...Или будет? (СИ)

— Мам? — постучался Сашка.
— Да? — я приоткрыла дверь, чтобы впустить сыновей.
— Что с тобой? Вы поссорились? — хмуро спросил Лёша. — Папа злится.
— Да, можно сказать, что поссорились. Но это совсем не из-за вас. Просто так вышло.
— Ну ничего, помиритесь ещё, — оптимистично заявил Сашка, а внутри у меня всё сжалось от вины перед детьми.
Что же я наделала?
— Папа сказал, что он уезжает надолго. Возможно, на целый месяц, — расстроенно сказал Лёша.
— Это хорошо, — с облегчением ответила я, погружаясь обратно в свои мысли.
— Мам, ты чего? Что значит «хорошо»? Его целый месяц не будет! — эмоционально воскликнул Саша, и я впервые осознала, что Алекс стал им дорог, и они его полюбили.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Мысленно костеря свою глупость и наивность на все лады, я закусила губу.
— Хорошо, что есть время остыть и подумать. Как-то жили мы без него девять лет… и месяц прекрасно проживём, всё будет хорошо.
Мальчики явно ждали другого ответа, озадаченно переглянулись и уставились на меня.
— Мам, он тебя обидел? — спросил Лёша.
Захотелось разреветься, но я лишь погладила пепельно-русые макушки.
— Все иногда ссорятся, всякое бывает. А сейчас бегите на тренировку, только прошу вас никому о нашем разговоре не рассказывать. И дальше все наши личные дела будем обсуждать только на русском, договорились? Помните, что это наш секретный язык?
Мальчики кивнули и нехотя двинулись на выход, а я присела на край выделенной мне кровати. Обстановка вокруг, кстати, была вполне приятной, но я с трудом могла сфокусировать взгляд хоть на чём-то.
На ужин я всё-таки спустилась, сутки без еды отозвались болезненными спазмами в животе, так что пришлось поковырять предложенную еду. Атмосфера за столом была неимоверно напряжённой. Еда никого особо не интересовала. Сыновья переводили тревожные взгляды с моего лица на Алекса и обратно, но мы оба, не сговариваясь, хранили тягостное молчание. 
Когда пытка совместным ужином закончилась, я пожелала всем спокойной ночи и ушла к себе, пригласив мальчиков поиграть перед сном. Дети кинули быстрый взгляд на отца, но он остался равнодушен к их вечернему досугу.
В моей спальне был столик, и мы передвинули его к кровати, чтобы разместиться.
Игре я не смогла уделить ни толики внимания, только смотрела на сыновей и внутренне содрогалась. Через что ещё им придётся пройти по моей вине? Как же я умудрилась так сильно ошибиться в Алексе, причём дважды? И ладно первый раз, я была совсем зелёной, первая любовь мало у кого хорошо заканчивается. Но сейчас-то?
Проигравшись в пух и прах, отправила детей спать, легла на кровать и неожиданно для себя отрубилась прямо в одежде. Видимо, организм устал ждать адекватности от хозяйки и взял контроль на себя. Проснулась я в полнейшей темноте от голода и жажды.
Не включая света, аккуратно приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Наши спальни располагались на втором этаже, кухня, скорее всего, была на первом. Ни имён слуг, ни плана дома в памяти не осталось. Я находилась в слишком большом шоке, когда сюда прилетела. И что теперь предпринять? С одной стороны, глупо бродить по чужому дому в потёмках, с другой — уснуть я теперь точно не смогу, а мучиться от голода и жажды несколько часов тоже как-то не очень умно.
Решив, что брать продукты и пить воду мне пока никто не запрещал, я, не обуваясь, чтобы не шуметь, двинулась на поиски еды и воды. В просторных холлах поместья было темно, но я не знала, где находятся рычаги для зажигания света. С лестницы пришлось спускаться на ощупь.
К счастью, в одном из дальних помещений первого этажа горел свет.
Может, там есть слуги, и они подскажут, где кухня?
Внезапно оттуда раздался сердитый женский голос.
Ориентируясь на бившие сквозь щель в неплотно прикрытой двери лучи, я подошла почти вплотную и прислушалась к разговору. Цели подслушивать у меня не было, но я слишком удачно оставалась незамеченной, чтобы не воспользоваться случаем.
Сквозь приоткрытую дверь было не только прекрасно слышно, но и видно часть комнаты, оказавшейся кабинетом. Внутри находились Алекс и незнакомка. Муж привалился к письменному столу и смотрел на брюнетку, стоявшую ко мне боком. Очень красивую брюнетку с выдающимися формами, одетую в одну лишь сорочку и полупрозрачный ярко-алый халат.
 
