Один в поле – не один (СИ)

— А вы, братюнь, эти плащи где-то оптом покупаете? Или это цвета вашего, эм, рыцарского ордена? — не умолчал некстати вылезший хохмач Сулин, которому в его жизни серьезно морду ещё не били. В отличие от жесткого вон Гимса и, как ни странно, тихони Абеля. Только первому — на поле боя, а второму — на экзаменах в военку, куда задохлик отважился однажды сунуться, чтобы не быть более таковым, но там, увы, его сила воли быстро исчерпалась, и фантазер понял, что как в комиксах не выйдет. — А что у вас, стесняюсь спросить, на гербе тогда?
— О, шутник! — радостно оскалился даже в предвкушении потерший руки стражник.
— Не, просто нервное, — сделав жалостливый вид, пошел на попятную наступивший на вылезший было гонор остряк не к месту, когда в фоновом режиме, так сказать, ознакомился с красочными воспоминаниями «попутчиков» о том, как это, когда потом неделю кровью мочишься. — Да и синяки болят, вот и...
— А, ну бывает. Что касается плаща, то когда заработаешь себе на что-то настолько же модное, вот тогда и поговорим, — презрительно глянув на припыленные босые ноги и серую тунику с веревкой на поясе, а также, о ужас, непокрытую голову собеседника, ответил крепкий парень с негустой светлой бородой. — Проходим, не задерживаемся!
— Угу, — понятливо покивал головой черноволосый бледнокожий задохлик, когда искупался в презрении, то тут же проглотивший свою так и не озвученную шутку про непременно выбранный бы им другой цвет. А заодно и возникший вопрос о наличии бритвенных принадлежностей в продаже.
К слову, одежда всех встречных бородачей была однозначно местного производства, а вот туники новичков, если судить по фактуре ткани и ровности строчек, как бы даже не созданы вместе с их телами на том самом принимающем попаданцев диске. Магия-шмагия ж, как-никак.
— Хм, интересно, как скоро появятся предприимчивые менялы, которые предложат отличные плетеные лапти и превосходную льняную рубаху с модными нынче портами в обмен на наш устаревший фасон? — пробурчал себе под нос шагающий за остальными наблюдательный юноша. — Ну или на войлочный колпак. А то как же без шапки, когда ее ломать надо перед, ска, уважаемыми людьми.
И да, здесь все, кроме новоприбывших, в головных уборах.
— Хм, Абель, а давай дружить, — вдруг выскочила непойми откуда блондинка Китен Вальц.
— У? — отвлекшись от изучения материала своей одежды, вопросительно скосился на нежданное явление мыслитель.
— Можешь меня Китен звать. Или Кити. А я тебя буду — Лин. Не возражаешь? Вот и замечательно. А что такое, эм, порты? — протарахтела скороговоркой девушка, явно желающая казаться куда более легкомысленной, чем была на самом деле, когда как вопрошаемый всё это время оставался всё с тем же выражением лица, что, впрочем, ему не помогло, так как за него, как видно, уже всё решили. — А зачем шапку, эм, ломать?
— Какая прелесть. Не, ну я знал, что ты наглая, хоть обычно и строишь из себя эдакую трогательную лапочку, но такой напористости я что-то не припомню, — не остался в долгу в очередной раз удививший одноклассницу полным отсутствием своей фирменной застенчивости обычно тихий одноклассник. А заозиравшись, продолжил. — Я чего-то не знаю? С чего бы это ты вдруг так прямолинейно показала свои планы? И да, порты — это штаны такие. А про шапку — покажу, когда появится.
— Значит, трусов тут не стоит ждать, — с сожалением вздохнула девушка. Но быстро взяла себя в руки. — Так что тут такого удивительного-то? Ведь ты ведешь себя как человек, который имеет план. Даже я вот — его ещё не имею. Слишком мало пока информации. А у тебя на лице выражение того, кто уже прикидывает, за сколько бы продать местным секрет успеха. А про шапку — ловлю на слове!
— Надо же, какая проницательность. Я, конечно, планировал включить тебя в число приближенных, но не сразу, а когда тебя местные реалии пообтесают слегонца, и ты станешь посговорчивее. Но ты удивила. Прям так сразу — вычленила того, кого лучше держаться. Браво.
— Скромность, я смотрю, одна из твоих черт.
