У рифа Армагеддон

- Понимаю, ваше высокопреосвященство, - заверил его Адимсин.
- Хорошо. В связи с этим я бы хотел, чтобы вы организовали для меня личную беседу с отцом Пейтиром как можно раньше завтра утром.
- Конечно, ваше преосвященство.
- Спасибо. - Архиепископ кивнул Шумэйкиру, который снова взял перо, затем снова посмотрел на Адимсина.
- А теперь, Жирэлд, пожалуйста, продолжай.
- Конечно, ваше преосвященство. - Адимсин прочистил горло. - Я был немного обеспокоен несколькими незначительными моментами доктринального толкования со стороны некоторых представителей нашего местного священства, - осторожно сказал он. - Хотя я не видел никаких признаков какого-либо преднамеренного вызова ортодоксальности, есть некоторые моменты, по которым, я думаю, вам было бы полезно посоветоваться с нашими священниками и епископами, ваше высокопреосвященство.
Глаза Динниса слегка сузились, и Адимсин продолжил нарочито неторопливым голосом.
- Такие незначительные вопросы исправления, конечно, далеко не редкость, и я разбирался с ними по мере их возникновения. Тем не менее, пока вы находитесь здесь, в Чарисе, я чувствую, что всему нашему священству было бы весьма ценно услышать откровенное выражение ваших собственных взглядов и получить ваши пастырские наставления.
- Уверен, что ты прав, - согласился Диннис через минуту. - Пожалуйста, позаботься о том, чтобы включить это в наш график. И, возможно, было бы неплохо, если бы я сначала встретился наедине с епископом Мейкелом?
- Думаю, что это было бы мудро, ваше высокопреосвященство, а также вежливо, - сказал Адимсин, кивнув.
- Тогда позаботься и об этом тоже.
- Конечно, ваше преосвященство.
Адимсин еще раз прочистил горло.
- Одним из ярких моментов была готовность, с которой поступила десятина архиепископства, - сказал он гораздо бодрее. - Это не значит, что не было определенной степени ворчания - так всегда бывает - и просьб о смягчающих обстоятельствах. Я разрешил несколько смягчений, при условии вашего одобрения, конечно.
- Церковные поместья и маноры, не говоря уже о монастырях, как правило, находятся в хорошем состоянии. Я немного обеспокоен управлением одним или двумя нашими поместьями на Земле Маргарет, но в целом у меня мало жалоб или критических замечаний. В случае...
* * *
- Ваше преосвященство.
Отец Пейтир Уилсин быстрыми шагами пересек большой, роскошно обставленный кабинет архиепископа Эрейка. Он опустился на одно колено перед архиепископом и склонил голову, чтобы поцеловать кольцо Динниса, затем оставался на колене, пока Диннис слегка не коснулся его плеча.
- Встаньте, отец, - сказал архиепископ, и Уилсин повиновался.
Он сложил руки в рукавах сутаны, молча ожидая, выражение его лица было одновременно внимательным и уважительным, и Диннис задумчиво изучал его.
У него взгляд Уилсина, - подумал архиепископ. - Этот сильный нос и упрямая, можно сказать, ослиная, линия рта были слишком знакомы, но в этом юноше было что-то еще. Что-то в серых глазах... или, возможно, в положении плеч. Это не было вызывающим или неуважительным. Действительно, это было почти... безмятежно.
Что бы это ни было, Диннису стало не по себе, и он улыбнулся немного шире, чем обычно, чтобы скрыть это.
- Я ценю оперативность, с которой вы ответили на мою просьбу пересмотреть ваши выводы относительно новых процессов и устройств, внедренных здесь, в Чарисе, за последний год или около того, отец.
- Я рад, что смог удовлетворить ваши требования, ваше преосвященство.
- Да. Что ж, - Диннис повернулся, прихрамывая, обошел свой стол и опустился в удобное кресло, - хотя я ценю, как быстро вы отреагировали, мне пришло в голову, что, возможно, я немного поторопил вас. Чувствуете ли вы уверенность в том, что у вас было достаточно времени, чтобы убедиться в своих выводах?
Он твердо встретил взгляд молодого верховного священника. Любой священнослужитель такого ранга, как Уилсин, в Храме или Зионе почти наверняка понял бы намек. Уилсин только спокойно взглянул и кивнул.
