Ржавый ангел (СИ)
За те пять дня, что Гриф не брался за бритву, щеки, подбородок, скулы покрылись черной щетиной и теперь он напоминал барыгу. В сравнение с ним легкий двухдневный пушок на физиономии Алексея выглядел насмешкой. Гриф замер и с минуту о чем-то думал.
- Дай сюда карту, Салабон, - сказал он.
- Так она ж…
- На бумажке которая.
- А-а-а, - понятливо протянул Алексей, обтер руки и полез во внутренний карман куртки.
Гриф разложил на обломке стены исчерканный двойной тетрадный листок, затем достал майку, положил рядом и принялся сверять копию с оригиналом.
- Все верно, - наконец сказал он, из кармашка на вещмешке достал огрызок химического карандаша, послюнявил и сделал пометку на листке. - Пойдем по бумажке, будем отмечать разницу.
- Какую? - не понял Алексей.
- Зона, она система не стабильная. После каждого выброса что-то новенькое вылезает. - Гриф взял вскрытую банку с говядиной и толстым слоем положил мясо на хлеб. Откусил, стал неспешно жевать, устремив далекий взгляд в пролом, словно хотел заглянуть за горизонт. После того как прожевал, сказал, - к примеру как этот бэтар.
- Что? - переспросил Алексей с набитым ртом.
- Когда я был здесь прошлый раз, а это где-то около года назад, транспортер отсутствовал. Поле, скотомогильник помню, а его нет.
- Может, глянем, пойдем? - предложил Алексей, глаза его заблестели.
Сталкер перестал жевать, пристально посмотрел на него.
- Ну… - смутился Алексей, - может, там снарягу какую надыбаем, сухпаи там, оружие какое, боеприпасы... - совсем сник и умолк под пристальным взглядом.
Гриф еще некоторое время буравил Алексея, а потом сказал: «Дура, видишь, зона тебе знак дает - место опасное. Если бэтар так покорежила, что же она тогда с тобой сделает». - Гриф с сожалением мотнул головой.
Некоторое время они ели молча.
- Есть такая аномалия, - заговорил Гриф, вытирая рукой рот, - редкая, называется «магнит». Попадаешь в нее и с места сдвинуться не можешь. Такое ощущение, как будто корни пятками пускаешь, а через них жизнь уходит, словно зона из тебя соки пьет. И если не успеет тебя кто-то с этого места сорвать, то считай, пропал. А иной раз стоишь, тянешь себе цибарку и не видишь, как к тебе репейник клонится. Незаметно так клонится, клонится, а потом, раз и кольнет. Пока репу чесать будешь, разбираться, что да как, яд уже начнет во всю тебя изнечтожать. Так и скопытишься на месте, задыхаясь и синея. А этот как бы репейник потом на тебе новую свою колонию разведет и будет колоситься буйным цветом.
Или вот, одному сталкеру раззявистому, типа тебя, из трубы на голову студень накапал. Ему бы внимание обратить, почему под этой трубой в канавке лужица переливается радугой, нет, он вдаль всматривался. Теперь на его тупой башке ни волос, ни кости. Все время в шлеме ходит и спит в нем же. Знаешь, как народ развлекает? Снимает свою каску и пыжится, а кожа на том месте, куда студень накапал - чуть правее темечка, вздувается пузырем. Потом втягивает и образуется впадина.
А есть еще «синька», «жгучий пух», «чертово колесо» и всякого разного дерьма хоть лопатой кидай. Я это к чему говорю, Салабон, - терпеливо объяснял Гриф, - вокруг нас столько опасностей и неожиданностей, что и искать не надо. Побереги себя, лишний раз остановись и подумай: «А надо оно тебе?». Смерть сама тебя найдет.
Глава 8. Рыкстер
За четыре с половиной часа они от силы продвинулись километра на два. Земля была просто нашпигована всякого рода аномалиями. Датчик постоянно пищал. Гриф вел осторожно, обкидывал направления гайками и только потом разрешал идти Алексею в строго определенном направлении. Сам внимательно наблюдал со стороны за каждым его шагом, за изменениями в окружающей среде. Алексей же в свою очередь должен был немедленно докладывать о странностях в ощущениях: повышение давления, закладывание ушей, подозрительные звуки, дуновения ветра, непонятные вибрации и прочее.
