Хроники Рассвета. Игра началась

А причиной тому было лицо мертвяка, подгнившее, но проеденное кем-то почти до самой кости. По спине пробежал табун мурашек, растаяв лишь к самому копчику.
Белеющие кости из-под бордовой и местами черной плоти, провалившиеся глаза. Нет, обычно меня не пугали мертвецы, но обычно я с ними не сталкивался в реальной жизни. К тому же с теми, кто пострадал еще и от чьих-то мощных челюстей – следы укусов больше походили на какую-нибудь крупную собаку.
Может быть, это был волк или даже медведь. Так себе компания в глухом лесу.
Я неотрывно смотрел на лицо мертвеца, медленно подтягивая к себе куртку одними пальцами. Когда солидный кусок кожи оказался под ладонью, я стиснул одежду и вскочил.
Сапоги остались на мертвяке. С колотящимся в безумном ритме сердцем я начал поворачиваться, ожидая увидеть какого-нибудь зверя за своей спиной. Но обошлось. По-прежнему в лесу я был один.
Поэтому решил, что есть возможность снять сапоги, и занялся шнуровкой. Пришлось неслабо так увлечься, и, когда от порыва ветра внезапно захрустела сосна где-то в отдалении, я вздрогнул и резко вскочил, едва не потянув спину, схватил один сапог, бросил второй на мертвяке и кинулся бежать.
Я примерно помнил направление и не помчался, сломя голову – поэтому вышел метрах в пятидесяти от дома Отшельника, хоть и с пульсом под двести. Но, обернувшись, не увидел позади себя ровным счетом никого.
Пришлось потратить немало времени на восстановление дыхания. И лишь убедившись, что меня не трясет после долгого бега, я успокоился.
Сумка не свалилась. В одной руке я сжимал куртку, а в другой – единственный сапог. Добыча у меня была так себе, учитывая, что сумка была забита грязью, куртку я снял с гниющего тела, а сапог – левый. Класс!
Со всей дури я забарабанил в дверь лачуги.
– Ну чего тебе, Безымянный? – ворчливо выдал старик. – Как дела с собственным именем? Тетрадь принес?
– Не принес, – начал я.
– Ну так найди и принеси. Нельзя здесь без тетради.
– Да что ты так прикопался к этой дурацкой тетрадке! – взбеленился я.
– А что ты вцепился в это барахло? – спросил старик.
– Мне нужно его помыть.
– Воды мало. Хочешь – иди, ищи воду в лесу, – отмахнулся от меня Отшельник.
– Да где??
– Ох, свела нелегкая с идиотом, – старик подошел ко мне, взял мое лицо в ладони и повернул. Хорошо, что не до хруста: – Туда. Не очень далеко.
И в стиле Владимира Ильича указал рукой. Я кивнул и помчался дальше, стараясь не потерять все, что держал в руках.
Удивительно было то, что старик оказался с меня ростом. Не гигант, но старички мне всегда представлялись низкорослыми. Компактными. Этот же был высок.
Но к черту размеры старика, когда я был на полпути к цели, свято веря, что смогу найти злополучную тетрадь.
По склону к небольшой луже, которую образовывал какой-то ключ, я почти скатился кубарем. И прежде всего, смочив в воде руки, принялся вычерпывать грязь из сумки.
Только вот кроме нее там ничего не было. Добротная кожаная сумка с ремнем и застежкой – пустая. Ну и теперь еще более-менее чистая.
Уж и сил я потом приложил, чтобы хорошенько отодрать ее. Пригодится в хозяйстве, как говорится.
Сапог я даже трогать не стал, а вот на куртку посмотрел получше. Истрепанная. В следах от зубов и когтей. Точно не волчьих – я приложил ладонь, которая как раз уместилась примерно на половине следа.
Снаружи были карманы. Внутри были карманы. Но мое внимание привлек почти выдранный с мясом потайной карман. На нем не было ни молнии, ни клепки, ни пуговицы. Ничего на нем не было, кроме шва вокруг.
На всякий случай я предварительно порылся в остальных карманах, но нашел лишь несколько странных предметов и какую-то вонючую мешанину.
Я оторвал зашитый карман и выбросил куртку. Едва ли мне понадобится в ближайшем будущем кусок вонючей кожи.
Затем воспользовался ножом и распорол нитки, аккуратно отогнул ткань, вытащив сверток.
Это уже интересно. Бумага немного липла к пальцам. Совсем чуть-чуть, но заметно – это отличало ее от обычной.
Я не стал рвать, а лишь развернул сверток. Но даже через эту странную бумагу мои пальцы отчетливо ощущали, что внутри книга.
 