 
- Да, ваше преосвященство, это так, спасибо.
- Значит, вы остаетесь при своем первоначальном мнении, что никаких нарушений не было? Церкви нет необходимости выпускать какие-либо предостерегающие уведомления? Аннулировать какие-либо свидетельства? - любезно спросил Диннис.
- Да, ваше преосвященство, все так.
- Понимаю.
Диннис продолжал смотреть на рыжеволосого молодого интенданта с явным чувством разочарования. Уилсин не мог быть настолько слеп к политическим реалиям Церкви, каким хотел казаться, но его спокойствие было щитом, непроницаемым для подталкиваний архиепископа.
Храмовая четверка хотела доказательств того, что Диннис делал что-то плохое и что Чарис был достаточно послушен своему архиепископу, чтобы им не нужно было предпринимать никаких действий. И если бы он приказал отозвать аттестацию, и Чарис принял бы это, - он был уверен, что королевство согласится, - у него были бы убедительные доказательства того, что ситуация находится под контролем. Но если Уилсин не давал ему возможности действовать, он никак не мог обойти его.
С другим интендантом у Динниса могло возникнуть искушение приказать ему переписать свои первоначальные оценки, чтобы дать ему то, что ему было нужно. С таким интендантом об этом не могло быть и речи. Кроме того, когда дело дошло до этого, Диннис не был на самом деле уверен, что он действительно хотел, чтобы Уилсин запретил какие-либо чарисийские нововведения.
Или я думаю, что это не так, во всяком случае, - сказал он себе. - Конечно, это может быть не более чем притворство, поскольку упрямый маленький ублюдок не собирается уступать ни на дюйм. С другой стороны, до тех пор, пока Уилсин будет твердо стоять на своем, - что он, очевидно, намерен сделать, - даже Клинтану будет трудно выступить против Чариса с обвинением в ереси. И если я подчеркну его уверенность "здесь все в порядке, на самом деле" в моих отчетах в Храм...
- В таком случае, полагаю, по этому поводу больше нечего сказать, - продолжил он вслух через минуту. - Тем не менее, я хотел бы спросить вас о вашем личном впечатлении об этом Мерлине Этроузе. Я, конечно, прочитал ваше сообщение, но обнаружил, что написанное слово часто не передает всех нюансов.
- Конечно, ваше преосвященство, - сказал Уилсин, когда Диннис сделал паузу, приподняв одну бровь. - Как я написал в депеше, на которую вы только что ссылались, я лично беседовал с лейтенантом Этроузом. Хотя вы специально не просили меня об этом, я почувствовал, что разлетающиеся истории требуют более пристального внимания. Конечно, всевозможные дикие слухи о нем, несомненно, были неизбежны, учитывая ту роль, которую он сыграл в спасении жизни наследного принца. И потом, опять же, в том деле об измене герцога Тириэна.
- Однако в свете этих слухов я специально поднял вопрос о том, был ли он сейджином или нет. Он сказал мне, что действительно обладает, по крайней мере, некоторыми способностями, приписываемыми сейджину, в результате многолетнего обучения. Вряд ли ему было нужно говорить мне, что у него есть способности сейджина к боевым искусствам, конечно, учитывая то, чего он, как считается, уже достиг. Но он также сказал мне, что не претендует на этот титул для себя.
Уилсин пожал плечами.
- Мое собственное изучение рассказов о сейджинах как группе показывает, что очень немногие предположительно подлинные сейджины когда-либо претендовали на этот титул для себя. Похоже, что это присуждается им постфактум, основываясь на их достижениях. Принимая это во внимание, мое собственное суждение таково, что лейтенант Этроуз, вероятно, является сейджином, в том смысле, что его мастерство воина заставит его считаться таковым со временем.
- А эта история с детьми, которых он спас от нападения кракена? - настаивал Диннис.
- По моим лучшим оценкам, ваше высокопреосвященство, вовлеченные дети, по понятным причинам, впали в истерику и сильно преувеличили то, что произошло. Это правда, что власти в Кингз-Харбор обнаружили одного кракена, который был убит гарпуном. Однако больше не было найдено, и, по словам наследного принца Кэйлеба, который сам по себе является опытным морским офицером и который также имел лучшее представление о том, что произошло на самом деле, дети были гораздо ближе к причалу, чем они думали.