Лавина любви

— Это Лайза. Знакомьтесь.
Джинджер от изумления утратила дар речи. Красавицей Лайзу не назовешь, но она не лишена привлекательности, к тому же явно умна. Длинные волосы собраны на затылке в пучок. Одежда скорее практична, чем нарядна. Какой контраст с ней самой! Джинджер ощутила такой сильный укол ревности, что невольно потеснее прижалась к Филипу, чтобы защититься. Ее черное облегающее платье, подчеркивавшее каждый изгиб тела, по сравнению со строгим деловым костюмом Лайзы выглядело вызывающим.
— Послушайте… — Мэтт допил вино и оглядел присутствующих. — Мы с Лайзой после спектакля собирались поехать в джаз-клуб потанцевать. Может, присоединитесь к нам? — Его светло-голубые глаза каким-то образом сосредоточились прямо на ней.
Джинджер почувствовала, что теряет почву под ногами.
— Вообще-то мы собирались поехать перекусить, — холодно сообщила она.
— Но мы с радостью изменим наши планы, — поспешно вмешалась Клер. — Ничего страшного!
— Неплохая мысль, — прошептал Филип, наклонившись к уху Джинджер и обвивая рукой ее талию с видом собственника, — жест Джинджер явно пришелся по душе. — Так мы сможем получше узнать друг друга.
Она уже готова была под каким-нибудь надуманным предлогом отказаться, но заметила направленный на нее пристальный взгляд Мэтта и неожиданно для себя рассмеялась низким, грудным смехом.
— Почему бы и нет? — с деланной беззаботностью проговорила она. — В последний раз я слушала джаз четыре года назад, с отцом. Он будет потрясен, узнав, что мне передались по наследству его музыкальные пристрастия.
Мэтт сообщил им название и адрес клуба. Тут прозвонил звонок, возвещающий начало второго действия. Он небрежно кивнул Джинджер и обнял Лайзу за плечи.
— До скорого, — бросил он.
Джинджер взяла Филипа под руку и грациозно потащила прочь из бара, гадая, смотрит ли Мэтт ей вслед. Возможно, она и не самая отпетая интеллектуалка, как подружка Мэтта, мрачно думала она, но зато у нее великолепная фигура! Все встречные мужчины восхищенно смотрели вслед тоненькой высокой девушке с пышно взбитыми огненно-рыжими волосами.
Сорок пять минут спустя пьеса закончилась и они вышли из театра. Мэтта нигде поблизости видно не было. К тому времени, как они с трудом нашли такси и добрались до клуба, Джинджер почувствовала, что теряет кураж.
В приливе откровенности она успела поведать Филипу, что он не в ее вкусе.
— Мне очень жаль, если у тебя сложилось неверное представление, — добавила она, отводя его в сторону, чтобы поговорить без помех.
— Знаешь, — Филип не скрывал облегчения, — ты, в общем, тоже не вполне в моем вкусе. И все же мы весело провели время. — Он лукаво подмигнул. — По правде говоря, по-моему, ты больше во вкусе таких парней, как Мэтт Грегори. Тебя можно сравнить с искрометным шампанским, тогда как я больше похож на бутыль старого доброго домашнего сидра.
— Я в его вкусе? Ха-ха! Шампанское?! Надо же такое придумать! Уверяю тебя, обычно я совсем другая.
Пузырьки в ее шампанском начали испаряться, когда они вошли в джаз-клуб и ее глаза привыкли к полумраку.
Всю дорогу до клуба она не переставая думала о Мэтте и о том, что его связывает с Лайзой. И о том, как глупо выглядела она сама. Она решила, что была похожа на рождественскую игрушку — сверкающую, в блестящей обертке. Может быть, на несколько дней такая игрушка и способна привлечь внимание, но позже, когда обертку выкинут и позолота облезет, ее засунут в нижний ящик комода и больше не вспомнят о ней. А вот Лайза совсем другое дело, с горечью признала Джинджер. Она похожа на добротную, развивающую настольную игру, которая, может быть, и не выглядит так заманчиво, но уж ее точно не засунут в нижний ящик комода и не оставят пылиться в обществе других старых игрушек.
Джинджер больше не колесит по всему миру в поисках развлечений, но что толку? Ей нравится работать, и она полна решимости чего-то достичь в жизни, использовать весь свой талант, отпущенный ей природой, который она прежде зарывала в землю. Однако… все тщетно! Ничто на свете не превратит ее в интеллектуалку вроде Лайзы.
