Проклятые (СИ)
Скотт нерешительно сел на стул. Его озадаченный взгляд щекотал мои лопатки. Я постаралась вести себя непринужденно и не совершать резких движений: положила в тарелку завтрак, наполнила корзинку горячим хлебом с чесноком и заварила чай. Несмотря на то, что все выглядело аппетитно, я совершенно не хотела есть. Куда больше меня интересовали те крупицы знаний, что были похоронены в памяти. Я поставила еду перед Скоттом, а сама села на противоположной стороне стола, перекатывая в ладонях пустую чашку.
В памяти вспыхнул пожелтевший пергамент и размашистый почерк. Это пергамент попал ко мне в двенадцать лет. Я случайно наткнулась на него, когда выуживала гримуар из маленькой библиотеке Маргарет. Если бы она узнала, что эта смятая бумажка попала бы ко мне — убила бы. Но в тот день, ведьма была слишком увлечена своим ноющим коленом и мазью, которую я взяла у Джесс. Сама Маргарет не снизошла бы до такой просьбы.
Однако препирания двух заклятых подруг сейчас не стояли на повестке дня.
Пять лесных ведьм считали друг друга сестрами, но обитали на разных континентах. Благодаря ним появились и остальные ведьмы, а также оборотни. В пергаменте говорилось, что сила сестер была столь велика, что распространилась по миру. Касаясь людей, она выборочно обращала кого-то в служителей луны, а кого-то наделяла даром. Но сами же лесные ведьмы поддерживали баланс магии и оберегали планету. Встреча с ними — огромная удача. Застать пробудившуюся лесную ведьму в свой век было практически невозможно. Большую часть времени они пребывали в спячке. В тех пергаментах утверждалось, что лесные ведьмы во время сна находились в мире предков, ведь именно они создали его, как и мир теней.
Их нельзя было отыскать, если не знать месторасположения дома, а знали лишь те, кто хоть раз встречался с ней. Но поговаривали, что лесные ведьмы иногда сами показывали дорогу к своему дому, но насколько это информация правдива — я не знала. Однако нам повезло, ведь Николас, когда-то сталкивался с лесной ведьмой. Он рассказывал нам, что лишь вожакам стаи лесные ведьмы открывают путь к своему дому. В то время, когда Николас встретил ее, он был юн и самоуверен, ведь посмел надерзить ей. Та в ответ прокляла его: теперь он мог обращаться лишь раз в год. После того, как Николас стал вожаком, он обязан был явиться на официальное знакомство, но лесная ведьма проигнорировала его назначение и не проснулась. Так она выказала свое недовольство и неуважение.
Лесная ведьма. Она могла знать, как снять мое проклятие. Она могла бы нам помочь. Я заерзала на стуле, не в силах усидеть на месте. Встреча с лесной ведьмой всегда казалась мне несбыточной мечтой. И несмотря, на все предупреждения от клана, мы с Софи грезили этим.
— Что ты такое? — Скотт прервал поток моих мыслей. К еде он не притронулся, лишь сжал побелевшими пальцами серебряную вилку.
— Это сложно объяснить, — промямлила я, отводя взгляд.
Я бы хотела рассказать Скотту правду, к тому же, Софи сотрет ему память. Молчание на протяжение стольких лет морально уничтожало. Мне хотелось вылить скопившийся поток слов, чтобы выдохнуть и скинуть с плеч груз. Первые недели после проклятие, все произошедшее казалось мне сном. Я молила Софи прибиться к другому клану, дабы не свихнуться наедине друг с другом. Но сестра больше никому не доверяла. Мы жили как отшельники. Скрывались в лесах и добывали пищу с помощи охоты. После, когда мир начал прогрессировать, решили выбраться к людям. Страх всегда сопровождал нас на прогулках или тех редких развлечениях. Так длилось девяносто пять лет, пока мы не вернулись в Димале. И только спустя это время я смогла вздохнуть.
Прерывистое дыхание Скотта вырвало из размышлений. Я бросила на него быстрый взгляд и, заметив, что он не отводит от меня глаз, смутилась. Краска медленно заливала лицо. По коже пробежали мурашки. Я не знала, как вести себя наедине с парнем. Софи никогда не оставляла меня одну. Сидя под ее зорким надзором и контролируя каждое произнесенное слово, я чувствовала себя гораздо спокойней. К тому же, Скотт был не просто парнем, а очень симпатичным мужчиной. Совесть заворчала, напоминания об Остине. Но ведь его семья не попала в наш мир предков. Даже если мы снимем проклятие, я никогда его больше не увижу.
