Чёрная Тайпа (СИ)

– Ну извините, – без тени сожаления ответил Уил, – мы тоже на работе.
– Вот и работайте, – проворчала неприветливая дэнна, – а к нам-то чего прип... пришли.
– Так работать и пришли, – доверительно сообщил напарник. – Видите ли какое дело, дэнна Йоргес, мы не из полиции, мы из Управления по борьбе с нечистью и нежитью.
Хрупкая на вид дама резко подскочила к мужчине и попыталась вцепиться ногтями ему в лицо. На что она рассчитывала? Справиться с двумя тренированными бойцами? Ожидаемо ничего не получилось. Уил обездвижил её одним движением руки и, подхватив ослабевшее тело, перенёс на ближайший диванчик, неудобный даже с виду. Ну да ничего, какие диваны имеют, пусть на таких и лежат.
Сознание дэнна Йоргес не потеряла, лишь, скованная магическими путами, утратила способность двигаться. Она злобно сверкала глазами, поглядывая на незваных гостей и время от времени шумно сдувая с лица непослушную рыжую кудряшку.
– Ну что? – поинтересовался Уил у Тапайры.
– Наверху, – уверенно ответила она.
Услышав это, хозяйка попыталась что-то промычать, но кто бы ей давал слово, наговорилась уже. Уил неуверенно переводил взгляд с возмущавшейся дэнны Йоргес на лестницу, ведущую наверх, и обратно. Пусть женщина и надёжно зафиксирована, но по уставу оставлять подозреваемых – а кто же она ещё после нападения на представителя военизированной структуры – без надзора не положено. В итоге мужчина содрал со стола вышитую крупными яркими розами скатерть, для надёжности замотал в неё женщину и, ловко закинув на плечо, в смысле, женщину, завёрнутую в скатерть, пошёл в указанном Тапайрой направлении.
Он что, и сейчас собирается следовать уставу, по которому старший группы должен идти впереди? Оно конечно, одна рука у напарника свободна. И вообще, если что, можно прикрыться тощим филеем дэнны Йоргес. Но правильнее всё же было бы пропустить вперёд Тапайру. И нежить она лучше чует, и обе руки у неё свободны, вернее, заняты оружием – кладстропом и нуароном. Видимо, поняв очевидное, на площадке пропустил девушку вперёд.
– Не кусайся, а то и голову скатёркой обмотаю, – Уил не больно, но обидно хлопнул по выдающейся точке дэнну Йоргес.
– Здесь! – Тапайра уверенно показала на одну из дверей второго этажа.
Уил сгрузил ношу напротив указанной двери прямо на пол и, взяв свой кладстроп в обе руки, дал знак напарнице, чтобы открывала дверь.
 ГЛАВА 8 
Тапайре раньше не приходилось видеть кабинеты знаменитых писателей, но этот кабинет мало чем отличался от кабинета директора Училища, даже мебель была не очень помпезной. В комнате стояли пара кресел, включая одно за рабочим столом, на столе – довольно-таки старенькая пишущая машинка, вдоль стен – три шкафа с книгами и справочниками, один с папками, ещё один очень был похож на самый обычный плательный. Да, небогато живут гении.
– Там! – одними губами, но уверенно сообщила она, указав на плательный шкаф.
Повторили ту же процедуру, как и при входе в кабинет, Тапайра открывает дверцу, а Уил берёт под прицел то, что за ней прячется.
– Добрый день, – раздалось из шкафа. – Рад вас видеть. Не могли бы вы убрать это? – из шкафа высунулась костлявая рука – в буквальном смысле костлявая – и осторожно отвела от себя направленный на него ствол кладстропа Уила.
Похоже, и невозмутимый напарник может опешить.
Тапайра заглянула в шкаф. Там стоял самый настоящий скелет, правда, одетый в белую рубаху и костюм-тройку по моде двадцатилетней давности и почему-то в тапочки, прикреплённые к его костям лентами по примеру обуви танцовщиц. Стоял и заискивающе улыбался, если так вообще можно сказать о скелете.
– А почему в тапочках? – это всё, что смог выдавить из себя Уил.
– Чтобы кости по полу не стучали, – любезно пояснили ему.
На этом вопросы напарника иссякли, он молча переводил взгляд со скелета на Тайпу и обратно. А кто бы тут не растерялся. Говорящий скелет. В тапочках. Наверняка разумный. Это какого же он уровня, если даже говорить может? Опасностью от него совсем не тянуло. Больше любопытством и... облегчением.
 
– Здравствуйте, – Тапайра, как некромант и специалист по нежити, решила взять разговор в свои руки. – Что вы делаете в шкафу? – тоже не самый умный вопрос, но как-то же нужно начинать беседу.
