Инструктор (СИ)

С Рэйденом, я, кстати, тоже не говорил на эту тему. Понимаю, что долго скрывать факт своего попаданчества от Абсолюта непросто, но всё же… Рю — последний в роду. Надежда на возрождение Когтей. И тут я заявляю предку, что я — это не я. То есть, его потомок — просто оболочка. А внутри этой оболочки засел упырь, имеющий доступ к детским воспоминаниям Рю. И не более того.
Все родственники Рэйдена мертвы.
По линии Тиба, во всяком случае.
Так что легкого разговора ждать не приходится.
Конвертоплан летел над крышами домов, забирая на северо-запад. Из иллюминатора хорошо просматривался центр и малоэтажная застройка спальных районов. Доминировали старые дома по три-пять этажей. Крыши сливались в оранжево-красный лабиринт, перемежающийся пышными зелеными кронами.
Весна-красна.
На днях у меня день рождения, между прочим. Восемнадцать. Тот самый срок, когда страх перед жадными родственниками из стана Друцких отступает.
— Что скажешь? — нарушает затянувшуюся тишину Василий. — Умеем работать, а? Щи лаптем не хлебаем?
— Это разведчики, — говорю я. — Даже не первая волна.
Экспедитор нахмурился.
Мои слова явно не пришлись ему по душе.
— Что ты увидел?
— Они стали сильнее.
— Это всё?
— Вы полагаетесь на технику. И артефакты. Думаете, если локализовать очаг угрозы и перебить всех монстров, то вторжение можно остановить. Ошибочное мнение.
Под нами очередной шагатель расправлялся с тварью, окутавшись голубоватым сиянием.
— Почему ошибочное? — обиделся Тьма.
— Их больше, чем кажется. Гораздо больше. Прорывы начнутся по всей планете. Ничего не удастся огородить. Мирные жители будут гибнуть миллионами. Тех мер, что вы предпринимаете, недостаточно.
Город остался позади.
Мы летели к Воронежу.
  
Глава 2
 
Сыроежкин развернулся на голографическом экране во всей своей необъятной красе.
— Привет, Рю.
— И тебе добра.
Зимой, когда мы перебрались в Токио, Виталик слегка похудел, и я даже начал верить, что он встал на путь истины. Удалось же мне приучить его к порядку, когда мы жили в Горно-Алтайске. Вот только с переездом в Россию мои надежды рухнули. Прямо как биткоин в феврале. Сыроежкин снова набрал вес, усиленно питаясь мантами, кулебяками и прочей вкуснятиной, зародившейся на просторах великого Империума. Следствие — мой лучший и единственный друг с трудом помещается в экран смарт-браслета.
Сидит, кстати, Сыроежкин в Горно-Алтайске.
Восстановился.
Не без моей помощи, как вы понимаете. Потребовались кое-какие вмешательства по линии Тайного приказа, чтобы успокоить руководство Четырех Столпов, изъять наши дела у полицейских и уладить прочие формальности. Я успел малость набедокурить перед своим отъездом, и Виталик проходил свидетелем по делу о сгоревшем фитнес-клубе. Сейчас всё изменилось. Местные власти о нас благополучно забыли, а Троекуровы впали в немилость и перебрались в другую губернию.
— Тут у нас такая тема… — начал Сыроежкин.
И замолчал.
Вижу по глазам — плохие новости.
— Говори, как есть.
Виталик вздохнул:
— Ты сам видишь, медведи стабильно просаживают курс. Всё красное четвертый месяц подряд. Если хочешь знать мой прогноз, будет еще хуже.
Мы с Виталиком зарабатываем на торговле криптой. Я ивестировал в предприятие на начальном уровне и продолжаю вкладывать лишние деньги в развитие нашего крохотного фонда. Были, естественно, планы по расширению бизнеса, но мы их временно заморозили. После небывалого взлета в декабре-январе биткоин обрушился, а вместе с ним в крутое пике ушли и другие монеты. Виталик успел зафиксировать прибыль в фиате, поэтому мы не обливали себя бензином, как чуваки из Гонконга. Но пояса пришлось слегка затянуть.
И вот — получите-распишитесь.
Будет еще хуже.
— Насколько хуже? — решил я прощупать почву.
— Я бы сказал, до дна еще далеко, — уклончиво ответил мой управляющий. — До конца лета… и даже осени… не стоит вкладываться в крипту. Смотри, что я сделал. Большая часть наших активов в фиате. Это рубли, иены, конбаксы. Часть — в акциях перспективных техномагических компаний. И немножко я оставил в биткоинах на будущее.
 