Мне срочно нужно было собраться и не растаять под взглядом карих глаз.
Софи и Николас о чем-то тихо переговаривались. Кажется, они хотели прямо сейчас пойти к лесной ведьме, но проблема, которая все еще удерживала нас в доме, возила вилкой по тарелке. Я решила взять ее на себя.
— Скотт, мы тебе не навредим. Как только Софи восстановится — сотрет тебе память. Ты будешь помнить лишь вечеринку, — попыталась ободряюще сказать я, но выпалила все на одном дыхание.
— Что, если я вновь захочу съездить в Фортвил и отыскать коробку? — его вопрос звучал вполне логично. Я не смогла на него ответить.
— Мы заранее откопаем твою коробку, — бросила Софи. — Выдвигаемся сейчас. Этот отправится в лагерь с Николасом.
Я натянуто улыбнулась Скотту, безмолвно умоляя не реагировать на пренебрежение Софи. Сестра не со зла. Ее и вправду беспокоила только наша безопасность, в частности моя. Расплываться перед Скоттом в сантиментах Софи не собиралась.
Прежде чем покинуть дом, я решила еще раз взглянуть на Тима. Боже, каким же безжизненным выглядело его лицо! Даже коричневатые веснушки, которыми усыпан нос и щеки, выглядели блеклыми. Глаза все еще широко распахнуты. Хотелось закрыть их, но страх разлился по венам. Закусив губу, я медленно подняла руки и опустила на его веки. Ладошки чуть мокрые от волнения. Вот так. Теперь казалось, что Тим крепко спал, и лишь запах хвои, сырой земли и крови напоминал о прошедшей ночи.
Софи времени даром не теряла: она сковала невидимой цепью Николаса и Скотта. Теперь он не сможет сбежать, максимум отдалиться на шестнадцать футов. После сестра остатками магии скрыла Тима. Если вдруг кто-то проберется в наш дом, то застанет только комнату Софии, моя же будет скрыта от глаз. Я не хотела, чтобы Софи растратила все силы и к лесной ведьме мы пришли абсолютно без магии. Слишком чревато и опасно, но сестра всегда знала, как нам лучше. Была бы у меня моя магия…
После того, как проклятие сорвалось с губ той ведьмы, моя магия исчезла. Ни Софи, ни мама, ни предки — никто не знал, что именно с ней произошло. Предки предполагали, что в ту ночь оно передалось моей матери, а от нее к Софи. Софи и мама считали, что после снятия проклятия магия вернется. Я же никак не считала. Мне не льстило быть ведьмой, как и обладать магией. Сложные заклятия, постоянный контроль собственных мыслей, холодный расчет — все это про Софи. Она словно была рождена для этого. А я просто сестра, которая испугалась…
* * *22 февраля 1909 г.
Мне исполнилось семь. Возраст, в котором ведьма по-настоящему ощущает магию. Ни намеки, ни редкие всполохи, ни дрожь по телу. Помню, как все ведьмы, сидя за длинным столом, затаили дыхание, когда ко мне подошла мама и опустилась на корточки. Она взяла меня за руки и что-то быстро зашептала. Волны магии обрушились на меня, подобно глотку воздуха, после недельного сиденья в затхлом доме. Глаза расширились, рот раскрылся. Мне хотелось вскочить, попробовать какое-нибудь заклинание, вкусить магию, но силы всех детей всегда были под контролем. Для начала нас ждало четырехлетнее обучение с Джесс теории и лишь потом практика вместе с Маргарет. Софи жутко злилась, что к практическому занятию нельзя приступить в восемь лет. Я же не понимала ее негодования, ведь, сколько всего храниться в голове у мудрой Джесс. А в книгах, что были спрятаны в ее доме? Это же кладезь информации. Все мои фолианты были перечитаны по нескольку раз вдоль и поперек. Я знала наизусть несколько абзацев.
Вообще, мама была против, чтобы до семилетия я читала что-либо о магии, но мою жажду к знаниям могли усмирить лишь новые знания. Все те книжки, что она привозила из Димале, я аккуратно складывала под кроватью. Они наверняка интересные, но не настолько, как ведьмовские рукописи. Маме пришлось идти на уступки.