Бой на Калиновом мосту
СКАЗКИ И ПРЕДАНИЯ СЕВЕРНОГО КРАЯ (1934)
35. НЕЗНАЙКА
В одном государстве жил король молодой. Женатый. Любил ездить на охоту. Ездил за зверем и заблудился. Заблудился, запутался. Один совсем. Сам себе говорит:
— Хоть бы чёрт вывел.
А тот — послухмянный — тут как-то,
— Дорогу, — говорит, — покажу, да отдай, чего дома не знаешь.
— Хорошо, — говорит, — я ведь дома все знаю.
Написали они бумажку. И условие сделали на восемнадцать лет. Приезжает, а дома женка сына родила. Он так и ахнул. Бросил он охоту, невеселый такой ходит. Спрашивает его королева:
— Что стал задумчивый?
Сын растет хороший, красивый, а король ему ничего не говорит. Прошло восемнадцать лет, день этот пришел. Он сына позвал в кабинет и все ему рассказал.
— Вот сегодний день надо ехать — судьба твоя такая.
— Поедем, — говорит, — папаша.
Приехали на это самое место. Явился черт. Простились они, и увел его черт. Приехал домой король, его и спрашивают:
— Где сын?
— Потерялся.
И больше ничего не говорит,
Вот черт привел его. Дом огромный, большой.
— Вот, — говорит, — захочешь поесть, в стол кулаком ударь, и все тебе будет. Захочется позабавиться — в той комнате кулаком ударь. А в третью комнату не ходи, а то казню.
А сам ушел.
Прошла ночь. Иван-царевич все один. На другой день в стол кулаком ударил, тут всяких кушаньев поел. В другую комнату пошел, в стол ударил, тут разные дамы явились, разные музыканты, игры разные. Кончилось это. Он взял да и пошел в третью комнату. А там стоят лошади и собаки. Перед лошадьми мясо,? а перед собаками сено ложено. Он взял и переклал Вечером черт приходит.
— Ел? — спрашивает.
— Ел.
— Пил? — спрашиваете.
— Пил.
— В этой комнате был?
— Был.
— Ну в первый раз прощу.
На другой день. Иван-царевич все один. В одну комнату сходил, да в другую сходил, а потом и в третью пошел. Видит — стоят лошади да собаки — у лошадей мясо, у собак сено. Он взял да и переклал. Ну, черт приходит, спрашивает:
— Ел?
— Ел.
— Пил?
— Пил.
— В той комнате был?
— Был.
— Еще во второй вины прощаю, в третий не прощу.
На третий день то же самое было. Да один конь и говорит:
— Бери на окне гребенку, садись на меня и поедем. Поедем, где черт спит, нужно c-под головы взять плетку, с кармана — платок, с руки — кольцо. Все равно мне пропадать. Я ведь тоже королевич. Поэтому мы мясо и ели.
Сел он на коня и поехал. Достал у чёрта платок и перстень. И поехал.
— Иван Царевич, — говорит конь, — почаще погоняй от плетки силы прибавится.
Ехали-ехали, слез с коня и к земле-травы ухом припал, дрожит земля, но далеко. Ехали-ехали дальше, слез Иван-царевич с коня, к земле-травы ухом припал, дрожит земля, да далеко. Конь говорит:
— Брось гребёнку.
Бросил Иван-царевич гребенку — стал лес — белке не пробежать. Поднялся треск-ломотня. Черт догоняет. Подъехали немного., конь говорит:
— Иван-царевич, махни платком назад.
Он платком махнул, стала огненная река. Погоня и встала. Конь и говорит:
— Ударь меня три раза плеткой.
Ударил его Иван-царевич, и стал человек.
— Ну, два медведя в одной берлоге не сладят.
Распростились они и разошлись. Заблудился Иван-царевич. Блудил-блудил, отощал, изголодался. Вдруг лес стал редеть. Стоит город. Зашел Иван-царевич в первую хижину, дряхлую-старую. Смотрит — сидит старая старушка. Иван-царевич и говорит:
— Пусти ночку переночевать.
Она и пустила. Он достал свою дичь, какую набил. Она ему ужин приготовила. А он и говорит:
— Ты эту дичь снеси в город продай, а я пойду в лес охотиться.
Он охотится, а она дичь продает, он старуху и кормит. Однажды собралась она в город.