Толщиной всего лишь с палец, мягкая, в кожаной обложке… сердце мое вновь забилось чаще. А стоило мне развернуть ее посередине, как мне захотелось издать торжествующий вопль: тетра-а-а-адь!
 
Глава 13. Не так и сложно
 
Я думал, что найти здесь то, что спрашивал Отшельник – нереально. Даже когда я тащил сумку и куртку к воде, я не думал, что смогу найти нужные мне предметы.
Отсюда радости у меня был вагон. Еще бы, так влегкую справиться с задачкой!
Я убедился, что мои руки чисты. Потом, на всякий случай еще раз сполоснул их в холодной воде, дождался, когда они высохнут, а потом пролистал тетрадь. Мало ли, что там написано. Может, что-то важное или ценное. Иначе зачем заворачивать тетрадь в странную бумагу?
– И ни-че-го, – проговорил я, на каждый слог перелистывая очередную страницу. – Странно как-то.
И перелистал ее полностью из конца в конец, от обложки до обложки. Идеально пустые, но желтоватые страницы.
Ладно, черт с ними, с этими странностями. То, что я оказался в этом лесу – уже странно, а остальное лишь следствие.
В целом, задание и правда не так сложно выполнить. С мыслью о предстоящей миске горячего супа я подобрал тетрадь, оставив на земле сапог и куртку, встал на ноги, потянулся и застыл на месте, заметив вперившиеся в меня желтые глаза.
Ком в горле, волосы дыбом – все это лишь красивые слова, которые на самом деле и близко неспособны описать то чувство, которое возникает при взгляде на волка.
Если раньше я думал, что дикая живность – это просто подобие крупной собаки, то теперь я был уверен, что сильно преуменьшал размеры волков.
Высокий, ростом почти мне до пояса, с грубой шерстью, лохматый, с надкушенным ухом и парой заметных залысин от старых шрамов на груди. Скалящий зубы, желтоватые, с прожилками гнили и соответствующим ароматом.
А рассмотреть все это он мне позволил лишь потому, что подобрался почти вплотную ко мне. Я же настолько увлекся, что не видел и не слышал его. Смертельная халатность…
Волк зарычал, задирая кверху черный нос и обнажая зубы еще больше. Прижимая к груди тетрадь, я отступил на шаг назад. Зверь не отстал, но втянул воздух, шевеля ноздрями. Одна, как я заметил, была давно разорвана.
– Тише, тише, – начал я, надеясь, что мой голос не задрожит и не выдаст страха еще больше, чем я ощущаю. – Чего тебе? – продолжил я уговаривать волка, который остановился над разодранной курткой.
Я уже был готов бросить тетрадь на землю и сигануть на ближайшую сосну. Удержало меня от это дури лишь осознание, что крупный волк может и прыгнуть метра на три, ухватив меня за ногу, а еще и догнать успеет, пока я только к дереву разворачиваюсь.
Волк зарычал еще раз и лапой подмял под себя куртку.
– Да забирай, – я шагнул назад и отступил порядочно, оставив еще и сапог волку.
Но тот смотрел лишь на одежду. Обнюхал ее, рыкнул на меня еще разок, потом нагнулся и взял куртку зубами. Отволок в сторону, посмотрел на сапог, повел носом и фыркнул.
Я не рискнул шевелиться. Хрустнет ветка – и все, хана. Но волк отошел на безопасное расстояние и затрусил прочь, опустив хвост.
– Твою же мать, – я прислонился к сосне и тут же отскочил от нее – муравьиные укусы болели не адски, но довольно сильно. – Меня тут еще и сожрать могут.
Выдохнул, осмотрелся, убедился в том, что рядом нет других зверей, не менее опасных, чем волк. С грустью посмотрел на нож, который я все это время сжимал в руке. Нет, не получится из меня пока охотник.
И с тетрадью, и ножом в руках я направился обратно к лачуге Отшельника.
– Эй! – громко заорал я, вернувшись к старику. Тот опять корпел над котлом. – Я нашел тетрадь! Наше-е-ел!
– Видишь, не так и сложно это оказалось, – ответил он мне и протянул морщинистую руку: – давай сюда.