Турист поневоле (СИ)
Он еще немного поразмыслил на тему прогрессорства: стоит ли, как это обычно делали все книжные попаданцы, слить информацию хотя бы о маньяках и предателях [1], но решил озаботиться этим после выходных. В конце концов два дня ничего не решают.
– Коля, маму показывают! – крикнул Вася.
– Где? – и тут же увидел: крупным планом Татьяна и незнакомая молодая женщина, обе несут портреты кого-то из Политбюро, обе в профиль – смотрят в сторону мавзолея, кричат, смеются.
«Боже, какой профиль! Кто это? Оператору, видать, она тоже понравилась…»
Татьяна вернулась домой меньше, чем через час – от Васильевского спуска до Ордынки рукой подать.
– Мама, мы с Колей видели тебя по телевизору! – восторгался отпрыск.
– Правда? Здорово!
– А кто рядом с тобой шел? – спросил Николай.
– Вера Сергеевна. Я ей еще раз наобещала сюрпризов, сказала, придет.
– Ну, придет, и хорошо… – Николай за нейтральным тоном спрятал ничем не обоснованную радость от услышанного.
* * *
Так всегда бывает: если начинаешь собираться сильно загодя, обязательно опоздаешь. На этот раз подвела лысая резина. Собрались за час до выхода, вышли с запасом, за тридцать минут до назначенного времени, там ехать-то от Большой Ордынки до Симоновского вала 10 минут, не больше. Однако почти на подъезде, на набережной возле Симоновского монастыря, пробили колесо. Пешком от этого места до гостей недалеко, но это с пустыми руками, а не нагруженным под завязку.
Володя менял запаску, Николай с Татьяной – ловили такси. Куда там! – все в парк.
– Черт, черт! – ругался Николай. – Им что, деньги не нужны? Может, я их озолотить хочу!
Николай в ярости достал пачку рублей и стал махать ею проезжающим автомобилям. Татьяна резко перехватила деньги и запихала их в карман Николаю:
- Что за купеческие замашки! – негодуя, отчитывала она. – Ты не у себя находишься! Еще им своим этим… ноутбуком помаши. Лучше, вон, Володе помоги… а то барин выискался.
Николай так и сделал, и вскоре они управились с заменой.
Несмотря на выезд с запасом, они приехали, когда все уже были в сборе.
Тарасовы жили в девятиэтажной хрущевке с видом на Москву-реку. Двухкомнатная квартирка была маленькой: тесная кухня, совмещенный санузел с «сидячей» ванной, большая (правильнее закавычить) комната метров 16-ти, ее торец отсечен стеной, за ней семиметровая спальня. Квартира маленькая, зато отдельная, зато молодая семья избежала инцеста жизни с родителями.
Стол был накрыт в большой комнате, заполняя почти все свободное пространство. В дальнем углу на диване расположилось семейство Малют и лаборантка Лена (хорошенькая, отметил Николай, ну, нравится мне мокрая химия, и все тут!), хозяин квартиры Константин сновал челноком между кухней и столом, завершая сервировку. Его жена дорезала свои салаты, Вера Сергеевна с сигаретой в зубах (хм!) выкладывала из банок свои. Татьяна забрала у Николая осетровые деликатесы, протолкнула его в зал и со словами «Выпивку на стол, подарки лично в руки, знакомься сам» удалилась на кухню.
– Здравствуйте, меня зовут Николай, – улыбался он под рентгеном взглядов, – с праздником! – и начал выставлять на стол напитки.
– Хор-р-роший сюрприз! Богато… – среагировала женская половина Малют, невысокая пухленькая «отличница» в очках. – Я – Лариса, это мой муж Гена. – Муж, тоже в очках, высокий и сухопарый, молча привстал и подал для пожатия руку.
– А я – Лена, – лаборантка зарделась, но при этом дерзко посмотрела Николаю прямо в глаза. «Хор-р-рошая смена подрастает», – заключил он.
