Избранная грешником (ЛП)

Иисус, я в эмоциональном беспорядке.
Я слепо тянусь к его руке, и он мгновенно сжимает мои пальцы, прижимая их к своему рту.
— Не позволяй никому видеть меня такой, — шепчу я. — Только ты и моя мама.
— А твой папа? — спрашивает он.
Я качаю головой.
— Вайолет приезжает сегодня. Я не могу долго держать ее вдали, — говорит он мне.
— С Вайолет все в порядке. Она видела меня голой раньше, — бормочу я, пытаясь сосредоточиться на сохранении спокойствия.
Я не могу терять самообладание каждые пару минут. Это слишком утомительно.
Просто сосредоточься на одной вещи за раз. Ты можешь пройти через это.
— Я люблю тебя, — бормочет Лука. Его губы касаются моих пальцев.
Я открываю глаза и смотрю на него, видя лишь восхищение на его лице.
— Никогда не переставай так на меня смотреть, — умоляю я.
Он одаривает меня любящей улыбкой.
— Все, что ты захочешь, amore mio.
Лука просто сидит, смотрит на меня и начинает водить пальцами вверх-вниз по моей левой руке.
— Это приятное чувство, — шепчу я.
— Мне нравится прикасаться к тебе, — признается он. — Было действительно трудно держать свои руки при себе. Я заслуживаю награды.
Я издаю смешок.
— Это твоя вина.
Постепенно боль ослабевает, и мои мышцы расслабляются. Я принимаю дозу снова и снова, пока Вайолет не заходит в комнату.
Ее лицо бледнеет, когда она видит меня, но она храбро проглатывает слезы. Наклоняясь ко мне, она целует меня в щеку и сжимает мое плечо.
— Я бы пришла раньше, если бы твои родители позволили, — шепчет она.
— Сейчас ты здесь.
Вайолет отстраняется, затем ее взгляд скользит по моему телу.
— Я могу чем-нибудь помочь?
— Я в порядке, — лгу я, не желая, чтобы она волновалась больше, чем уже волнуется.
Только тогда она смотрит на Луку, вежливо улыбаясь ему.
— Привет.
— Привет.
Мой взгляд мечется между моим мужем и лучшей подругой, затем я говорю: — Вы будете часто видеться в будущем, так что вам лучше начать ладить. — Лука хмурится, и я объясняю. — Вайолет ненавидит тебя, потому что я тебя любила, а ты меня постоянно презирал.
— Мария! — ахает моя подруга.
Лука издает смешок.
— В этом есть смысл.
Я улыбаюсь Вайолет, наклоняя голову в сторону Луки.
— Он признался и сказал, что любит меня.
Ее глаза расширяются, затем на лице появляется усмешка.
— Я рада это слышать.
Она навещает меня ненадолго, прежде чем Вайолет нежно обнимает меня, обещая скоро прийти снова.
Лука опирается локтями на кровать и берет меня за руку.
— Постарайся немного поспать, amore mio.
Я смотрю на него, черпая силу в его любви, пока больше не могу держать глаза открытыми.
Глава 30
ЛУКА
Пока родственники Марии навещают ее, у меня есть время для работы.
Поскольку Николас, Лиам и Габриэль в Лос-Анджелесе, мы не будем проводить встречу в обычном месте и встретимся в моей квартире.
Трое мужчин также остановятся у меня, пока будут в городе.
Как только я вхожу в мраморное фойе, то слышу смех, доносящийся из гостиной. Я вижу, что мужчины наслаждаются выпивкой.
Виктор замечает меня первым и делает жест в мою сторону. Остальные трое подходят пожать мне руку, Николас подходит последним.
— Как ты держишься?
— Мария медленно выздоравливает, так что мне становится лучше.
— Я не могу поверить, что ты женился, — бормочет Лиам.
— А я думал, что Виктор женится раньше тебя, — усмехается Габриэль.
— Я? — Виктор выглядит недовольным.
— На своей Розе со всеми шипами, — напоминает ему Габриэль.
— Девушка все еще у тебя? — Спрашивает Николас.
— Сменим тему. Лука – тот, кто воспользовался моей пьяной сестрой, — подставляет он меня, чтобы отвлечь от себя внимание.
