Один в поле – не один (СИ)

— Скажешь тоже, — хрюкнул светловолосый. — Низложат? Дальше пойдут? Ты меч-то давно в руки брал, старик? Сейчас-то наше волшебное оружие уже не только основам своего владельца учит, а куда лучше, чем в самом начале. Заметил ли? Потерь-то стало меньше, и на одного верхового лобастого, особенно неповоротливого желтобрюхого какого-нибудь или, тем более, коротконогого буробокого того же — уже вполне и одного нашего мечника хватает. А не, как раньше — двух-трех. Не даром же во время последних Набегов мы не в осаде подолгу отсиживаемся, чтоб вылазками истощить и в итоге прогнать врага. А сразу принимаем вызов и выставляем своих удальцов, которые уверенно побеждают ихних батыров, чтоб осаждающие поскорее собрались и всем своим кагалом в гордом молчании удалились восвояси. Главное, чтоб как в прошлый раз длинноруких синеспиных с их стороны не было, а то у нас нынче похуже с кандидатами для состязаний. После провала-то в дальней экспедиции группы самонадеянного и зарвавшегося кретина Гётта Первого, который погубил там наших многократных чемпионов с прокачанными скилами и с оружием, способным волколака под седлом лобастого рассечь. Вдоль. В общем, я к чему это всё. Что там эта вот, пусть даже и многочисленная, но всего лишь толпа организмов с дубьем, сделает нашим, нередко одоспешенным теперь, мечникам, а? Загоним этих тараканов под лавку, как пить дать!
— Как знать, как знать, — неопределенно повел плечами всё такой же задумчивый темноволосый.
— Ну так пошли людей, пусть, пока не поздно, прикопают этого «организатора». Чего титьки-то мнешь?
— Дык, интересно же, откуда он столько мяса ежедневно берет, что не только кормить стольких организмов хватает, но и на торг сносить остается. Меняет ведь туши, и порой даже с неплохими мехами, на соль там, зерно всякое и вроде бы ткани какие-то. А может, и ещё на что-нибудь.
— А проследить?
— Пробовали. Тех же организмов и подсылали, чтоб за «добытчиком» этим, будь он неладен, в лес сходили да поглядели. Так эти уроды чепуху какую-то городят. Мол, словно чует он слежку и, если показывает что соглядатаям, то всё какие-то фокусы сплошь. То у него лось сам прибежит и чуть ли не шею под удар подставит. То птицы слетаются да прям лезут в петли и сети. То рыба вроде как сама в верши набивается, что и не вынешь потом. Ну и тому подобный бред.
— Так ты этим придуркам не наливай перед заданием.
— А я вообще не наливаю. Я им даже серебро стал сулить, лишь бы прознали, с кем этот Абель на самом деле дела ведет. Но всё одно — сказками, паршивцы, кормят.
— Значит так, вот тебе, казначей, приказ главы! Пусть Косой со своими обезьянами проучит этого фокусника. Плевать на мясо и шкуры, плевать на восстание организмов, даже на то, что бордель почти разбежался. Других с новым пришествием прибудет, делов-то. Меня волнует, что моя правая рука фигнёй какой-то занимается, когда у нас Набег на носу! Понял ли?
— Исполню, глава Брант, — вздохнув, заверил казначей Ругерн.
****
Посад Нахолмска. День спустя.
— Пришли. Сгружай тут, Рольф, — указал подходящее место потянувшийся после переноски тяжести Абель, когда они, оба груженые, вернулись из леса и теперь складировали принесенное в одной из землянок, которая принадлежала ещё одному члену недавнообразованной «секты». Но тот, по причине меньшей, нежели у Хромого, осведомленности, не присутствовал с загадочной парочкой на некоем таинстве в лесу. А тем временем юноша вытер пот и продолжил. — Отлично. Теперь у нас уже двенадцать щитов да наголовий, ну и столько же копий с дубинами. Можно будет уже полноценную тренировку первого десятка начинать.
— Так деревяхи ж и тряпье! Как с этим-то против мечей, Командор? — возмутился рыжебородый, пусть и помалкивавший да исправно исполнявший всё это время любые поручения, однако никак не разделявший оптимизма главы их однозначно рискованного предприятия. — Разве ж сталь не порубит это вот всё, эм, баловство?
— Ну ты скажешь тоже. Баловство. Ты ножичек-то возьми да потыкай щит или, вон, шапель эту вот, вьетнамского разлива.
 
— А?