 
— А то!
— А если серьезно, что ты задумал, Лин?
— Так дело не хитрое. Объединить новичков, а может и кого-то из старожилов, которые будут перспективны для моих планов, но навряд ли конкурентноспособны для бытия авантюристами, — пожав плечами, ответил явно набивающий себе цену юноша.
— Как ты сказал? Авантюристы? Хм, ну да. Если я верно поняла, чем предстоит заниматься состоящим в Гильдии, то какое, прям фэнтезячее название — вполне подходит. А что ты таким, невписавшимся, можешь предложить как альтернативу? Разве нам, слабакам, не остается лишь интриговать да манипулировать другими, за счет них достигая положения в этом непривычном укладе?
— Ну почему же? Есть и иные варианты устроиться, но речь не о том. Ну а я планирую всего лишь воспользоваться знаниями, которых ни у кого больше тут нет. Вот их и предлагаю, как ты выразилась, слабакам. Мне нужны верные люди, чтобы, сплотившись и будучи вооружены, эм, моими идеями, мы смогли противостоять непременно полезущим на нас сильным одиночкам. Ну и следующим за своим вожаком групкам индивидуалистов. Ты видела, как действовали те, с дубинами?
— Да. Эффективно.
— Неа. Эффектно они действовали! И если бы весь наш класс, можно даже без девочек, согласованно противостоял нападавшим, то эти шумные черти умылись бы кровью, заодно и вооружив нас трофеями со своих помятых тушек. Вот только это был бы, да, красивый и правильный, но глупый поступок нашего коллектива малочисленных новичков. Получается, бунтарей против пока превосходящей нас системы.
— А мечи? Если бы люди Косого взялись за мечи?
— То нас бы порубили. После первого орущего и брызжущего кровью, все дрогнули бы, ну и побежали. Тут уже не просто тактика, но и оснащение играет роль. Впрочем, не такое уж и мудрёное оснащение. Его даже на коленке, имея кое-какой инструмент, можно было бы сварганить.
— Да? Э-эм... А, щиты, что ли?
— Слу-ушай, Вальц, а ты ничё такая. Давай и вправду дружить. Люблю умных девочек.
— Торопиться не станем, — пусть и кокетливо поправив волосы, но строго дала понять, что, говоря о дружбе, она имела ввиду именно дружбу.
— Как скажешь.
— А что? Думаешь, тут до щитов не додумались?
— У местных — по-любому есть, но строем в этой местности сейчас не воюют. У них тут конные лучники, должно быть, рулят. Да и огнестрел уже начинается. А вот у гильдейцев, которые суть вырванные из зоны комфорта обыватели с дивана — только эти их волшебные клинки. То есть в бою авантюристы способны показать лишь то, чему их, как сказал Гунд, магия обучила. А это, смею предположить, исключительно индивидуальное мастерство, наподобие фехтования какого-нибудь. То есть нечто способное зарешать в поединке, но против грамотно организованного строя тех же архаичных щитоносцев — сосёт.
— А? А, поняла. А что такое огнестрел? И откуда ты знаешь о тактике местных? И почему строй со щитами архаичный, если он против крутых фехтовальщиков так эффективен? — тут же вычленила непонятные ей моменты лишь с виду блондинка, внимательно слушавшая прям откровения что-то уж очень разоткровенничавшегося брюнета с дурацкой челкой на пол лица.
— Эм, сколько вопросов. Огнестрельное оружие — это такое, где для выстрела используется энергия химической реакции, а не, как у нас, энергия. Ну, в смысле, магическая энергия, так называемая мана. Просто у нас она зовется энергия и всё.
— Как в автомате, что ли?
— Точняк. Только у нас и метательный снаряд, то бишь пуля, и взрывом отсылающий её в полет заряд — формируются преобразованием энергии, а у местных — это уже готовая пуля из податливого для придания ей подходящей формы металла, вылетающая после взрыва особой химической смеси.
— Да? А так можно было?
— Как видишь, — улыбнулся задумчивости далеко неглупой девицы наслушавшийся на работе «знаток». — Продолжая отвечать на твои вопросы. Откуда знаю — не скажу, секрет. А насчет архаичных построений щитоносцев, то это слишком длинная история(задрав нос) о перипетиях этого мира. Намекну, знакомого мне. О, похоже, пришли.