У рифа Армагеддон

Он слышал, как второй лейтенант флагмана выкрикивал приказы сменным рулевым, отчаянно сражаясь, чтобы, по крайней мере, отвернуть корму "Кинг Ранилда" от этого ужасного, непрекращающегося огня. Но как раз в тот момент, когда неуклюжая галера начала, наконец, неохотно подчиняться рулю, ядро срезало ее грот-мачту ниже уровня палубы. Она с грохотом обрушилась вниз, ударилась о палубу и упала в воду, вывалившись за борт в виде клубка расколотого дерева, развевающейся парусины и сломанного такелажа. Галера дико, неописуемо накренилась, когда она внезапно оказалась беспомощной. Обломки рядом действовали как огромный плавучий якорь, волоча ее по кругу, и все же этот безжалостный огонь обрушивался на нее снова, и снова, и снова.
Мэйликей уставился на корму, его ошеломленный мозг лихорадочно соображал, когда третий корабль в линии Кэйлеба врезался в нее. "Кинг Ранилд" развернулся достаточно, чтобы огонь КЕВ "Дэаринг" попал в его четверть, а не прямо в корму, но на самом деле флагман не был его главной целью.
"Дюк оф Ферн", следующая галера за кормой "Кинг Ранилда", выпустила один из своих рифов, когда пыталась прийти на помощь флагману флота. Она опасно накренилась под большим парусом, но при этом прошла по воде быстрее, чем обычно, только для того, чтобы также попасть прямо под огонь правого борта "Дэаринг".
Мэйликей съежился, когда вулканическая ярость огня галеона вырвалась наружу. Он едва мог что-либо видеть сквозь удушающую пелену порохового дыма, но стена дыма поднялась от огненного дыхания бортов еще одного галеона, когда в дело вступил и КЕВ "Дифенс". Он обрушил свою ярость на его корабль и на "Дюк оф Ферн", а за ним последовал КЕВ "Девэстейшн".
Все, что он мог слышать, был гром чарисийской артиллерии. Казалось, он доносился со всех сторон - со всех сторон, - поскольку спутники "Дреднота" следовали за ним по очереди, неуклонно продвигаясь на юго-запад. Они были быстрее - намного быстрее - под парусами, чем любая из его галер, и их пушки стреляли непрерывно, безжалостно, с той же невозможной быстротой, когда они настигали корабль за кораблем.
Движение "Кинг Ранилда" становилось все тяжелее и тяжелее. Его корпус, должно быть, наполняется водой, - смутно подумал Мэйликей, пошатываясь из стороны в сторону. - Он облокотился на разрушенный фальшборт, осознавая, что груды тел и их части усеивают кормовую часть. Главная палуба представляла собой хаос из трупов, где люди, которых капитан Экирд собрал для попытки абордажа, которая так и не состоялась, лежали грудами и искореженными сугробами, и он посмотрел за борт на толстые струйки крови, сочащиеся из шпигатов галеры. Это было так, как если бы сам корабль истекал кровью, - подумал уголок его мозга. И затем что-то заставило его поднять глаза, когда "Девэстейшн" развернулся вокруг разбитого, медленно оседающего корпуса, который когда-то был гордостью доларского флота.
Он поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть оглушительную вспышку орудий галеона.
Это было последнее зрелище, которое он когда-либо видел.
* * *
"Дреднот" неуклонно двигался на юг, склоняясь под напором северо-восточного ветра. Оглушительная канонада за кормой корабля не ослабевала, когда другие корабли его колонны пересекли линию движения южных сил, а затем развернулись, чтобы следовать за ним в кильватере.
Сильный ветер гнал клубящийся столб порохового дыма к едва видимому пятну Рок-Пойнт, а яростный огонь, все еще ревущий позади них, указывал на то, что по крайней мере некоторые из галер к северу от тонущего флагмана Мэйликея продолжали тщетно пытаться пробиться на сторону герцога.
