В плену. Приручение (СИ)

- Ты не пришел вчера на встречу, телефон не берешь, а завтра, между прочим, подписание договора с австрийцами, - говорит моя соперница раздраженным тоном, закатывая при этом глаза.
Вздергиваю в удивлении бровь. Не похож Артур на человека, с которым можно так разговаривать.
- Я ее перенес на неделю, - объясняет, не меняя тон.
Смотрю уже на него, но на нее он не реагирует так, как обычно на меня. И это настораживает.
- А мне почему не сказал? – продолжает возмущаться девушка.
- Говорю сейчас, - спокойным голосом отвечает мужчина, вот только я вижу, как дергается жилка на его шее.
- Ладно, я пойду, - фыркает она, а затем обращает на меня снова свой взор: - А это что еще за шлюха? Не припомню, чтобы ты садил кого-то за стол.
- Рот закрой, - Артур кладет руки в карманы брюк, осаждает взглядом эту наглую девку, от чего внутри меня разливается тепло и удовлетворение.
- Что? На меня из-за этой кричишь? – удивление на ее лице ни с чем не сравнимое удовольствие, что сказать.
- Я не кричал, это первое, - наклоняет голову набок Артур, с интересом, казалось, рассматривая гостью. - А второе, лишаю тебя денег на месяц. Обойдешься одной зарплатой.
Что? Он еще и денег ей откидывает? Прищуриваю глаза и обещаю ей все смертные кары. Ничего… Я сделаю так, что ты больше ни копья не получишь, стерва.
- Что? Но ты же знаешь мои расходы… - растерянность и в голосе, и в позе, и в глазах.
- Если продолжишь, продлю еще на месяц, - отрезает все ее дальнейшие потуги разжалобить его.
- Ухожу, - быстро приходит в себя девица и, стрельнув в меня злобным взглядом, удаляется.
Я гляжу ей вслед, мечу молнии ей в спину.
- Твоя грелка? С ней трахаешься? – не могу сдержать язвительности, с неудовольствием подмечая, что фигурка у нее что надо.
- Рот закрой! Это моя сестра, - удивляет он меня этой фразой, да так, что я следующую проглатываю, не успев и выпалить. - Поела? – дожидается моего кивка, продолжает: - Что ж, а теперь иди в комнату. Ты наказана.
- Что? Я взрослый человек, ты не можешь, - поджимаю губы, скрещиваю на груди руки, давая понять, что ничего у него не выйдет.
Наши взгляды скрещиваются, но вскоре я капитулирую и отвожу свой.
- Ты здесь на птичьих правах, девочка, - и это «девочка», а не «звереныш» дает мне понять, что на этот раз его злость более серьезна, чем обычно.
- Слушай, да я просто… - пытаюсь как-то оправдаться, чувствуя, что хожу на грани.
- Решила, что я – твоя собственность? – сразу же видит мое нутро, догадывается о мыслях и помыслах.
Сглатываю от того, что он прав. Но понимаю, что молчание сейчас – золото. Ощущаю себя, как на гвоздях. Больно, но выбора нет.
- Еды больше сегодня тебе не видать, это твое наказание за драку. А за сквернословие… - в конце голос его становится зловещим, от чего по телу моему разносятся мурашки.
- Что? – не выдерживаю и гулко сглатываю, интересуюсь, не в силах унять бешеный пульс.
- Увидишь, - произносит одно лишь слово, а меня уже трясет.
А затем берет меня за локоть и практически тащит наверх. Протаскивает по коридору, лестнице, пинком открывает дверь в мою спальню. Кидает на кровать, а затем опускается на пол и достает что-то из-под кровати.
- Открывай рот, - раздается его голос.
- Ч-что ты собираешься делать? – испуганно отскакиваю, не понимая, что за конструкция у него в руках.
- Кляп, мыло явно не помогло, так что будешь молчать, - хватает мое тело и что-то сует мне в рот.
Проворачивает меня, застегивает на затылке замочек. Я мычу, не могу ничего сказать, во рту шарик, мешающий возмущаться.
- Не смей снимать до моего прихода, иначе… Будет порка, - кидает взгляд на кресло, где до сих пор лежит хлыст. – Все поняла?
Я смотрю на то, что лежит там, где он сидел, и представляю все в красках. И испуганно киваю. В общем, до самого вечера сижу взаперти, хотя дверь никто не закрывал, но мне страшно, вот только кляп я все же снимаю, это выше моих сил. Не думаю, что он узнает. В
А вечером я слышу девичий смех. Выглядываю наружу, нарушая наказ Артура. И вижу, как он обнимает какую-то фигуристую брюнетку, предлагает вино. Стискиваю челюсть и ухожу к себе в комнату. Ложусь на кровать, падаю лицом на подушку, привстаю и бью по ней кулаком.
 
