Один в поле – не один (СИ)
— Сделаем. Но раз мы забираем пугач, быть может, оставить кого-то из стрелков? Хватит ли тут вам одной этой бандуры, тем более без стре́лок, если вдруг лобастые и на Нахолмск отрядили тысячу-две всадников?
— Хватит-хватит. Не переживай. Молчун, вон, дозорных выставил, поэтому со спущенными штанами нас тут не застанут. Успеем приготовиться и «тепло» встретить. Так что собирай уже своих девчат, бери парней, да езжайте. Надо же, лучшие стрелки́ — три девки. О, а я вам сейчас еще стре́лок наделаю. Давно хотел попробовать коэффициент-множитель. Отойдите-ка все на несколько десятков метров. Эм, ну и на всякий случай залягте там.
— Но...
— Исполнять! — гаркнул этот вот камикадзе и, решительно расстелив в нужном месте небольшой свиток, принялся вписывать переменную для ритуала. То есть последовательность символов, соответствующую оперённой стреловидной пуле. После чего на свой страх и риск еще и задал количество циклов повторения для получения одним ритуалом нужного числа единиц продукции. — Если что, то не поминайте лихом. Поехали(махнув рукой).
****
У Надобрывинска. На закате.
— Гэрбыр Дэргыр! Хух, бун дур вага наги берум бур бымс. Дадум! — стремительно ворвавшись в шикарно-роскошный шелковый шатёр со множеством прям изящных элементов, разразился потоком слов сизолобый невысокий крепыш в блестящей золотом лорике мускулата на приличном таком пузе и поверх яркого пестрого халата, при этом на сгибе руки он держал похожий на преторианский золоченый шлем с богатой чеканкой и ярко-красным высоченным гребнем из упругих толстых волос.
— Мур нур, мими мони, ханбек, — вяло отмахнулась от назойливого визитера возлежащая на боку в неком подобии лектуса со множеством ярких подушек, ну и вкушаюшая явства хозяйка сей обители, прям распологающей на ленность и праздность, хотя и от прочих пороков с такой красоткой мало бы кто отказался.
Очень, очень близкий реревод:
— Великая Инквизитор! Ах, позвольте выразить своё восхищение вашей неземной красотой. Сражен! — войдя, тут же разлился серией комплиментов пузан в дорогих одеждах и сверкающих позолотой доспехах.
— Меньше слов, ближе к делу, легат, — отмахнулась скучающая красотка и отправила в рот крупную виноградину.
Была это, как ни странно, человек. Очень красивая, прям неестественно, блондинка с небесно-голубыми аж глянцевыми глазами. Та самая Льд’Ар. Одна из. И пусть некогда ее звали Гретой Ка́уфман, но сейчас она уже далеко не та беспомощная молоденкая девочка, кого глава Брант однажды обменял на шанс победы в поединке с неповоротливым желтобрюхим, а не с могучим синеспиным, как изначально требовали хитрые орки. Теперь она — Гре-Та Кауф-Ман, Великая Инквизитор и пятая в Малом Императорском Гареме, а потому — как следует распробовала вкус власти и любовь своего всемогущего господина. Забегая вперед и обламывая всех шалунишек, вовсе не здоровенного могучего орка с достойными любого хентая первичными половыми признаками, а вполне себе человека. Причем из местных, если судить по его имени, которое, впрочем, пока ещё рано озвучивать.
— Гхм, — прочистив горло, перешел к сути легат Мухраз Твердолобый, командир обесчещенного IV легиона, резервная когорта которого погибла в полном составе, не вернувшись из так называемого местными Набега. Впрочем, это лишь официальный повод присутствия здесь, под стенами Надобрывинска, данного легиона в полном составе. Истинная же причина, похоже, известна лишь хозяйке шатра, ну и главному легату Мурланхрызу Высоколобому, который, правда, остался в ставке своей Северной армии вместе с III легионом. — Великая, кто-то обстрелял нас с опушки рощи. Но я осмелился отвлечь вас, Ваше Высочество, только потому что стреляли, эм, из чего-то уж очень странного. Трём центурионам буквально оторвало головы. А затем еще трем, в том числе и приору V когорты. Это что-то неведомое, Великая. Мы с таким не сталкивались и...
— Что ж, пойдем поглядим.
— Но стоит ли, Ваше Высочество? До опушки три сотни шагов. Я просто не представляю, ЧТО может так метко и столь мощно стрелять.
