Разжигая пламя на снегу (СИ)

  
Разжигая пламя на снегу
 
Ника Орлова
   
Глава 1
 
Лиза
Вечерняя столица встречает пасмурной погодой, хотя уже достаточно тепло, июнь принес, прямо-таки настоящее, лето. Сливаемся со, спешащей покинуть аэропорт, толпой и подходим с Альбиной к багажной ленте. Мой чемодан выезжает первым, подруга замечает свой через пару минут. Снимая его с ленты, случайно мажет губами по белоснежной рубашке впереди стоящего мужика. Вижу испуганную гримасу на ее лице, но, когда она понимает, что он этого не заметил, улыбаясь, зыркает на меня, забирает чемодан и мы, веселясь, идем на выход.
— Кажется, у кого-то сегодня будет дома допрос с пристрастием, — говорю я, заметив на его пальце обручальное кольцо.
— Вот и поделом. Мог бы помочь даме спустить багаж, видел же, что чемодан тяжелый, — забавляется Альбина.
— Смачно ты его, — улыбаюсь в ответ.
Дорофеева, и без того имея яркую внешность — темные каштановые волосы и карие глаза, практически всегда красит губы красной помадой. И то, что ее отпечаток теперь красуется на чужом мужском плече, похоже, ни капли не смущает подругу.
Вообще-то, ее трудно чем-либо смутить, впрочем, меня тоже. Мы теперь не из робкого десятка. Вряд ли кто-то узнает в нынешних москвичках, приехавших когда-то покорять столицу, провинциалок. За четыре года многое изменилось и в нашей жизни, и в нас самих.
На выходе прощаемся на позитиве и разбегаемся каждая в свое такси.
Выехав на трассу, водитель включает негромко радио и я, радуясь, что не успела попасть под, начинающий моросить, мелкий дождик, окунаюсь в воспоминания о поездке.
Как-то спонтанно десять дней назад, болтая у меня в офисе с подругой, мы решили поехать отдохнуть в Испанию. Через пару часов у нас на руках были путевки, а следующим утром мы уже летели ранним рейсом к теплым пескам Средиземного моря. Отдых получился насыщенным и запоминающимся, впрочем, как и всегда с Дорофеевой. Невольно улыбаюсь, вспоминаю ее любимую фразу:
— Элис, неправильно говорят — нужно брать от жизни все. Нужно брать от жизни только качественное, а все — пусть остается другим, кто не перебирает.
Да, кто бы мог подумать, что я по щелчку собственного пальца смогу поехать заграницу, когда и сколько захочу…
Еще со школы в родном Саратове мы с Дорофеевой стали лучшими подругами, вместе поступили в институт на факультет иностранных языков, позже переехали в Москву, в общую съемную захудалую двушку.
Меня воспитывала бабушка, родителей я потеряла в восемь лет. Мало что о них помню, хотя мама мне снится часто, такая, как на фотографии на бабушкином комоде.
У бабушки, кроме моей мамы, есть старший сын. Он нам помогал, после смерти родителей, чем мог. И, хоть мы знали, что он не бедный человек, достатком нас не баловали. Я только в более взрослом возрасте поняла почему. Все имущество дяди Севы принадлежало по документам жене. Ирина Львовна была женщиной корыстной и жадной, и помогал дядя родной матери с внучкой втихаря, когда получалось выкрутить копейку. Приезжал тоже крайне редко — раз в год, а то и полтора. А вот звонил часто. Бабушка говорила, что так он старается загладить вину, ведь мы были для его жены и сына бедные родственники из глуши.
Брата я видела пару раз, а дома у них мы побывали впервые только на его похоронах. Когда Андрею исполнилось двадцать, он умер от передозировки. И хоть был всегда непутевый, тетка плохо перенесла смерть сына, стала болеть, пару лет лежала парализованная, а год назад умерла.
Через месяц дядя пригласил меня жить к себе. Я сначала сомневалась, но Альбина до пены у рта убеждала, что я вытащила счастливый билетик и нужно этим пользоваться. В итоге, теперь у меня есть дом, машина и хорошая работа.
Всеволод Разумовский оказался намного богаче, чем я предполагала. Не скажу, что он миллионер, но живет довольно обеспечено, ни в чем не нуждается и не отказывается от излишеств. Возможно, понимает, что не так много лет у него осталось, а деньги с собой не заберешь.
 