Гриф заметно нервничал, постоянно вертел головой по сторонам, останавливался и прислушивался. Алексей старался не отвлекать его и помалкивал.
- Здесь заночуем, - сказал Гриф, спустя еще два часа, когда они подошли к россыпи камней, где самый большой вздымался метра на два над землей. По кислой мине сталкера было видно, что местно ему не нравится. - Ночлежка так себе, но, как говорится, за неимением горничной дружат с дворником.
- Да уж, - согласился Алексей, - мы здесь, как на ладони. Может, до леска дойдем? - парень смотрел на чахлую рощу западнее в километре.
- Не дойдем, - сухо ответил Гриф. - Местность новая, в потемках лучше не соваться. И не факт, что под деревьями будет безопаснее. Тут хоть беду заранее заметим, меры примем. А главное, это первый ориентир после креста.
- Ну да? - Алексей расплылся в улыбке. - Может, за это дело по чайку вмажем, перекусим заодно?
- Никаких костров, - расстроил его Гриф, - по сухпаю и на боковую. Завтра рано встаем. Ты спишь первый, дежурим по два часа.
Они сделали все, как распланировал сталкер, только вот уснуть у Алексея никак не получалось. Он ворочался с боку на бок. В конец отбил сон протяжный рык, родившийся в чахлой рощице, пронесшийся над полями и лесами, западая в души и поселяя в них страх.
- Кто это? - шепотом спросил Алексей, сел, нащупал дробовик. Гриф стоял словно изваяние, поставив на валун локти, и через прибор ночного видения смотрел на чернеющий в зеленой взвесилесок. Он не ответил, продолжал напряженно всматриваться.
Близкое соседство, судя по рыку, кого-то крупного и явно хищного заставило Алексея подняться и подойти к Грифу. Они простояли минут десять. Рык не повторился. Алексей решился переспросить. На этот раз сталкер ответил. Он говорил вполголоса, не отрывая взгляда от окуляров: «Это рыкстер».
- Кто? - не понял Алексей.
- Такая тварь, - сталкер, наконец, выпрямился, похлопал ПНВ по ладони, - выведенная «земляками» для охраны территорий. Они их лепят в заброшенных лабораториях. - Гриф замолчал, на его лице читалось беспокойство. Не дождавшись продолжения, Алексей уточнил: «Так кто эти «рыкстеры»?».
- Сам я с ними не встречался, но слухи ходят жуткие. Размером они с кровососа, мощнее и сильнее, могут видеть в темноте, ядовитые. Ходят совершенно бесшумно. Говорят, след у них, как у страуса, трехпалый. Подкрадываются сзади, к ничего не подозревающему сталкеру, и кусают в шею - поближе к голове, чтобы яд мгновенно начал действовать.
При этих словах Алексей втянул голову в плечи.
- Сталкер даже не успевает понять, откуда смерть пришла, - продолжал Гриф, время от времени прикладывая к глазу прибор и вглядываясь в лесок и поле справа. - Была бы она мгновенной, куда не шло. Парализованный сталкер умирает не сразу. А эта зверюга, говорят, стоит и смотрит, как тот ласты склеивает. Вроде бы от этого созерцания испытывает удовольствие. Но я, думаю, это брехня. И что потом приходит через два - три дня и ест подтухший труп тоже не верю. Сразу сжирает.
- Ну, здорово, - выдохнул Алексей, - теперь я точно не усну.
- Тогда дежурь.
Гриф отдал Алексею ПНВ, улегся на разостланную на земле плащпалатку и скоро засопел. Алексей ощутил себя одиноким и беззащитным. Его обступил зеленый пугающий мир. То тут, то там он ловил вспышки блестящих глаз. Одни были больше, другие меньше и светились они по-разному, какие ярче, какие тусклее. Порой ему казалось, что они смотрят на него. И тогда он пригибался, прятался за валун. Алексей отметил, что не слышит крупнокалиберных пулеметов с кордона, а только завывания, потявкивания и то лишь с южной стороны. Северная хранила молчание, словно вымерла.
Пришло время будить Грифа. Сталкер проснулся быстро. Алексею показалось, что за мгновение, прежде чем он коснулся его плеча, сталкер открыл веки и посмотрел на него совершенно не замутненным сновидениями взглядом. Легко поднялся, спросил: «Как обстановка?». И голос у него был бодрый.
- Все тихо. Ну… спокойно я имел в виду, - ответил Алексей.