Бой на Калиновом мосту

Лазарь Лазаревич забрал Еписимию и отправился к своему брату Ивану Лазаревичу. Пришли, сели на коней и поехали к царю Додону. Лазарь Лазаревич свою невесту посадил на своего коня, а Иван на своем поехал.
Когда они приехали к царю Додону, царь сильно обрадовался этому случаю и сыграл великолепную свадьбу: сорок дней пушки палили, музыка играла, вино-пиво пили, я там был, вино пил, по усам текло, а в рот не попало.
Отыграли свадьбу и собрались в путь-дорогу. Приехали в Картаусово царство. Царь этому очень обрадовался, по случаю жениха с невестой назначил день свадьбы на воскресенье. Свадьба была чудесная: сорок дней пушки палили, музыка играла, вино-пиво пили.
После свадьбы царь Картаус отдал Лазарю Лазаревичу ряд городов с пригородками, чтобы он охранял царство. А Иван Лазаревич после такого длительного пути и малых своих, несовершеннолетних лет заболел и помер. (Про того, значит, не будем и разговаривать.)
Лазарь Лазаревич и Еписимья любили друг друга сильно-сильно. […] Родился у них сын, назвали его
Еруслан. Сначала отец приставил самых главных нянюшек, а когда сын подрос — приставил самых главных учителей.
Еруслан Лазаревич такой был красивый, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Бывало, зайдет к девчатам на вечорку, как глазиком мигнет так целую неделю хлебушка не кушают, все о нем и думают… А глазом мигнет и бровью повернет — у той сердце совсем выскакивает, как птичка в клетке сидит; все о нем думает.
Однажды Еруслан весной собрался играть в баски [92], и его обыграли. Он поставил корову, и корову убили. Запели ему кокряка[93]:
«Че паче убили кокряка, Еруслана дурака!»
Еруслану не понравилось. Как схватит кого за руку — руки нет, хватит за ногу — ноги нет, а слегка ударит — тот упадет и не дышит. И сам убежал домой. Когда остальные ребята прибежали домой, рассказали своим отцам, что Еруслан так и так наделал с нашими ребятами, отцы пошли к царю Картаусу и Доложили таковы слова:
— Царь Картаус Иванович! Хотя у тебя Еруслан очень силен растет, мы отказываемся служить тебе верой-правдой. Он с нашими ребятами устроил шутку нехорошую: кого хватит за руку — руки нет, кого за ногу ноги нет, а ударит — упадет и не дышит.
Царю Картаусу не понравилось. И царь Картаус посылает посла за Лазарем Лазаревичем. Когда пришли, доложили Лазарю Лазаревичу. Тот одевается в пышное платье и идет к царю. Пришел к царю, низко поклонился и говорит таковы слова:
— Что, царь-батюшка, изволишь от меня, Лазаря Лазаревича?
Царь Картаус Иванович говорит таковы слова:
— Ты у меня, — говорит, — богатырь первый, сильно-хороший человек, а сын у тебя никуда не годный, он вчера сделал нехорошую шутку: у наших боярских ребят у некоторых поотрывал ноги-руки, а кого ударят слегка — тот упадет, не дышит. Хотя он силен, но я не променяю, на всех боярских ребят, и приказываю с завтрашнего утра, чтобы не было в моем царстве его духу, куда хошь его девай!
Царь был грозен и повторять не любил. Лазарь Лазаревич низко поклонился и отправился домой. Подходит к дому, а Еруслан Лазаревич скачет Отцу навстречу на одной ноге и говорит таковы слова:
— Что ты, батюшка» невесел, буйну голову повесил?
— Ох, сын, ты сын, — говорит, — у людей смала на утешение сыновья, а под старость на прокормление, а по смерти на помин души. А ты нам только одну скорбь приносишь. Пойдем к матери в палаты, все дело обтолкуем.
Еруслан Лазаревич догадался, в чем дело. Когда Лазарь Лазаревич заговорил со своей женой о высылке своего сына, то мать сильно заплакала, но Лазарь Лазаревич говорит таковы слова:
— Сколько ни плачь, слезами горю не поможешь, а нужно придумать, куда его послать.
Обратился к сыну и говорит таковы слова:
— Любимый сын, Еруслан Лазаревич! Я дам тебе несколько десятков подвод, нагрузим каменья самоцветного, золота, серебра и отвезем тебя в город Ордынск, в котором есть у меня знакомый человек. Там тебе построят дом, и ты будешь жить там, и мы будем знать, что ты находишься в таком-то и таком-то месте.
 