Когда умерла бабушка, я заканчивала пятый курс института. После похорон, он остался лишь до вечера. Но мы почти все это время проговорили.
Тогда я почувствовала, что этот разговор был для него важен и необходим. Он искренне о многом сожалел в своей жизни, сокрушался, что прожил зря, семейного счастья не испытал, единственного сына упустил, пока деньги зарабатывал, на мать времени никогда не было. Когда уезжал, сказал, что у него осталась только я, приглашал в Москву после окончания вуза, обещал помочь с работой.
И мы с Альбиной приехали. Дядя дал мне небольшую сумму денег на аренду квартиры и устроиться. А мы добавили все, что у нас было на двоих, сняли помещение и открыли бюро переводов. Заехали в самую обшарпанную квартиру, которую я только видела в своей жизни, навели там, насколько это было возможно, порядок и думали, деньги потекут рекой.
Молодость берет вершины, потому что не знает, что их нельзя взять. Вначале были большие трудности, проблемы и косяки, но мы свято верили в свое дело. А когда совсем было туго, приходилось обращаться к родственнику. Он не отказывал, но и беспечную жизнь не обустраивал. Я была не в обиде, он сильно обжегся с Андреем, предоставляя неограниченный доступ к деньгам. Да и не обязан мне ничем, спасибо и за малое.
Дело пошло в гору только через полтора года, когда мы сменили локацию офиса, вложились в рекламу, наработали клиентуру и вообще освоились в своем деле и в городе.
А когда я переехала к дяде, он предложил мне стать директором сети его туристических агентств. По Москве у нас четыре филиала, приличный доход, база постоянных клиентов, среди которых не последние в городе люди. В общем, Дорофеева была права, я ни разу за это время не пожалела, что приняла предложение родственника.
Подъезжая к дому, замечаю возле двора два незнакомых джипа с крутыми номерами — черный и серебристый. Странно, у нас не так часто бывают гости. Я бы даже сказала, крайне редко. Дядя Сева в последнее время больше сам выходит куда-то, не забывая таскать меня за собой, в надежде найти выгодную партию. Прямо он этого не говорит, но я уже хорошо его изучила, понимаю его уловки и приемы.
Вставляю ключ — не заперто, делаю шаг в прихожую и замираю.
— Но я не знаю, где его искать, меня подставили, я не имею к этому никакого отношения, — слышу упавший голос дяди.
Дверь в гостиную приоткрыта, за большим столом расположились трое здоровых мужчин, похожие на бандюков, дядю я не вижу, но предполагаю, он сидит в торце, на своем любимом месте.
  
Глава 2
 
Лиза
— Но я не знаю, где его искать, меня подставили, я не имею к этому никакого отношения.
Мое сердце набирает обороты и несется вскачь. Эти гости с недобрыми намерениями. Останавливаюсь, как вкопанная, даже пошевелиться страшно.
— Это твои проблемы, даю тебе неделю времени! Найдешь его или деньги, отдашь налом, как договаривались. Если нет, поставлю на счетчик, — говорит сидящий ближе всех мужчина. На вид ему около тридцати, может, чуть больше, но низкий голос и не терпящий возражений тон, выдает в нем дерзкого и осознающего свою силу человека.
— Но я не смогу достать такую сумму за неделю, это нереально, — мне кажется я слышу каждую вибрирующую нотку испуга в голосе дяди.
— Значит, ищи своего человека и лучше, если ты найдешь его первым.
Мое терпение дает сбой, что это за братки из девяностых? По какому праву они явились в дом и втроем наехали на одного старого человека?
С бешенным стуком в груди и трясущимися ногами вхожу в комнату, выдыхаю, ладони сами сжимаются в кулаки:
— Что здесь происходит?
На меня поворачивается сразу четыре пары глаз, дядя Сева смотрит затравлено, остальные с интересом.
— Это кто? — спрашивает все тот-то же, который говорил до этого.
— Это племянница, в гости приехала, — сходу врет родственник.