— Полагаешь, у крипты есть будущее? — я даже не скрываю скепсиса.
— Есть, — уверенно заявил Виталик. — В прошлом такие коррекции уже случались. Я проанализировал историю битка с 2011 года. Так вот, бывали затяжные просадки. На год-полтора. Потом наблюдался взрывной рост, и все, кто не слился, пожинали плоды. Ты же в курсе, что изначально биткоин можно было купить за пятьдесят копеек? Даже сейчас он не должен рухнуть ниже четырех тысяч рублей. Мощности растут, добыча требует больших энергозатрат. Майнеры не будут работать себе в убыток, и медведи это понимают.
— Ты забыл про стоимость электричества в разных странах, — резонно возразил я. — Точка безубыточности будет разная. Кому четыре тысячи, а кому и три.
— Пусть три, — согласился Виталик. — Ты знаешь много активов, которые за двадцать лет выросли с пятидесяти копеек до трех тысяч рублей?
Нет.
Не знаю.
Даже акции ведущих мировых корпораций, развивающихся по две сотни лет, выглядят не столь привлекательно в среднесрочной перспективе. Волатильность — это минус. Ибо нет стабильности. Зато профит… в конечном счете превысит даже самые смелые ожидания.
— Будет и десять тысяч, — заверил Виталик. — И сто.
— Что ты предлагаешь?
— Заначку в битках не трогать. Активы в ценных бумагах нарастить. Упор сделать на компании, занимающиеся артефакторикой. Убедиться, что церковники владеют долей уставного капитала в таких предприятиях. Я предвижу бурное развитие артефакторики в ближайшие три года.
— Действуй. А от меня что надо?
— Я хочу перебросить в эти активы часть фиатных денег. Если даешь добро — приступаю к покупке.
— Хорошо, — кивнул я. — У меня только один вопрос.
— Какой? — насторожился Виталик.
— Выживание до конца года. Дивиденды покроют наши убытки? Мне нужно платить тебе и Арине, время от времени что-то приобретать у мастера Фэна. Могут появиться непредвиденные расходы.
— Всё не настолько ужасно, — успокоил меня Сыроежкин. — Ты не сможешь купить себе яхту в обозримом будущем, но бедствовать не будешь. Я пришлю отчет.
— Добро, — кивнул я.
И отключился.
Уже не первый раз задумываюсь над яйцами в одной корзине. Управляющий у меня с мозгами, но дополнительные источники дохода не помешают. И что же я могу такого продать? Технологии моего мира? В фантастических романах попаданцы чем только не барыжат. Продают манги, идеи социальных сетей, сценарии к фильмам, музыку и тексты. Занимаются прогрессорством и достигают нереальных высот. На деле… Знаете ли вы, как устроен ваш мобильный телефон? Сумеете по памяти процитировать любую из семи книг о Гэри Плоттере? Может, напишете и сумеете продать корейцам сценарий «Игры в устрицу»? Не факт. Да и мангу вряд ли нарисуете.
Единственный козырь, имеющийся у меня в наличии, это умение манипулировать эфиром, истреблять тварей и запечатывать врата в иные вселенные. К счастью, этими умениями заинтересовались правительственные спецслужбы. Скоро Империуму потребуется огромное количество обученных магов, способных противостоять новой угрозе. Я могу стать инструктором, взяться за обучение здешних волхвов. Еще лучше — приступить к подготовке других инструкторов. Так появятся хоть какие-то шансы на выживание вида. И это можно делать за деньги.
Размышляя таким образом, я вышел из автоматического такси, прихватив два пакета с едой, и оказался в тихом воронежском пригороде, утопающем в зелени, мошках и птичьем щебете. В трех кварталах от меня строился элитный микрорайон для зажиточных мещан-корпоратов. Я же арендовал квартиру в старой застройке. Вокруг — сплошь кирпичные пятиэтажные кубики с широкими застекленными лоджиями, из которых открывается вид на лесополосу.
 
Я прохожу мимо конечной остановки троллейбуса, пересекаю компактный дворик и оказываюсь перед металлическими дверями подъезда одного из упомянутых «кубиков». Пять этажей, красный кирпич, улыбчивые соседи. Ощущение застывшего времени. Никто никуда не спешит. Людей почти нет.