Ни Кэйлеб, ни Мерлин не были сильно обеспокоены такой возможностью. Весь вражеский флот был слишком рассредоточен и разрознен, чтобы собрать достаточное количество кораблей для концентрированного удара молотом, который потребовался бы, чтобы прорваться мимо бортов галеонов. Если они хотели наступать поодиночке или по двое, Кэйлеб был рад оставить проблему их уничтожения на усмотрение своих капитанов, в то время как он сосредоточился на остальной части южных сил.
 
- Думаю, нам нужно немного увеличить скорость, Гвилим, - сказал он, проверяя высоту солнца и отрывая взгляд от столба дыма, все еще находящегося в двух милях впереди, где колонна адмирала Стейнейра также пересекла курс противника.
Капитан Мэнтир взглянул вверх на марсели и вымпел на верхушке мачты, оценивая силу ветра, затем подождал, пока прогремит новый бортовой залп. Галера, пытавшаяся прорваться на запад, подальше от "Дреднота", пошатнулась, когда орудия правого борта галеона ударили по ней с кормы. Такелаж разошелся, ее единственная мачта рухнула за борт, и она развернулась, когда обломки потащили ее за собой.
- Установить брамсели? - предложил капитан.
- Пока да, - согласился Кэйлеб.
- Да, да, ваше высочество. - Мэнтир поднял свою кожаную говорящую трубу. - Мастер Жирар! Людей на подъем парусов, пожалуйста! Давайте поднимем брамсели!
- Есть, есть, сэр! - подтвердил приказ первый лейтенант и начал отдавать свои собственные приказы, и матросы из орудийных расчетов левого борта побежали вверх по вантам, чтобы расположиться на верхних реях, в то время как другие побежали на бак и кормовую палубу, а также по спардеку над орудиями к поручням, чтобы управиться со шкотами, бык-горденями и гитовами.
- Освободить брамсели! - взревел Мэнтир в свою говорящую трубу, и матросы наверху распустили паруса, развязывая прокладки, которыми паруса крепились к реям. Капитан критически наблюдал за ними, медленно барабаня пальцами левой руки по бедру, в то время как орудия его корабля выпустили еще один ревущий залп в галеру по правому борту.
- Опустить брамсели! - крикнул капитан, и поднятые руки столкнули полотно с реи на его место.
- Взять шкоты брамселей! - скомандовал Мэнтир.
- Взять шкоты! - эхом отозвались офицеры, отвечающие за каждую мачту.
- Ослабить бык-гордени и гитовы! - скомандовали старшины у поручней, и брамсели упали, как огромные занавесы, вздымаясь над уже натянутыми марселями, когда их наполнил мощный ветер.
- Выбрать шкоты по кругу!
"Дреднот" сильнее наклонился под давлением своего увеличенного полотна, когда его брамсели были закреплены по кругу. Он пересекал открытое море в резких белых взрывах брызг, и его орудийные порты правого борта опустились ближе к воде. Но тот же увеличенный угол крена поднял ее наветренные орудийные порты выше, и он устремился на галеры впереди него, как снижающийся ястреб.
Последний залп из орудий правого борта ударил в галеру с подветренной стороны, и Кэйлеб посмотрел за корму. "Дистройер" устанавливал свои брамсели, чтобы соответствовать флагману, и за ним, над клубами дыма, когда он стрелял по той же злополучной галере, он мог видеть, как на других кораблях в его колонне расцветает еще больше парусов.
Он взглянул на Мерлина с натянутой, как у кракена, ухмылкой, затем повернулся обратно на юг, когда капитан Мэнтир слегка изменил курс, чтобы направить свои левые орудия на еще одну доларскую галеру.
* * *
Гавин Мартин, барон Уайт-Форд, стоял, как статуя, на верху кормовой надстройки "Кинг Горджа II". Капитан Кейли стоял рядом с ним, и они оба смотрели на север. Галеры Таро возглавляли объединенный флот, и "Кинг Горджа II" был почти во главе всего формирования. Уайт-Форд находился слишком далеко на юге, чтобы ясно видеть, что происходит, но его наблюдения не оставляли у него никаких сомнений в масштабах катастрофы.
- Как они это сделали, милорд? - пробормотал рядом с ним Кейли, и барон пожал плечами.