Умереть и встать (СИ)

— …встречайте на полках всех книжных лавок вашего города! — громогласно завершил рыжий, а профессор заиграл вальс желваками.
— Так ты знал, что существует книга с похожим… сценарием? — громко прошептал бастард, но его пронзительный взгляд говорил куда красноречивее слов. — Ты знал и ничего не сказал об этом?
— А кому какое дело до любовных романов, когда дело касается убийства графини из рода Понтилатов? — развел Марло руками. — Меня бы и слушать никто не стал.
— Это, конечно, звучит очень глупо, но… — устало потер некромант уголки глаз. — Что если… сильные эмоции Анны-Марии, прочитавшей эту книгу, породили проклятье?
— А ты думаешь, что я просто так сейчас всё это рассказал? — обиженно вздернул нос одноклассник. — Языком решил почесать на ночь глядя? Но так-то, если подумать… в этой книге нет нас. Никого из нас. Мы как бы… выпадаем из сюжета. И это может сыграть нам…
Истошный женский крик раздался со второго этажа, и Марло осекся на полуслове. Теперь уже не время для долгих раздумий, пусть Азуса и предпочитал решать все проблемы шевелением извилин, а не ведьмачьих энергетических потоков.
— Анна-Мария?!
— Дориан?! — воскликнула графиня, когда из приоткрытого окна показалось ангельское личико принца. Обе руки наследника вцепились в нижний карниз, светлые волосы растрепались на ветру.
Даже сидя на подоконнике, девушка оказалась настолько впечатлена содержанием романа, что не заметила карабкающегося по отвесной стене Дориана. Только когда взгляды графини и принца пересеклись, Анна-Мария едва не поседела от охватившего ее ужаса.
— Энн-Мэй… — расплылись губы наследника в сладкой улыбке, — …а я тебя искал.
— Ваше высочество, что вы здесь забыли? — постаралась брюнетка сохранить хоть немного самообладания, осторожно отодвинулась, но тонкие изящные пальцы Дориана вцепились в ее подол железной хваткой.
— Мы должны немедленно бежать отсюда, Энн-Мэй. — Лихорадочный взгляд голубых глаз скользил по каждой черточке на женском лице. — Мы должны убраться так далеко, как только можем.
— Зачем?
— Чтобы никто не причинил тебе вреда. Я никогда, никогда, никогда не позволю сделать тебе больно. Послушай меня, моя Энн-Мэй…
«Это не Дориан, — неожиданно промелькнуло в мыслях Анны-Марии. — Это не он».
Весь внешний вид наследника, его сбивчивая речь… даже то, что парень голыми руками вскарабкался к окну второго этажа, стерев пальцы до крови и содрав ногти под корень. Всё говорило о том, что Его высочество поехал с катушек.
— Ты тоже проклят… — осознание этого покрыло сердце графини тонкой корочкой льда. — А я-то думала, что ты единственный этого избежал.
— Если не хочешь идти со мной добровольно, — внезапно изменился Дориан в лице и зрачки его сузились до состояния двух едва заметных точек, — то я заставлю тебя!!!
Тело блондина резко двинулось вперед, навалившись на графиню всем своим весом. Оба они полетели с подоконника. И если сначала Анна-Мария надеялась разрешить эту ситуацию своими силами, то когда в руках принца блеснул окровавленный клинок, ей ничего не оставалось, кроме как закричать. Закричать и надеяться на то, что уж троица ведьмаков справится с запертой на ключ дверью в ее покои. И желательно поскорее.
Но положение дел изменилось, когда Азуса с Марло оказались на втором этаже. И изменилось не в лучшую сторону. Дверь в покои графини была сорвана с петель, а звуки борьбы не оставляли сомнения, что враг подобрался ближе некуда.
Однако, ворвавшись в комнату, некроманты обнаружили там не только графиню, испуганно жавшуюся к стене. И не только принца Дориана, вообразившего себя ее верным рыцарем. Эмильен оказался в гуще событий первее своих одноклассников из класса отстающих и уже полусидел на полу перед Анной-Марией, тщетно пытаясь зажать кровоточащую рану на груди.
— Ах ты сволочь! — Пары мгновений хватило Марло, чтобы осознать происходящее. Сгусток пламени сорвался с его рук и направился прямиком к наследнику престола, до сих пор сжимавшему в руках кинжал.
Всё решилось бы здесь и сейчас. Жизнь за жизнь. Разве, не в этом вся суть справедливого наказания?
 
