У рифа Армагеддон

Мерлин стоял рядом с Кэйлебом на юте корабля его величества "Дреднот", а Арналд Фэлхан сразу за ними. Резкие команды прорезали темноту, но они были каким-то образом приглушены, как будто люди, отдававшие их, верили, что если они все будут вести себя очень тихо, никто не заметит, что они делают.
Мерлин слегка улыбнулся при этой мысли, несмотря на напряжение, скручивавшееся внутри. Вокруг него в общей сложности стартовали тридцать два галеона. Тридцать из них были военными кораблями королевского чарисийского флота; два других явно были торговцами, привлеченными в качестве судов снабжения. В отличие от кого-либо другого, его искусственные глаза могли четко различать каждое из них, и отчасти его напряжение было вызвано вполне реальной возможностью столкновений, когда один за другим неуклюжие такелажники поднимали якоря и разворачивали паруса. К счастью, ветер был с ними, дул устойчиво, если не слишком сильно, с запада.
Но этот естественный страх перед несчастными случаями был лишь частью его напряжения, и не самым большим.
Неизбежно распространилась весть о мобилизации флотов Корисанды, Чисхолма и Эмерэлда, и нервные шкиперы торговых судов разнесли ее по всем портам от Мэнчира до Трэнжира. Когда новость достигла Чариса, Хааралд отреагировал закрытием своих вод и изгнанием всех иностранных судов. Его враги ожидали такого ответа. На самом деле, они могли бы что-то заподозрить, если бы он этого не сделал, и если он был немного менее нежен с торговцами из Корисанды или под эмерэлдским флагом, кто мог бы его винить?
Он также направил просьбу о помощи своему "союзнику", королю Гордже, как это предусматривал их договор. Этот запрос был тщательно рассчитан по времени, чтобы его прибытие указывало на то, что всего три пятидневки назад Хааралд понятия не имел, что Корисанда и ее союзники мобилизуются. И до их отбытия ни один из экипажей этих изгнанных торговых судов не видел ни малейшего свидетельства того, что королевский чарисийский флот готовил свои резервные галеры к войне. Когда они уходили, некоторые из них видели признаки отчаянно поспешной мобилизации в последнюю минуту, но было очевидно, что Гектору из Корисанды и его союзникам удалось застать Хааралда врасплох.
Мерлин знал, что в этот самый момент объединенные силы Чисхолма и Корисанды находились в движении, направляясь к заливу Эрейстор и формируя то, что Хааралд назвал северными силами. Галеры чарисийского флота уже собрались для защиты бухты Рок-Шоул, и для наблюдения за бухтой Эрейстор на расстоянии была развернута группа разведывательных судов.
Это тоже было не меньше, чем ожидали враги Чариса.
Но за этим экраном, скрытый от любых враждебных глаз, флот галеонов медленно, но неуклонно выходил из переполненной гавани острова Лок, и его дело было связано с южными силами.
Остров Лок был самой важной военно-морской базой королевства Чарис. Расположенный почти точно посередине длинного узкого прохода, известного как Троут, он был сильно укреплен и отделен от материка двумя каналами.
Канал Саут был шириной двадцать четыре мили при высокой воде, но сужался всего до двенадцати при низком уровне, когда обнажались илистые отмели, и большая часть этих двенадцати миль была слишком мелкой для морских судов. Главный судоходный канал, отмеченный несколькими крутыми изгибами, в некоторых местах имел всего две мили в поперечнике и проходил всего в двух тысячах ярдов от батарей острова Лок.
Канал Норт был более глубоким, хотя при высокой воде его ширина составляла менее восемнадцати миль. Во время отлива она составляла менее пятнадцати миль, но ширина главного судоходного канала в самом узком месте составляла почти восемь миль, и к тому же он был гораздо менее извилистым, чем южный. Это означало, что даже корабли с большой осадкой могли использовать его, не проходя в пределах досягаемости береговых батарей с обеих сторон. Что сделало канал Норт тем, для защиты которого требовались военные корабли, а также объяснило, почему галеоны, плывущие с падающим приливом, проходили между островом Лок и Норт-Ки, соответствующей крепостью на дальней стороне канала.