– Живу, – грудь скелета поднялась и опустилась, изображая тяжёлый вздох.
– И как вам, нравится?
– Ну что вы, кому может понравиться жить в шкафу! – надо же, даже эмоции может изображать.
– А почему же вы здесь живёте? Кстати, если не секрет, кто вы? Простите, кем были при жизни?
– Я – дэн Партикул Йоргес, – грустно поведал скелет. – И при жизни им был, и сейчас.
– Эм-мм, может, присядем? Поговорим, – отошёл от шока Уил. По поведению Тапайры он понял, что их находка совсем не опасна, и опустил руку с оружием, правда далеко его убирать не стал, мало ли что.
– Да, что же это я так негостеприимен, вы присаживайтесь, а я здесь постою, – ответил дэн Йоргес.
Тапайра даже видела, почему скелет знаменитого писателя не хочет, вернее, не может выбраться из шкафа. Его удерживали там прочные узы, в которых явственно просматривались тёмные некромантские плетения. А вот это уже интересно. И кто же у нас так шалит? Вариантов было немного, но удостовериться всё же стоило. К тому же, такая высокоорганизованная нежить сама по себе не возникнет, здесь нужен особый ритуал, которому, кстати, в Училище не обучали. Ни к чему простым ликвидаторам такие знания, очень уж они опасные. А вот перенастройке, перенаправлению и дезинтеграции ритуалов был посвящён не один семестр.
По идее, да и по всем правилам, нежить нужно упокоить на месте, а некроманта, его создавшего, задержать и доставить в Управление для разбирательства. Как истинный маг-ликвидатор, Тапайра не любила нежить, но дэн Йоргес ей понравился. Не только как писатель, но и как... Хм, как кто, как человек? Или правильнее будет сказать, как скелет? Но так ведь никто не говорит. В общем, сначала нужно выяснить, кто же с ним такое сотворил.
Дэнну Йоргес занесли в комнату и заботливо устроили на коврике перед столом. А что, дивана в кабинете не было, в кресле же ей, обездвиженной, не удержаться. Лучше уж на полу. Так и не упадёт никуда. А то потом ещё пожалуется, что ей синяков наставили при задержании.
При виде крепко замотанной в скатерть женщины в глазницах дэна Йоргеса что-то удовлетворённо сверкнуло.
– Итак, – подождав, пока Тапайра сядет в одно из кресел и сам заняв второе, за рабочим столом, начал Уил, – что мы имеем? – и сам же ответил. – Имеем мы следующее. Неупокоеную нежить примерно тринадцатого-пятнадцатого порядка и женщину, с этой самой нежитью сожительствующую.
По возмущённо выпученным глазам дэнны Йоргес можно было понять, что она с этими словами не согласна. С какими именно? Да кто ж её поймёт, рот-то по-прежнему запечатан, а уточнять никто не стал. Уил продолжил:
– Нам, как работникам Управления по борьбе с нечистью и нежитью, очень хотелось бы знать, как такое могло случиться? – он с интересом перевёл взгляд с хозяина на хозяйку.
Так как по известным уже причинам дэнна Йоргес продолжала молчать, слово взял дэн Йоргес. И вот что он поведал. Да, эта женщина действительно его жена. Поженились они почти тридцать лет назад. Начинающий подающий большие надежды писатель и актриса театра, в которой ставилась одна из его пьес. Любовь? Была и любовь, как же без неё. Только вот любви у молодой жены оказалось больше, чем на одного мужчину, о чём тот мужчина со временем и узнал. Дома разразился скандал, дело шло к разводу. Всё бы ничего, но роли дэнны Йоргес в театре сошли на нет, все покровители как-то разом исчезли. Что её ждало? Пятно разведёнки, брошенной мужем за измену и нищее прозябание? Общество таких женщин не прощало. Приличного будущего у дэнны не просматривалось. Демон ли подсуетился или же сама дэнна Йоргес, но прознала она про один тёмный ритуал. Как создавать и подчинять себе нежить. Чем уж она, не будучи некромантом, заплатила тёмным силам, без этого никак, но ритуал удался. Дэн Йоргес был умерщвлён, успешно превращён в разумную нежить и опутан чарами подчинения. Мало того, он продолжил писать, зарабатывая писательством неплохие даже по меркам столицы деньги. Правда, со сценариями пришлось завязать, как правило, сценарист принимал участие в создании спектаклей, ставившихся по его произведениям. Но мало ли какие капризы бывают у пишущей братии. Перестал писать сценарии, но ведь какие романы начал создавать! В соавторстве с женой? Ничего удивительного, каких только тандемов не знали литература и искусство. Удалился от общества? Творческие люди порой такие странные.