Николас приподнимает бровь, глядя на меня, но я качаю головой.
 
— Ты заставил Тессу выйти за тебя замуж. — Затем я усмехаюсь. — Мария потащила меня в часовню, и я просто не остановил ее.
— Потащила, — усмехается Виктор. — Хорошая шутка.
— Так что там насчет того, что на тебя нацелились две банды? — Спрашивает Лиам.
— Арбен Тинаж, — сообщает им Виктор. — Двадцать два года, родился в Сельче, и Эранд Кастрати, двадцать пять лет, из Тираны. Идиоты вбили себе в головы, что тот, кто уберет Луку, получит контроль над Европой.
Николас выглядит совершенно взбешенным.
— Я оскорблен.
— Я тоже, — бормочет Габриэль. Он смотрит на Николаса. — Очевидно, мы делаем что-то не так.
— О чем, блять, вы говорите? — Спрашивает Виктор.
— Я владею Грецией и Кипром. Габриэль контролирует Турцию. Но нет, эти ублюдки охотятся только за Лукой.
— Это потому, что он глава Священства. Они думают, что если он падет, падем и все мы, — заявляет Лиам.
— Как мы справимся с этим? — Спрашивает Николас.
— В данный момент я сосредоточен на Марии. Мне просто нужно время, пока ее не выпишут из больницы.
— Тогда мы выиграем тебе время, — говорит Габриэль. — Скажи нам, куда идти и кого убить.
— Мне нужно, чтобы вы остались здесь. Большинство моих людей в Италии, по уши в албанском дерьме. Я не могу доверить безопасность Марии никому другому.
— А я, блять, пустое место, — бормочет Виктор. — Я соберу армию, чтобы охранять ее.
— Мы можем взять с собой наших жен, — говорит Лиам. — Они воспримут это как отпуск, в то время как мы обеспечим безопасность всех, пока не разберемся с проблемой.
— Хорошая идея, — соглашается Габриэль.
Я смотрю на братство.
— Мы вместе переживали трудные времена, и каждый раз побеждали.
— На этот раз ничего не изменится, — говорит Виктор, наливая всем выпить.
Как только стаканы оказываются в наших руках, я поднимаю тост: — За ликвидацию ублюдков, которые посмеют преследовать нас.
Я только успел проглотить алкоголь, как Николас говорит: — Теперь расскажи нам подробно, как ты заполучил себе дочь Алексея Козлова, и он тебя не убил.
— Он мой крестный отец.
Виктор разражается смехом.
— Это ни хрена не значит. Единственная причина, по которой Лука все еще дышит, – это то, что он любит Марию.
— Она чувствует то же самое? — Спрашивает Лиам.
Я киваю, на моем лице расплывается ухмылка.
— Я везучий ублюдок.
Виктор садится на диван и открывает свой ноутбук.
— Можешь повторить это еще раз. — Он выводит на экран кадры, на которых Мария сражается с группой албанцев. — Вы должны увидеть, какая у меня крутая сестренка.
Мы все собираемся вокруг, пока Виктор проецирует отснятый материал на телевизор.
Я не могу смотреть на это второй раз и иду на кухню.
Николас начинает подбадривать мою жену, как будто он смотрит бой в прямом эфире.
— Господи, — слышу я бормотание Лиама. — Я бы не встал, если бы она сделала это со мной.
— Видишь? — Хвастается Виктор. — Она динамит.
Уголок моего рта приподнимается, и гордость наполняет мою грудь.
Она мой динамит.
_______________________________
Когда я возвращаюсь в больницу, то обнаруживаю, что в палате Марии нет посетителей.
Она так глубоко погружена в свои мысли, что даже не слышит меня, пока я не говорю: — Привет, давно ты одна?
Она встряхивает головой, как будто находится в оцепенении, затем улыбается мне.
— Всего час. Кажется.
— Ты должна была позвонить мне.
— Мне не нужна нянька двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Я вне опасности, помнишь?
Я сажусь в кресло и целую ее безымянный палец.
Она слишком сильно похудела за последнюю неделю.
— Ты ела?
— Да.