Отвратительный цвет, никогда его не любила, а теперь он ассоциировался у меня только с плотоядными божьими коровками гигантского размера. Именно маригору незнакомка сильнее всего и напоминала. 
— У меня есть новости, любимая, и они тебе не понравятся. Я нашёл свою единую.
Слово «любимая» резануло слух и пилой прошлось по оголённым нервам.
— Почему не понравятся? Наконец-то мы сможем пожениться… — томным голосом проговорила брюнетка.
— Потому что я пока не могу от неё избавиться. И не смогу ещё какое-то время.
Услышанное впивалось в сознание острыми шильями, пробиваясь сквозь кожу прямо к сердцу. Словно меня резали без анестезии.
— Что? — слова мужа брюнетке явно не понравились.
— Как оказалось, у меня есть дети. Двое. Они ещё недостаточно взрослые и пока плохо адаптировались в нашем мире. Я забрал их сюда, в Мундар. Поэтому ты должна дать мне слово, любимая, что не будешь вмешиваться в происходящее. Я решу проблему со своей единой сам. Тогда, когда налажу достаточно хороший контакт с детьми. Ты меня поняла? — Алекс говорил жёстко и по-деловому.
Словно речь шла о рабочем контракте, а не о моём убийстве.
Я остро пожалела о том, что устроила мужу сцену. Может, если бы я всё ещё играла роль бессловесной покладистой секс-куклы, он бы не был настроен так решительно? Но я сама ему показала, что между нами ничего больше не будет, и теперь он точно захочет избавиться от помехи в моём лице.
— Ты это всерьёз? Ты вообще в своём уме? Притащил сюда свою подстилку и говоришь мне, чтобы я ждала? После стольких лет? — ярилась брюнетка.
— У детей будет травма, если сделать это прямо сейчас. Придётся подождать.
— Мне плевать на их травмы, понятно? Ты. Мне. Обещал! Ты обещал, что избавишься от этой швали, как только узнаешь, кто она такая! Ты обещал, Алекс!
Брюнетка что-то швырнула в мужа, но тот увернулся. В стену впечаталось нечто стеклянное и со звоном разбилось.
— И я не отказываюсь от своего обещания. Но я избавлюсь от жены тогда и так, как сам это решу. Ты меня поняла? — холодно спросил Алекс.
Не знаю, что там поняла брюнетка, но вот что отчётливо поняла я: надо бежать и спасать свою жизнь и детей. Но куда и как? Как спрятаться во враждебном мире, где муж богат и имеет магию и кучу связей, а я — никто без способностей, знакомств и денег?
В голове звенело от ужаса и боли предательства.
Как мне теперь выжить?
  
Глава 2. Новая жизнь
 
Алексис 
Весь день я едва сдерживался, чтобы не взорваться и не разразиться самой грубой бранью. Аня на меня даже не смотрела, она вообще выглядела так, словно у неё кто-то умер. Внутри меня бушевали злость, вина, раздражение и досада. Всё было так удобно, вот зачем нужно всё портить? Чего она ожидала? Что я кину к её ногам весь мир, встану на колени и начну вымаливать прощение? С чего бы? Мы вообще едва знакомы, и, если память мне не изменяет, всё происходило между нами добровольно и к обоюдному удовольствию.
Несмотря на решение поговорить с ней после того, как вернусь из столицы, мне остро хотелось подойти и потрясти её за плечи, заставить посмотреть мне в глаза… и что? Мало мне одной истерички, теперь у меня их две? По опыту я знал, что такая молчанка всегда заканчивается грандиозным скандалом, но мои ожидания не оправдались.
Вечером, когда Аня всё-таки соизволила спуститься к ужину, я вдруг понял, что она меня боится. Скандала не случилось, и я начал догадываться, что его и не будет. Молча поев, жена ушла к себе, пригласив сыновей поиграть в одну из настольных игр. Мысль о том, что теперь так будет всегда, вызвала странную глухую тоску. Я понимал, что ничего ей не обещал и даже прямо говорил ни на что не рассчитывать, но чувствовал себя едва ли не преступником, отчего ещё сильнее злился.