— Купи, — говорит, — три кожи воловьих.
Купила она три кожи воловьих. Сработал он себе кожан, так что человека и не видно, и хвост пришил сажени в две… И отправился так в город. По главной улице (как по Миллионной) царь едет, а он дорогу загораживает (старые-то улицы неширокие были). Кучер кричит:
— Вороти!
А он отвечает:
— Не знаю.
— Кто ты?
— Не знаю.
— Человек ли?
— Не знаю.
Коляска ему на хвост наехала, а он хвост-то дернул, карета и перевернулась. Дали ему двадцать пять нагаек, а ему через кожан-то и не больно. Царь домой приехал, рассказывает про чудо, младшая дочь и говорит:
— Папаша, прикажите ему сад караулить, пусть помогает, а хлеб у нас будет — прокормим.
Разыскали его, а она все его выспрашивает, а он на все вопросы кланяется и говорит:
— Не знаю.
Кушанья ему приносят, кожану не сымает, а все кричит «не знаю». И в саду в избушке живет. А царская спальня младшей дочери была в сад. Раз смотрит она в сад, а сад светится. А это он чертово кольцо взял, да с руки переклал, и явились двенадцать молодцов:
— Иван-царевич, что служба?
— Дайте мне коня и одёжу и чтобы на каждой ветке была свечка зажжена.
Так оно и было.
Еще другой раз кольцо переклал — явились двенадцать молодцов:
— Иван-царевич, что служба?
— Дайте мне коня и одёжу и чтобы на каждой ветке по десять свечей было зажжено.
Опять она это увидала. А на третий раз ио пятнадцать свечей на ветке горело. Весь город свет увидел. И она видала. Прошло время — стали старшую дочку замуж выдавать. Потом вторую. Сватается третий жених, а дочь говорит:
— Я ни за кого, как за Незнайку.
И никак.
— Обвенчайте меня, а то себя, изведу.
Позвал царь Незнайку.
— Хочешь ли дочь в жены взять?
— Не знаю.
— Будешь ли жениться?
— Не знаю.
Обвенчали ж, а он кожана своего не сымает, виду не показывает. Пришла она к нему, а он все «не знаю» да «не знаю». Так ничего и не добилась.
А город их был по край моря. И стала из моря трехглавая змея выходить и народ поедать. Каждый день ему дают. Дошла очередь за царской дочерью. Прибежала она к Незнайке и говорит:
— Вот сестрицу повезут на съедение.
Увезли её в остров. Перешел вечер. Взял он перстень, переклал:
— Коня и меч — змею бедить [78].
Сел и доехал.
— Здравствуй, царевна.
— Здравствуй, рыцарь. Чего пришел?
— Змею бедить. А что, царевна, поищи-ка у меня в голове.
Она стала в голове копать, змея вышла из моря, ревет, а она его разбудила. Взял он свой меч, одну голову отрезал да под камень и спрятал, сел да уехал. Приехал, едет кругом царского сада, красивый такой. Царь его на чаи зовет, а он говорит:
— Благодарю покорно за двадцать пять нагаек
А царь и не догадался. И он опять кожан одел и лег спать.
Приехал водовоз на остров, смотрит — царевна живая.
— Скажи, что я тебя спас.
Пришлось сказать.
Через два-три дня вторая голова змеиная кричит:
— Давай человека.
Вот и вторую сестру повезли. Вечером увезли её в остров.
Незнайка переклал себе перстень, явились двенадцать молодцов:
— Чего, Незнайка, велишь?
— Коня и меч — змею бедить.
Сел он и поехал. До ей доехал.
— Здравствуй, — говорит, — царевна.
— Здравствуй, рыцарь, чего пришел?
— Змею бедить.
А слуги говорили, что сегодня будет шестиглавая змея. Да тут водовоза отправили — чтобы он змею победил. А он, сукин сын, спрятался. Вот Незнайка и говорит царевне:
— А что, царевна, поищи-ка у меня в голове.
Она стала в голове копать. Змея вышла, ревет. А царевна его разбудила. Взял он свой меч, размахнул да победил. А головы отрезал да под камень спрятал. Сел да уехал. Опять едет мимо дворца, а царь его на чаи зовет. А он говорит:
— Благодарю покорно за двадцать пять нагаек.
А царь и не догадался. Незнайка кожан одел и лег спать.