Еруслан Лазаревич с отцом, с матерью ни в коем случае не соглашается и просит у них отпустить его на все четыре стороны. Разговор дошел до пяти часов утра. Ничего не могли сделать с Ерусланом. Тогда отец согласился отпустить его на все четыре стороны и говорит таковы слова:
— Иди на нашу богатырскую конюшню, возьми самого хорошего коня!
А Еруслан Лазаревич отвечает батюшку:
— Отец! У вас на конюшне богатырские кони очень хорошие, а для меня ни один не гожий. Я как приду на вашу конюшню, положу руку на хребет, тот упадет и не дышит, так что ваши кони меня не повезут. Я пойду пешком на все четыре стороны.
Отец согласился с матерью, и отпустили его на все четыре стороны. Еруслан шел, шел, шел. Скоро сказка сказывается, а не скоро дело делается, и набрел он на Ивашку-Епанчу. Сорочинскую шапку. Этот Ивашка стережет лихих коней и когда-то был конюхом у его отца. Когда повстречался, Ивашка узнал, что сын хороших родителей и идет пешком, то говорит таковы слова:
— Еруслан Лазаревич! У меня есть конь, имя ему Вихорь. Завтра в шесть часов утра я погоню коней на водопой.
 
Учти, этот конь ходит или впереди, или сзади, или сбоку. Заможешь поймать, то ты будешь на нем ездить, он тебя повезет, а не заможешь поймать — я ничего не могу поделать. К указанному месту я принесу для коня все, только имай его?
Еруслан в пять часов ушел уже к указанному месту. Нашел то место, где пьют кони воду, и спрятался под дерево. Вдруг в шесть часов утра идут кони пить воду. Конь коня краше. Смотрит Еруслан: то тот, то этот, и таким образом до того досмотрелся — кони все напились и ушли. Еруслан остался без коня и опечалился. Как быть дальше? Вдруг орлы полетели в поднебесье, рыбы спрятались в норы: идет конь — шея дугой, из ноздрей искры летят, с берез листья сыплются. Пришел конь, наклонился, пьет студеную воду, напился, отряхнулся и хочет пойти. А Еруслан в то время был начеку — сделал сильный прыжок и ударил коня по крутой шее, сколько силы было. Но конь только свалился на одно колено. Еруслан захватил его за гриву, а Ивашка-Епанча подоспел в ту пору, подал ему уздечку тесмяную, надели седельце турецкое, и дал плетку ременную. И говорит Еруслан таковы слова:
— Ивашка-Епанча, спасибо тебе, нашел я по себе добра коня, а только имя не нравится.
Иван говорит:
— Хозяйская воля, как назовешь, так и будет!
— Я его назову Рош Вещий!
А Еруслан Лазаревич говорит Ивашке-Епанче:
— Поезжай к моему отцу и к моей матери и скажи ласково слово, что ваш сын, Еруслан Лазаревич, нашел под себя добра коня. Отец тебе за эти за услуги за все заплатит!
Не поспел Иван попрощаться, как Еруслан пришпорил коня, и только и видал его Ивашка-Епанча.
Ехал, ехал Еруслан и наехал на силу-рать побиту. И побита, только-только что побита. Заехал в середку поля и закричал громким голосом:
— Есть ли в этой рати кто жив человек?
Один прекрасный воин подымается и говорит таковы слова:
— Чего надобно, витязь, тебе?
— Скажи, прекрасный воин, кто эту силу-рать побил и за что побита?
— Побил ее, — говорит, — только что Иван, русский богатырь, а побил за то, что у царя Феодула Змеидола есть дочь Кандаула Феодуловна, она такая красавица, что ни в сказке сказать, ни пером описать.
Иван, русский богатырь, её любит, и она его тоже а отец не соглашается на брак. Вот из-за этого битва и идет. Иван, русский богатырь, хочет перебить всё войско Феодула Змеидола, самого в плен взять, а дочку все равно забрать за себя взамуж.
Еруслан Лазаревич спрашивает у прекрасного воина:
— Прекрасный воин, скажи, пожалуйста где Иван, русский богатырь?
— Поезжай прямо на восток, попадешь на конский след и вот там найдешь! Но я вижу: конь коня краше, молодец молодца удалее.