- Черт! Урод! – стону, бью кулаками по постели что есть сил, злюсь сама на себя за это дурацкое чувство, которое не было мне никогда свойственно. Ревность…
Уговариваю себя держать себя в руках, не выходить. Меня не касается личная жизнь этого верзилы и гада. Но затем, когда слышу скрип кровати с соседней комнаты, меня захлестывает гнев. И я выхожу, ведомая пошлыми звуками чужого совокупления.
  
Глава 10
 
Дверь комнаты, из которой доносятся шлепки, оказывается приоткрыта. Так что я оказываюсь свидетельницей секса Артура с этой… Швалью…
- Ах, еще, еще, сильнее, - женский голос неприятен мне, но, видимо, доставляет мужчине удовольствие.
Наблюдаю за тем, как мужские тугие ягодицы трудятся над женским телом. Член входит туго вперед-назад, яйца шлепают о чужую промежность. Девичьи красные ногти вцепляются в мужскую спину, пятки в ягодицы, от чего мужчина ускоряется и рычит, словно дикий зверь, которому доставляет удовольствие иметь эту самочку.
И вдруг чья-то ладонь закрывает мой рот и тянет мое тело на себя. Я хочу закричать, но чужая хватка так сильна, что не хватает сил, чтобы освободиться из чужого плена.
Меня  оттаскивают от двери Артур, где он продолжает вдалбливаться в чужое покорное тело, я пытаюсь лягаться, но этому смертнику хоть бы хны. И когда мы оказываемся в моей спальне, а другой рукой мучитель разрывает мою ночнушку, впервые холодок страха проходит по моей спине. Боже, только не это…
- Ммм, ммм, - пытаюсь укусить мужчину за ладонь, но челюсть сжата крепко, не разжать.
И тут чужие мужские пальцы касаются моих встопорщившихся сосков. Они напряжены, но не от страсти, а от холода из приоткрытого окна.
- Течешь, - тихий шепот, тон голоса не разобрать, слишком хрипло.
Да и не способна я на это в данный момент. В ушах набатом стучит сердце, испуганной птичкой почти разрывая грудину. Дыхание становится тяжелым, а тело ватным, словно силы покидают меня с каждой секундой. И не удивительно. Пальцы скользят по моей потной коже, касаясь низа живота и кружа вокруг заветного бутона.
- Ммм, - не пойму даже, от чего сейчас мычу, и чего на самом деле хочу.
С одной стороны, тело желает Артура-изменника, с другой, какой-то левый мужик словно знает все мои потайные эрогенные местечки, нажимая куда надо и даря порхающие моменты удовольствия.
- Вот так, звереныш, - практически рычит мужик сзади, а попкой я чувствую, как его вздыбленная освобожденная от трусов плоть упирается мне между ног.
Проворные пальцы касаются кнопки меж моих бедер и нажимают: то плавно, то медленно, то быстро. Ноги мои напрягаются, пальчики подгибаются, сама я без сил опускаюсь спиной на мужскую волосатую грудь. А затем мужик раскрывает мои лепестки, проходится вдоль них ребром ладони. Чувствую, насколько я влажная, а затем его палец медленно входит в мое лоно, раскрывая стенки и даря неземное наслаждение, отдающее током по нервам.
- Ах, - издаю нечленораздельные звуки, когда к его пальцу присоединяется второй, расширяя стенки моего влагалища.
Я окончательно теряю голову, сама прогибаю спинку и хочу заполучить внутрь кое-что совершенно другое.
- Ну же, - выдыхаю, а затем все прекращается.
- Что и требовалось доказать, - вдруг раздается голос Артура.
 
Я резко открываю глаза и дергаюсь, когда слышу полный злости и негодования голос мужчины. Пытаюсь отстраниться от незнакомца, а затем понимаю, что это его голос. И тут он меня отпускает. Я отскакиваю на несколько шагов и оборачиваюсь, прищуриваю глаза.
- Что за черт! – рычу, глядя на него.
И тысяча мыслей проносится в моей голове. Если Артур только что ласкал меня, практически подводя к оргазму, то кто сейчас трудится над той дамочкой в его спальне?