 
Храбрость, с которой она согласилась принять предложение Мэтта поехать в клуб, испарилась и уступила место желанию немедленно уехать домой и улечься спать.
Мэтт с друзьями занял столик в углу. Как и следовало ожидать, он был душой компании. Все его спутники сидели, а он стоял, без конца переводя взгляд от их столика к входной двери и обратно. Джинджер поискала глазами Лайзу и вскоре заметила ее в обществе двух мужчин. Они оживленно спорили. Очевидно, злобно подумала Джинджер, обсуждают устройство мира или какой-нибудь столь же важный, всеобъемлющий предмет.
Она уныло плелась к столику Мэтта вслед за Филипом. Клуб был полон. На сцене маленький оркестр заиграл медленную мелодию, и она неожиданно задела в ее душе чувствительную струну.
После торопливого знакомства несколько парочек из обеих групп отправились танцевать. Задвигались стулья, зашаркали ноги. Джинджер обнаружила, что сидит за столиком рядом с Лайзой, а над ними обеими возвышается Мэтт. Она уловила обрывок разговора между ним и Филипом. Мэтт спрашивал молодого человека, чем тот занимается, где живет. Оказалось, Мэтт неплохо осведомлен о последних новшествах в области компьютеров. Бедняге Филипу приходилось нелегко.
Джинджер перекинулась парой слов с соседкой по столику. Лайза прокричала, что работает юристом в сфере налогообложения, но громкая музыка не позволила Джинджер узнать о сопернице больше. Джинджер встала и протянула Филипу руку, намеренно не глядя на Мэтта. Парня надо спасать!
— Филип, потанцуем? — крикнула она, однако звуки саксофона заглушали практически все слова.
— Идем, только я тебя предупреждаю: танцор я не ахти! Следи за ногами. После пары танцев со мной, боюсь, ты не сможешь ходить — я их тебе оттопчу.
— Мэтт, а ты не собираешься пригласить свою девушку потанцевать? — с ледяной вежливостью спросила Джинджер. — Неужели ты допустишь, чтобы она скучала в одиночестве, пока ты болтаешь со знакомыми?
— Вообше-то я собирался потанцевать, — он наклонился пониже, чтобы она услышала, — но не сейчас. Я еще не дошел до нужной кондиции.
Джинджер потащила Филипа на танцплощадку. Ее тело чутко откликалось на музыку. Филип беспомощно топтался на месте, он никак не мог попасть в такт. Она нарочно не смотрела в сторону Мэтта и Лайзы. Если повернуться к ним спиной, можно притвориться, будто их сегодня вообще нет и вечер, который начался для нее так многообещающе, не закончился полным крахом.
Филип только-только начал попадать в такт и попытался сделать несколько более сложных па, когда на плечо Джинджер легла чья-то рука. Мэтт Грегори бесцеремонно развернул ее к себе лицом. Бедному Филипу ничего не оставалось, как ретироваться за столик к Лайзе.
— Я же говорил, что потанцую, когда дойду до нужной кондиции, — прошептал он ей на ухо. Руки его уверенно обвили ее талию. Так может обнимать только любовник!
— А как же твоя подружка? — спросила Джинджер. — Тебе не кажется, что бросить ее одну ради наемной работницы просто невежливо?
Разумеется, танцором Мэтт оказался превосходным. Его движения были так же грациозны и отточенны, как и ее собственные. Он сразу уловил ритм, и их тела словно слились в танце воедино. Прекрасно понимая, что ее подружки умирают сейчас от любопытства, Джинджер попыталась отстраниться, но Мэтт тут же снова притянул ее к себе.
— Да, это верх неприличия — бросить подружку, — заговорщицким тоном сообщил он, — но Лайза, по-моему, не возражает.
— Понятно. У вас с ней свободные отношения. Каждый из вас может делать, что ему заблагорассудится. Она даже и не думает возражать.
— Ах вот как? Ты уже защищаешь Лайзу? Это меня удивляет. Я-то думал, ты ревнуешь…
— Ты совсем меня не знаешь! — поспешно заявила Джинджер. — И потом, к чему мне ее ревновать? К ее высокооплачиваемой работе или к костюмам мужского покроя, которые я ненавижу?
— Лайза вовсе не мужеподобная, если ты об этом.