Любовник для попаданки (СИ)
- Рыжик, я, конечно, только за, но после родов же нельзя! – неправильно понял он мои действия.
- Задом повернись! – снова отдала я команду. На этот раз беспрекословного подчинения уже не было. Правитель Асклеры вернулся. Он как-то нервно расхохотался, но затем нехотя повернулся. Я задрала его длинный камзол и с чувством полного удовлетворения уставилась на огромное родимое пятно в форме короны.
- Ты говорил, что родинки переходят вместе с душой? – зло прищурившись, уточнила я. – И какого лешего до сих пор молчал, даже не соизволил сообщить, что душа моего любимого мужчины живет в этом теле?
Он глубоко вздохнул, подтянул штаны на место, развернулся ко мне лицом и, пожав плечами наконец сказал:
- Я хотел, чтобы ты любила меня всего вместе с телом. А не только мою душу. Я жутко ревновал к тому белобрысому толстяку, с которым ты жила последние годы. Он ведь не был уже мной. А всего лишь погрязший в коррупции министр финансов из Асклеры.
- Последний год, до того, как попала сюда, я ненавидела то тело и думала с ним разводиться. И спасибо Римме, которая помогла переместиться к тебе.
- Римма здесь не при чем. Это воля богов и наша с тобой любовь. Мы так сильно любили друг друга, что они посчитали невозможным разлучить нас навсегда. Да еще и таким подарком наградили! – последние слова предназначались малышке, которая засопела и недовольно сморщила во сне бровки.
Эпилог
С отцом мы встретились, когда Маше исполнилось три месяца. Вначале я просто была не в состоянии куда-то ехать. А к нам в гости Раслан Мирана Градеуса не звал. Мой любимый шельмец лишь через несколько лет признался, что не хотел предстать перед очами тестя, пока целиком и полностью не закрепится в статусе моего мужа. И ему было наплевать, что наши души до этого были вместе практически сорок лет с копейками. Он по неизвестной мне причине ревновал к телу, в котором сейчас жил беглый министр финансов.
Знаете, это так странно ревновать к телу, когда в нем живет чужая душа… Наверное, земляне до такого дойдут, когда в обществе появятся гуманоидные роботы. Ученые будут пересаживать души умирающих людей и возвращать их родственникам. Хотя, богоугодное ли это дело?
Первая встреча прошла напряженно. Фактически мы были чужими людьми. Я его знала лишь по фотографиям, рассказам мамы и редким посещениям, которые я практически не помнила. Что удивительно, это был реально тот мужчина, которого она любила всю жизнь, но окончательного возвращения которого так и не дождалась. На мой вопрос, почему он не вернулся и не забрал нас в Лигерию, Миран смутился и ответил, что боялся навлечь гнев богов на то благословение, которое он получил обманным путем, покинув свой мир. Пусть они и будут ему судьями.
Меня он признал сразу, так как я была матушкиной копией. И когда впервые вошла в тронный зал, князь вскочил на ноги, смертельно побледнел и прошептал:
- Наташа…
- Увы, мама давно умерла, - только и смогла прошептать я.
Градеус так больше и не женился. И наследника в Лигерии не было. Он уже подыскивал, кому бы передать власть, хотя родовое дерево говорило, что наследник есть. Но как привлечь его из другого мира, мужчина просто не знал, глубоко сожалея о своем поступке. В его словах нередко проскальзывала боль, и он говорил, что зря вернулся. Нужно было остаться на Земле.
На что любимый зять его успокаивал, объясняя, что он по крайней мере сохранил память о любимой. А вот он все забыл, когда мироздание его выдернуло из чужого мира. И лишь чудо и прохвостка Римма с ее неуемной фантазией вернули меня ему.
Нет, прощать ее никто не собирался. Слишком много она натворила и слишком глубокую занозу посадила в мужскую гордость, но все же…
Я, кстати, ее однажды видела на празднике правителя Элинора Сигизмунда VI. Туда собрались все правители близлежащих государств. А так как я была женой правителя Асклеры, пришлось сопровождать дражайшего супруга. Детей мы оставили дома. К тому времени я уже родила наследника престола. Его назвали Мираном в честь деда. Да и править ему предстояло уже объединенным государством.
