что он не станет церемониться с Воровкой. Живой или мёртвой… Усмехаюсь про себя — вот уж кого не дрогнет рука, так это у Дирка.
— Полиция, подними руки и выходи! Я буду стрелять!
Интуиция не подводит. Дирк совсем рядом. И второго предупреждения не будет. Он же, впрочем как и Аарон, сходит по делу Воровки с ума. Не знает ни покоя, ни отдыха. Вся его энергия переместилась с меня на поимку… меня же, о чём он пока не знает. В этом есть определенная ирония.
Дирк делает шаг внутрь, пока я прячусь в тени. Может, он бы и мог почувствовать чужое присутствие, но я для него не чужая.
— Дирк, ты куда пропал?
По рации раздаётся голос Аарона. В нём нет обеспокоенности, но я слишком хорошо его знаю. Мы ведь росли вместе. Он умеет держать эмоции под контролем. Всегда старался всё переживать внутри — один на один с собою. Могу представить, во что это выливалось. Дирк вспыльчивый, но от него знаешь, чего ожидать. От Аарона же…
Аарон может быть жестоким. И неумолимым.
Дирк не отвечает на вызов Аарона. Отключив рацию, идёт вперёд, скрываясь в тёмном проёме. Я не упускаю появившегося шанса. Нужно действовать, иначе рано или поздно он заметит меня.
Я не позволю ему сцапать меня. Не сейчас. Не сегодня.
Достаю пистолет. На тренировках с Профессором у меня никогда не выходило выложиться на сто процентов и десять раз из десяти попасть исключительно в яблочко. С трудом получалось сделать это раз шесть-семь. Но такого результата я добивалась в спокойной обстановке, а не вися на волоске от разоблачения.
С Дирком же нельзя ошибиться. Я видела, как он стреляет… И как ухаживает за своим оружием, всегда держа его в безупречном состоянии.
Шаг вперёд может стоить мне жизни, но лучше я сделаю то, что сделала бы, оставаясь Нэнси — разозлю Дирка. Он не успевает обернуться, услышав шорох позади себя. Дуло моего пистолета упирается ему в спину.
 
— Пистолет, — шиплю ему в ухо. — Без фокусов.
— А ты смелая, да? — Давлю сильнее, без слов предупреждая, чтобы он даже не пытался дёрнуться. — Хорошо, понял. — Он медленно поднимает руки, я забираю его оружие и осторожно убираю его за пояс. — Но скоро сюда придут остальные, и ты попадёшься. Убив меня, сядешь пожизненно. Совсем себе жизнь испортишь, а ты, наверняка, ещё молодая и красивая.