Мама для Одуванчика (СИ)

— Будешь моей женой, и работать тебе не придется, — тут же прилетает в ответ.
— Размечтался. Что тебе нужно, говори быстро, и у меня появится еще минут тридцать для сна.
— Потише на поворотах, детка, — его тон становится серьезным. — Нужно встретиться, поговорить. Так что назначай время для встречи. И это в любом случае сегодня.
— Ты уже ставишь условия? — фыркаю в ответ, понимая, что не отвертеться от этого назойливого типа. Нет, все-таки как показался он мне неприятным с самой первой встречи, так и сейчас я все больше убеждаюсь в этом.
— Время? — короткое и не терпящее пререканий.
— Три дня, у школы, где работаю, адрес скину, — выбираюсь из-под одеяла и направляюсь в душ. Все равно теперь не усну. — И я тебе не собачка, чтобы меня строить, доходчиво объясняю? — да-да, у скромницы меня тоже есть зубки, и я тоже умею “кусать”.
— Не стоит, я знаю, где работает моя невеста, — игнорирует мой выпад Денис, и тут же в трубке виснут короткие гудки.
Зараза такая. Это надо так испортить день с самого раннего утра! И вот чего привязался? Ведь ясно дала понять, что меня не интересует его статус в качестве моего мужа. Я вообще замуж не собираюсь. Для чего вырывалась из-под родительского контроля, чтобы вот так опрометчиво снова попасть под него? Я на дурочку что ли похожа?
Пью ромашковый чай, успокаивая расшалившиеся нервишки. После разговора с Денисом задергался глаз. И это определенно нехороший знак.
У школы появляюсь, как обычно, вовремя, и почему-то именно в этот момент всегда приезжает Игорь Владимирович. Как будто специально. Словно Вселенная нас то и дело сталкивает лбами. А мне эта встреча не то, чтобы приятна. Я боюсь этого с виду улыбчивого и великодушного директора. Есть в нем что-то такое, чего я пока не уловила.
Нужно выходить позже. Может, тогда перестанем сталкиваться у дверей школы.
— Доброе утро, — улыбается мужчина, как всегда в костюме и с идеальной укладкой.
— Доброе, — останавливаюсь у дверей и протягиваю мужчине пиджак. — Вот, спасибо за помощь, — больше-то и сказать мне нечего.
— Обращайтесь, если что, — и открывает передо мной дверь, пропуская вперед.
— Доброе утро, Игорь Владимирович, — тут же откуда не возьмись появляется Ксения. С улыбкой на накрашенных яркой помадой губах и слишком жирно подведенными глазами. Но больше всего убивает платье. Оно чересчур такое… я бы даже побоялась слова, откровенное. Вопиющее. Точно, кричащее. Собственно, как и сама Ксения.
— Ксюш, не замерзнешь? — усмехнулся мужчина, не слишком приличным взглядом занырнув в декольте коллеги и проследовал мимо нее, оставляя нас одних в тихом школьном холле. Уже разворачиваюсь, чтобы уйти, когда в спину прилетают острые как иголки слова:
— А ты не так проста, как кажешься, — выдает дамочка, поправляя волосы у зеркала. — Только учти, Игорь мой. Так что займись своей работой лучше, — и, развернувшись, удостоив меня презрительным взглядом, идет вслед за мужчиной, что смотрится жалко.
Настроение вмиг летит в пропасть.
Это уже становится похожим на злосчастный день сурка. Когда со всех сторон прилетает какая-нибудь гадость. Будь то разбитая чашка или порванный сарафан, угрозы от коллеги или предстоящая встреча с “женихом”. Надоело!
В течение рабочего дня забываю, отодвигаю все неприятности, погрузившись в работу с детками. После похода у всех до сих пор небывалое воодушевление и отношение ко мне как к учителю определенно потеплело.
Как ни странно, даже Ася сегодня ведет себя спокойно.
На девочке сегодня красивый джинсовый сарафан и белые легкие кроссовки. Волосы, как всегда, в два забавных хвостика, и почти весь день девчушка что-то увлеченно рисует в своем альбоме.
Так незаметно и не спеша подходит рабочий день к концу. И об этом напоминает сообщение от Дениса. Только когда открываю СМС, чувствую, как тут же просыпаются злость и недовольство.
Черт. Как же не хочется с ним встречаться. Ну, вот воротит, и все тут.
— Можно уже идти? — кто-то спрашивает из ребят.
 