– Так вот, – нарочито громко, демонстрируя отсутствие интереса к прибывшему, продолжила Лена, – вместо комсомольского собрания нас загнали на лекцию. Я валялась! Читал мальчик из Высшей комсомольской школы. Их, видимо, тоже заставляют, я так поняла, и они на нас тренируют свою пропаганду. Так слышишь, Лар, он себе тему взял - полный атас! – кризис в западных странах и относительное обнищание народа по сравнению с соцсистемой. Можешь себе представить?! Впаривал нам про безработицу, платную медицину, отсутствие уверенности в завтрашнем дне… а в конце стал рассказывать, какие у них продукты дорогие по сравнению с нашими. Типа у нас они есть! Мы над ним стебались, как могли. Я такая спрашиваю: а вы сами давно за границей были? Он так смутился, аж жалко его стало…
– Между прочим, он все правильно говорил и про цены, и про безработицу, и про отсутствие уверенности в завтрашнем дне, – вклинился в разговор Николай.
– Вы извините, – прервала его «отличница» Лариса, – не знаю как вас по отчеству…
– Можно просто Николай.
– Так вот, просто Николай, хоть вы и приятель Тани, но, похоже, совести у вас нет! Судя по вашему «импортному» виду и напиткам, вы из заграницы не вылезаете. Так, видимо, вам там плохо, что назад совсем не тянет! Вы лучше дайте людям самим убедиться, лично, как они там «загнивают», пустите народ за кордон. Но вы боитесь, что люди правду узнают, и вешаете им вашу лапшу…
– Угомонись, Лариса, чего та на наш сюрприз нападаешь? – в зал вошли Татьяна, Вера Сергеевна и хозяйка дома.
Все ахнули, увидев блюдо с осетром и розетки с невероятным количеством черной икры. Николай, так и не успевший сесть, кинулся помочь Вере Сергеевне держать блюдо.
– Я не на сюрпризы его нападаю, а на него самого, на их вранье! – огрызнулась Лариса.
– Тогда имей в виду, что сюрприз – он сам, а не его гостинцы, – со значением парировала Татьяна.
– Как это? – заинтересовался хозяин дома.
– А вот так. В жизни не догадаетесь! Но… терпение, давайте поедим и выпьем, без ста грамм тут не обойтись! К тому же уже почти пять часов, а мы – ни в одном глазу. Не волнуйтесь, мы все объясним, правда, Коля? – Николай заговорщически молчал и улыбался, вдруг хлопнул себя по лбу и выскочил в прихожую, из которой вернулся с пакетами подарков.
– Это тоже пока не сюрприз, просто подарки по поводу праздника и знакомства, – анонсировал Николай.
Сказать, что подарками Николай ошеломил – ничего не сказать. Получить в подарок от малознакомого человека джинсы, колготки, импортную косметику, и что там еще было в пакетах, для простого советского человека было примерно так же нереально, как слетать на Марс. Некоторое время гости рассматривали содержимое своих пакетов и кроме междометий не могли ничего из себя выдавить, слова совсем не давались.
– Ребята, что же у вас за сюрприз такой, если это – «просто подарки»?! – пришла в себя Валя Тарасова.
– Потерпите, вы удивитесь еще сильнее, – смаковал момент Николай. – Давайте все-таки выпьем и поедим, сил нет терпеть – такой вкусный стол!
Николая посадили рядом с Верой Сергеевной, и он, наконец, смог разглядеть ее подробнее. Она была одета в джинсы и облегающий свитер ручной вязки. Стройная. Прямые темно-русые волосы густые и длинные – ниже лопаток – были распущены. Высокие в разлет брови, зеленые глаза… Все, что нравилось Николаю в женщинах, все, что его влекло к ним, все было – Вера Сергеевна. Она излучала женственность такой силы, которая и евнуху напомнит, что тот когда-то был мужчиной, которая заставляет совершать безумства и подвиги между делом, не отрывая глаз от возведенного на пьедестал предмета обожания, самого запущенного человеческого кобеля, превращает в щенка, заискивающе колотящего хвостиком по земле: можно, я тут, рядом с вами, на одной планете?..
«Как же ее бывший посмел бросить?» – недоумевал Николай.
* * *
После того, как выпили и закусили, пережили шок от невероятных подарков, Николай выступил с рассказом о том, кто же он на самом деле. И первой реакцией народа было разочарование: дешевый розыгрыш – разбег на рубль, удар на копейку.
В ход пошли аргументы, от паспорта гражданина РФ, выданного в 2007 году, до ноутбука с подключенным Интернетом. Сомнения прогибались, прогибались и рухнули вместе с представлениями собравшихся о возможном и невозможном.