— Идем же. Струсил?
— Не за себя, а за...
— Ой, заткнись уже. Двигай задницей давай, — на этих словах, резво вскачив с лежанки перед столиком со множеством вкусностей, причем без людоедского меню, как у некоторых лобастых, обнаженная златовласка явила на всеобщее обозрение свои тяжёлые упругие прелести. А откинув прядь волос, еще и заостренное ушко, которого никак не могло быть у некогда юной студентки Изобразительного, однажды погибшей в масштабном крушении поезда. Ну а накинув на плечи тончайшей работы яркий халат из прям воздушной ткани, звенящая обилием сверкучих драгоценностей и множеством вычурного пирсинга, порой в неожиданных местах, она легкой походкой поспешила наружу, крикнув через плечо. — Пошевеливайся!
— Да-да, — напялив маловатый ему шлем, поспешил пузан с чуть ли ни фиолетовым носом догонять грозную любимицу Его Императорского Величества. Вон, сколько его подарков на ее тощих, как по вкусу сизолобого, прелестях. — Ох, что-то нехорошее у меня предчу...
Договорить, ибо без головы это технически сложно, легат не успел, так как Толстая знала своё дело, а организованная Быстрой снайперская засада на живца сработала-таки. Ведь руководство орды, как только появились первые жертвы, не преминуло лично поглазеть на странные раны от впечатляюще хлопающих при преодолении звукового барьера снарядов неведомого оружия. Вот и поглазели.
— Надо же. Хм(с интересом), это чем же так по нам отстрелялись-то, а? О, и продолжают, — как стояла, так и продолжила стоять на месте фигуристая «эльфийка» в злате и шелках, даже и не помявшихся когда в нее прилетели еще три гиперзвуковых стре́лки. А неодобрительно проводив взглядом рикошет от полупрозрачной сферы эдакого мыльного пузыря в почти метре от себя, очаровашка возмутилась. — Эдак вы мне и резерв просадите. Да и ожерелье нагрелось уже. Нет, пора прекратить это безобразие. Эй, кто там, чего замерли? Я сама должна командовать? Направить несколько сотен, эм, на ту опушку. Да! Ну и туда, вон, еще. Похоже, что оттуда тоже стреляли. Хотя хрен поймешь. Вспышек не видно, да и звук какой-то не такой. Живее, трусливые рожи!
После чего девушка неодобрительно покачала головой и всё же, скорее наугад, отослала огнешар в лес. Для чего поправила изящный золотой браслет с каменьями на левом запястье и жеманно так взмахнула кистью этой самой руки. А когда размером с яблоко огненная сфера со скоростью неспешной стрелы из лука влетела наконец в ветви дерева на опушке, ну и там с грохотом рванула подобно килограмму-двум тротила, остроухая посокрушалась:
— Вот же ж. На четыре раза осталось, — недовольно выдала она, глянув на помутневший до того ярко-красный самоцвет, один из пяти на браслете. — О, снова стреляют. И опять по три выстрела за раз. Хитрые, блин. В глубь рощи наверняка забрались, чтоб их верхом не загнали. Эх, зазря ману только потратила, даже не испугав этих неугомонных. Теперь полчаса медитировать придется, дозаряжая. Что за день такой(вздохнув). Эй, морда, долго с открытым ртом стоять будешь? Вышли уже скорее несколько отрядов, чтобы всю эту рощу окружили с разных сторон. А потом сразу приступайте к тщательному прочёсыванию.
— Будет исполнено, Великая!
— Ага-ага. Тупые хари. Сами ни до чего додуматься не могут. Если б не Славочка, так бы и бегали голожопые с дубьем. Дикари(презрительно).
— Все ко мне! — загорланил синеспиный. — Сюда, трусливые мор...
— Приора Крепкозубого убили, — раздалось со стороны, когда первый крикун опал. — Длиннорукий, давай теперь ты нами командуй. Тю, и ему дырку в пузе «нарисовали». Эй, Синеносый, веди нас в бой! Да что ж такое?!! Толстоногий, теперь ты за главного! Мы готовы исполнять... Да сколько можно! Кто еще есть? О, Красноглазый... Эй-эй, приор, ты куда? Убёг. Ладно, тогда слушай мою команду, я, центурион Мощнобровый, поведу вас в...
— Центуриона убили! Прямо в лоб! Видать, проклятие на нашем легионе. Надо было в III идти.