Так вот о Римме. Людовика пригласили тоже. И я не сразу признала в разодетой в золото и драгоценные камни бывшую служанку. Блестела он как новогодняя елка, но по скорбно опущенным уголкам губ и приличному лишнему весу, осевшему на бедрах и талии, было видно, что счастья от жизни эта некогда очень шустрая и подвижная айра не получает.
Дядя Грегори был по-своему доволен молодой женой. Понятно, что она особой радости от брака с горбуном не получала. Хотя его сексуальной активности могли позавидовать многие более молодые и здоровые айры. Маринда родила ему шесть детей, но при этом умудрялась недовольно морщить губы и закатывать глаза. Но, слава богу, дяде было наплевать на ее чувства и мысли. Он умудрялся просто наслаждаться жизнью.
На десятую годовщину нашей семейной жизни Раслан решил приготовить мне сюрприз. Все эти годы он не был идеальным мужем. Слишком властный и жесткий характер никуда не денешь, если дело не касается его дочери. Только я уже говорила, что белыми и пушистыми правители не бывают априори. И я его любила, как и того самого первого Руслана. Только в этот раз уже не сомневалась в верности и любви, каждое утро проверяя наличие родинки на приметном месте.
- Надень что-то очень удобное! – приказал он в то утро. – Я хочу сделать тебе небольшой сюрприз.
Картал прекрасно знал, что удобным я считаю старенькие джинсы и доживающие свой век кроссовки, которые он привез из последнего путешествия на Землю. Я же там так ни разу и не была. Да и не очень-то хотела. Все самое близкое и дорогое жило рядом со мной в Асклере. А дети… Дети выросли и считали, что меня больше нет на бренной земле. Так было легче всем нам.
Мы переместились порталом в странную комнату без окон и дверей, освещенную лишь несколькими магическими светильниками. Белёные стены выглядели несколько чужеродно в тусклом свете. И пока я растерянно озиралась по сторонам, он подошел сзади и шепнул мне на ухо:
- Дорогая, махни ручкой! – как ни странно, эта магия по открыванию и закрыванию пространства лучше всего получалась у меня. И после моего пасса глухая стена подернулась полупрозрачной пленкой, а затем перед моим взором предстала знакомая из далекого прошлого дверь в лифт. Мы нажали на первый этаж и поднялись на поверхность. Я удивленно вдохнула хорошо забытый воздух большого города, когда из подъезда мы вышли на улицу. И тут к подъезду подъехали две дорогие машины. Из одной выскочил наш с Расланом старший сын с женой, из второй показалась Аринка со своим многочисленным выводком. Последним вылез из машины зять, поддерживая за руку постаревшего и подурневшего отца.
Я неожиданно поняла, что мои дети сейчас старше меня. Они мазнули по мне равнодушным взглядом и повели отца домой, о чем-то старательно ему выговаривая. Он же с понурой головой плелся к подъезду.
- Папа, это был лучший дом престарелых! – выговаривала ему Аринка. – Терпеть твой характер можно лишь за большие деньги. А дома тебя хватит лишь на пару дней.
В сердце что-то екнуло. Но Раслан обнял меня за плечи и сказал:
- Ник, у них все хорошо. Наши дети живут в достатке и благополучии. А это… тело живет так, как заслужило.
Мне не оставалось ничего иного, как с ним согласиться. А затем мы пошли в новый торговый центр. При мне его еще не было. И сейчас я с трудом вспоминала названия брендов, которыми пестрили вывески магазинов. Интересно, что в деньгах в этот раз ограничена я не была. Но отовариваться в Кельвине Кляйне все равно не спешила. Лишь прикупила сумочку в Фурле, о которой мечтала в далекие времена.
А потом мы долго ждали, что кто-то из жильцов войдет в подъезд. Ключа-то от входной двери у нас не было. И лишь под ворчание старушки о том, что шляются тут всякие, вошли в дом. Старушка, на наше счастье, жила на первом этаже или просто не захотела ехать с незнакомцами в кабине лифта. А Раслан махнул рукой, и на панели появилась кнопка со странной аббревиатурой «ASKLR». Нажав на нее и выйдя в уже знакомом подвале, я поняла, что здесь мой дом.