 
География Троута была одновременно огромным стратегическим преимуществом и почти столь же огромной помехой для Чариса. Она делала всю протяженность залива Хауэлл практически неприступной до тех пор, пока чарисийский флот удерживал остров Лок и крепости Ки, но это также означало, что сильный восточный ветер мог эффективно перекрыть путь всему движению на парусах. Достаточно сильный ветер мог закрыть его даже для галер, которые, - как отметил Хааралд, - могли прижать весь обороняющийся флот к острову Лок.
К счастью, преобладающие ветры были с севера и северо-запада. Так было и сегодня вечером, хотя весна была сезоном, когда в бухте Рок-Шоул чаще случались сильные восточные ветры. Однако даже тогда ветер чаще дул с северо-северо-востока, чем прямо с востока, благодаря защищающим массивам суши Силверлоуда и Эмерэлда.
Стесненных вод даже канала Норт могло быть достаточно, чтобы вызвать некоторое беспокойство, но это также означало, что огни крепостей были очень хорошо видны, и особенно стофутовая башня маяка на самой высокой точке острова Лок. Они давали лоцманам, ведущим галеоны по каналу в линию вперед, отличные навигационные ориентиры, несмотря на темноту, и Мерлин неоднократно напоминал себе об этом, когда настала очередь "Дреднота" начать движение вперед.
- Полагаю, я должен сказать что-то вроде "Наконец-то мы в пути!" - сказал Кэйлеб рядом с ним, когда от уреза галеона начали виться белые усы. Голос наследного принца звучал бы удивительно спокойно для людей, которые плохо его знали.
- Можно и так сказать, - рассудительно ответил Мерлин. - К сожалению, если бы ты это сделал, Арналд и я были бы вынуждены задушить тебя и выбросить твое тело за борт.
Кэйлеб усмехнулся, и Мерлин улыбнулся.
- По крайней мере, флот не думает, что мы сумасшедшие, - сказал принц.
- Это так, - согласился Мерлин. - На самом деле, думаю, что ваш отец придумал почти идеальную историю прикрытия.
- И это доставит столько хлопот Гордже, когда он, наконец, вернется в Храм, - заметил Кэйлеб с блаженной улыбкой.
- Это придает всему определенный дополнительный вкус, не так ли? - сказал Мерлин со своей собственной широкой улыбкой.
Официальным объяснением того, как Хааралд узнал, когда вывести свои галеоны в море - и куда их отправить, - было то, что один из шпионов барона Уэйв-Тандера в Таро раскрыл планы храмовой четверки. Предположительно, он купил их у кого-то при дворе, что, как заметил Кэйлеб, должно было заинтересовать Горджу и его ближайших советников, когда слухи об этом неизбежно дойдут до Клинтана и его сообщников. И это очень аккуратно дало объяснение - кроме таинственных видений некоего сейджина Мерлина - тому, как Хааралд мог спланировать свой контрудар.
Они с принцем несколько секунд стояли, улыбаясь друг другу, но затем выражение лица Кэйлеба стало серьезным.
- Все мы... все это... действительно зависит от тебя, Мерлин, - тихо сказал он, и Мерлин мог ясно видеть выражение его лица, несмотря на темноту. - Без тебя ни один из этих кораблей не был бы здесь. И без тебя мы могли бы быть так же удивлены этим нападением, как, мы надеемся, они будут продолжать думать о нас. На случай, если я не сказал этого в стольких словах, спасибо тебе.
- Не благодари меня, - сказал человек, который когда-то был Нимуэ Элбан. - Я сказал твоему отцу в нашей самой первой беседе. Я использую Чарис, Кэйлеб.
- Я знаю это, - просто сказал Кэйлеб. - Я знал это с самого начала. Я бы знал это, даже если бы отец не сказал мне, что ты говорил тем утром. И я знаю, что ты чувствуешь себя виноватым из-за этого.
Глаза Мерлина сузились. Глаза Кэйлеба не обладали способностью Мерлина улавливать свет, но принц все равно улыбнулся, как будто мог видеть выражение лица Мерлина.
- Рейджис и я пытались рассказать тебе в тот день в цитадели, - сказал он. - Не ты был причиной этого, Мерлин; ты только довел дело до конца немного раньше, чем это произошло бы в любом случае. И, попутно, дал нам, по крайней мере, шанс выжить.