— Шлем, говорю, проверь со щитом острой сталью сначала, а потом говори. Тряпьё(обиженно). Ну тряпьё, и что? Главное — как себя показывает! Да и форма, ты посмотри какая! Щит — просто ж булочка! А шляпа, тьфу ты, защитное наголовье конической формы — это ж шедевр технологичности, геометрический идеал, и вообще, лучше не придумаешь в случае атак сверху. Хоть сабельным ударом, хоть тупым камнем, хоть дурной стрелой. Главное, под правильным углом это всё принять. Заодно и плечи чутка прикроет. Правда, зубы беречь стоит. Но ещё и бувигер какой-нибудь там мастырить сейчас времени нет. Короче, пусть и выглядит эта хрень по-дурацки, но уж лучше так, чем с умным видом лежать с разбитой головой. Мда. Ну а то что деревяшки наши пока без металлических частей — это да, это проблема. Но она временная и пока терпимая, а вскоре, заверяю тебя, у нас будут и для копий нормальные наконечники, и на будущие чеканы рабочая часть подходящей под планируемую тактику конструкции.
— Ну да(почесав затылок), практически не режется и не протыкается. Но всё, эм, играет как-то. Ненадежно выглядит! — убирая нож обратно в ножны на поясе, проворчал всё равно недовольный бородач.
— Дык, правильно что играет. Почти ж фанера! Хотя нет. Какая, к чертям, фанера? Но всё равно. Получше, чем тот же дощатый щит, пусть и по весу много не удалось выгадать этим вот папье-маше, блин.
— Чем-чем?
— Да забудь, — отмахнулся юноша, откинув опротивевшую уже челку черных волос и непроизвольно проведя рукой по больше недели уже небритому лицу. — Ладно, пошли. Нужно поварам тушу отдать. Да и на торге шкурки поплоше сменять на заканчивающуюся соль не помещает. Ну и восполнить запасы, как ты говоришь, тряпья следует, а то защитное снаряжение не из чего уже клеить.
Всё верно. Командор не оговорился. К слову, так он сам, скорее ради шутки, предложил называть себя, но как-то даже прижилось. Так вот, перед затеявшим создать своё войско и удовлетворительно снарядить его Абелем стояла непростая задача. Не просто всё сделать, получив результат с приемлемыми характеристиками, в том числе и защитными, но и достаточно быстро, по возможности не привлекая особого внимания, ну и неплохо бы за недорого. А значит, и всякие там покупные кольчуги со шлемами, и тегиляи какие-нибудь с теми же шапками бумажными, да даже элементарные щиты, хоть дощатые с металлическим умбоном и прочей фурнитурой, хоть плетеные да обтянутые кожей, как у кочевников — отпадали, ибо никак не вписывлись в условия техзадания. Не было на это уймы серебра, а количество выходило таким, что остаться незамеченным не получилось бы никак. Да и однообразность, что, как завещали древние Фимляне, залог успеха, оставалась бы недосягаема. Но всё перечисленное тем не менее было нужно, причем, как говорится, ещё вчера. По крайней мере, чтобы не переучивать потом и без того не самый лучший личный состав, привыкший бы к чему-то конкретному. В итоге, как наиболее подходящий вариант из доступного уже сейчас, Командор предпочел натурально клеить снарягу. Почти что римские скутумы, но пока вовсе без металла, несколько поменьше и куда более овальные. И защитные наголовья, представлявшие из себя эдакие вьетнамские, ну или азиатские, конические шляпы, крепление которых было выбрано примерно как у японских асигару, причем с перспективой однажды заменить войлочный колпак-подшлемник на подвес «парашют» или что-то около того. Да и подобие бармицы со временем легко можно будет добавить, как и упомянутый бувигер. Хотя для предполагаемых со временем тактики и дистанций боя — это к тому времени уже будет лишним. Сейчас же на то, увы, просто нет ни лишних ресурсов, ни того же времени.
Вышло, в общем, и дешево, и сердито. Ну и, что важно, достаточно быстро ещё.
А всё дело в том, что основой вышеупомянутого защитного снаряжения была, как бы это странно ни звучало, грубая и максимально доступная домотканная материя. Ткань элементарно за еду выменивалась у местных, некоторым числом также обосновавшихся в посаде. То есть за мясо дичи, добыча которой стала теперь прям стратегическим направлением в экономике организации под отчего-то пришедшимся всем её участникам по душе названием «К светлому будущему!». Мда.