— Да, конечно! — киваю, пряча мобильник в рюкзак. — Все свободны, ребята. До завтра!
— До свидания, Варвара Дмитриевна! — посыпалось на меня со всех сторон, и под тихий шум и гогот детишки покинули класс. Ну, и мне нет времени задерживаться, поэтому также собираюсь и, закрыв кабинет, выхожу за детворой, что с шумом вываливается на пришкольный двор.
Выйдя на крыльцо, отвлекаюсь от происходящего на улице на звонок мобильного. Пока гаджет противно пиликает, а я ковыряюсь в своем бездонном рюкзачке в его поисках, нечаянно сталкиваюсь с кем-то из ребят. Чертыхаясь и бубня про себя, выдаю суетливое “прошу прощения” и, отступая, спотыкаюсь обо что-то на выходе из территории школы. Черт, Варя, сама неуклюжесть!
От страха успеваю только охнуть и зажмурить глаза в ожидании неудачного приземления. Но меня ловят. Снова спасает какой-то благодетель, подхватив за талию и прижимая к поистине каменному телу.
— Сп…
— Варвара Дмитриевна, — перебивает меня спаситель, и я слышу над ухом такой знакомый и такой приятный голос, что мурашки табунами понеслись по телу, заставляя вздрогнуть. И тут же ощущаю запах парфюма. Такой сказочно приятный, что я готова только им и дышать.
— Ой, — единственное, что получается выдавить из себя, открыв глаза и встречаясь с глазами серого… божечки, какого красивого серого цвета у него глаза! Как металл, сверкающий на солнце, яркий и такой теплый.
Мысли понеслись вскачь, мигом возвращая меня в тот лес, где я свалилась на мужчину, и я уже буквально чувствую, как полыхают щеки от смущения.
— Я начинаю верить в вашу неуклюжесть, — улыбается мужчина, а я от его внимательного взгляда начинаю еще сильнее краснеть.
— Извините, — выпутываюсь из его рук и отступаю на шаг, поправляя немного задравшуюся юбку. — О моей неуклюжести, по-моему, уже скоро будут ходить легенды в этой школе, — пытаюсь перевести неловкость в шутку, но от тихого грудного смеха Романовского становится все только хуже. По крайней мере, для меня. — А вы за… — хотела спросить «за Асей», но слова застревают в горле, когда я совершенно случайно поднимаю взгляд, только сейчас замечая на Владиславе форму. Замечаю и замираю чуть ли не с открытым ртом, пялясь на него. — Вы-вы… — не могу выдавить и слова из себя. Словно все мысли при виде Влада просто попрятались по закоулкам моего сознания.
— Что? — непонимающе пожимает плечами этот потрясающий… да-да, именно потрясающий мужчина.
— Лет-чик? — да, Варя… остроумие так и прет. Заикаешься, как малолетняя девочка.
— Пилот гражданской авиации, так точно, — усмехается мужчина, а я теряюсь пуще прежнего. И вот теперь слова о графике, о работе, что упоминались вскользь — все встает на свои места. Пилот. Ох…
— Па-а-ап, — дает о себе знать Ася, врываясь в наш с ее отцом междусобойчик. — Долго ты еще тут?
— Уже едем, Ась, — отвечает дочери и снова смотрит на меня. — Может, вас подвезти, Варвара Дмитриевна? — убирает руки в карманы форменных брюк мужчина и смотрит на меня с явной и неприкрытой надеждой на… мое согласие? Почему это для него важно?
Мое уверенное “да” уже почти вырвалось, когда о себе напоминает другой представитель мужского пола, которого я видеть точно не рада.
— Я тебя жду-жду, куда пропала? — слышу за спиной, и именно в этот момент я готова провалиться сквозь землю. А когда мне на талию по-собственнически укладывается чужая мужская рука, сжимаюсь под вмиг посерьезневшим взглядом Владислава. Становится жутко стыдно, так, что захотелось спрятаться. Но на попытку отойти Денис только сильней приковывает к себе. Черт! Уже не кричит, а вопит мой внутренний голос.
 
— Простите. Всего доброго, Варвара Дмитриевна, — тут же отступает Влад, бросая на меня последний взгляд. Я замечаю, как заходили желваки на его красивом лице, и стальной взгляд стал темнее грозовой тучи.
— В-в-всего доброго, — ком в горле не дал сказать внятно, и поэтому мои слова мужчина вряд ли услышал, уже открывая дверь машины и занимая водительское место.