Азуса посчитал иначе. Не теряя ни секунды, ведьмак перенаправил огненный шар в распахнутое окно.
— Ты на чьей стороне?! — возопил рыжий, но даже клокочущая в груди ярость не позволила ему утратить рассудок.
Под действием проклятья находится сейчас принц или же нет, он остается при этом одной из важнейших шишек в королевстве. Его убийство в любом случае ничем хорошим для студентов ведьмачьей академии не закончится.
Невыгодное же положение нисколько не ослабило жаркий пыл Дориана. Сжимая клинок, парень бодро пополз к той, что обязан был спасти, пусть и ценой собственной жизни. Почему? Он не знал. Мысли путались в его голове, и ни одна логическая цепочка не хотела доходить до конца. Он просто обязан спасти. Не понимая, от чего он, собственно, ее спасает. Анну-Марию уже воскресили, отправили в поместье мирно доживать свои дни, но душа принца трепетала от ожидания неизвестной опасности.
Он зарезал Элоизу Хайдегер украденным с кухни ножом, потому что та посмела занять место Энн-Мэй в его жизни. Он лишил жизни единственного королевского лекаря, потому что мужчина так же стоял на пути к его счастью. Он, не раздумывая, воткнул лезвие своего кинжала в молодого ведьмака, потому что тот вмешался в его планы. Он готов был пойти дальше. Еще дальше.
Рука его тянулась к графине. Лишь бы схватить ее за запястье и убежать, минуя преследователей. Куда? Туда, где ей могут помочь. Помочь с чем? Разве, ей нужна помощь? Тогда почему он уверен, что помощь ей необходима?
Громкий звон.
Удар по голове чем-то увесистым заставил Дориана обмякнуть всем телом. Рука, с такой надеждой протянутая к бывшей невесте, рухнула на пол.
— Хватит, — прохладный голос Азусы эхом отразился от стен. — Эти ролевые игры стали уже порядком раздражать.
Пнув носком сапога один из осколков разбитой вазы, бастард впервые за все время выругался, обнажив все свои настоящие эмоции, переживаемые в этот момент. Подошел к кровати, сорвал приличный кусок балдахина, перевязал им руки и ноги принца и только теперь перевел взгляд на распростертое на полу тело Эмильена. Потом на графиню. Устало потер переносицу. Шумно вздохнул.
Как же он надеялся, что дальнейшая его жизнь ограничится получением диплома академии и поиском себя на ведьмачьих землях. Но… профессор задал воистину непростую задачку. Вернуть воспоминания графини Понтилат? А может, в довесок влюбиться в графиню Понтилат? Причинить боль своему столь любимому сводному брату? Потерять друга? И в конце концов… запутаться в себе самом?
— Азуса…
Он едва расслышал шепот Анны-Марии в окружавшей его тишине. Относительной тишине. Марло причитал что-то невнятное над телом Эмильена, ледяной ветер завывал на улице, проскальзывая в приоткрытое окно и гуляя по комнате графини сквозняком.
— Прости меня. Это всё я. Это всё я виновата, — обняв колени руками, девушка раскачивалась взад-вперед. Слезы текли по ее щекам, соскальзывали с подбородка и падали в декольте. — Это же я прокляла себя. С первых же глав поняла. Я всё вспомнила. Кто-то подкинул мне этот роман, и я начала его читать только из любопытства. А потом… а потом поняла, как сильно Аннет похожа на меня. Как сильно я похожа на нее. И ведь отец утверждал мне то же… то же самое…
Усевшись возле стены рядом с Анной-Марией, Азуса приобнял девушку. И графиня тут же уткнулась в его грудь, прерывая свой рассказ рыданиями и всхлипами.
— Я читала этот роман весь вечер и полночи. И плакала. Я так сильно плакала, Азуса. Мне было так больно осознавать, насколько люди ненавидели меня всё это время. Ненавидели настолько, что готовы были убить. И поэтому… поэтому я возненавидела себя. Возненавидела себя так сильно, что… что…
 
— …что в ту же ночь слуги зарезали тебя в собственных покоях, — констатировал некромант, — потому что ты прокляла себя. Сценарием твоего проклятья служил этот роман. Но с Дорианом ты не ушла. И поэтому он пытался забрать тебя силой. Это его роль.