Сквозь круг стальных небес (СИ)

— Как мы уже рассказывали, в последние недели резко обострилась ситуация на Корейском полуострове. Все началось с того, что объединенные флоты Республики Корея, Японии и США устроили беспрецедентные по масштабам учения, которые проходят одновременно и в Желтом, и в Японском море, — парень заворочался, в его жадеитовых глазах затеплилась искра любопытства. — Подобные действия вызвали решительные протесты у руководства КНДР, однако США и их партнеры требования северокорейской стороны проигнорировали. Они заявили, что учения стали вполне адекватным ответом на недавние пуски северокорейскими подлодками баллистических ракет, которые могут нести ядерные боеголовки.
— А, членами мерятся. Поругаются и заткнутся, тоска зеленая… — пробормотал парень, поморщившись и брезгливо выгнув губы коромыслом. — Подумать только, на утро День благодарения, а я тут кисну, жру вместо индейки какую-то дрянь безвкусную. Что стало с моими мечтами?
— В ответ КНДР начала концентрацию своих вооруженных сил на границе с Республикой Корея, — продолжала тем временем дикторша. — Несколько дней ситуация не изменялась, но сегодня стало известно о перестрелке! Вооруженные люди с одной из сторон вошли в нейтральную зону и открыли огонь из ручного оружия по сопредельной территории. О принадлежности солдат поступают противоречивые сведения, — на этом месте слушатель рывком сел на кровати, скрестив ноги по-турецки. Выражение его лица оставалось кислым, но взгляд засиял нездоровым азартом. Так зеваки наблюдают за пьяной ссорой. — Однако доподлинно известно, что часом спустя войска КНДР, развернутые вдоль границы, произвели серию залпов из ствольной артиллерии. Снаряды упали в черте приграничного населенного пункта, сообщается о разрушении одного дома и нескольких погибших.
Парень издал радостный возглас и вскинул руку со сжатым кулаком, случайно ударив им о низкий потолок ниши, где была смонтирована лежанка. Похоже, пальцы пронзила сильная боль.
— Ух, ты, а вот это прикольно! Вот бы там крутой замес начался! — помахивая травмированной кистью, возбужденно проговорил он.
Был бы тут кто-нибудь постарше и поопытнее… Он бы наверняка крикнул парню в самое ухо:
«Эй, ты что, смотришь дешевый боевик? Тут если полыхнет, мало никому не покажется!»
Увы, легкомысленная юность плевать хотела на страдания людей… А репортаж продолжался.
— Совет безопасности ООН выразил серьезную обеспокоенность кризисом на полуострове. Особенно тревожит тот факт, что КНДР обладает ядерным оружием, а на территории Республики Корея находятся объекты атомной промышленности. Россия и Китай предложили обоим корейским государствам посредническую помощь в разрешении назревающего конфликта, но ответа пока не получили. Мы следим за развитием ситуации, а сейчас переходим к другим новостям…
Ожидая еще чего-нибудь горяченького, парень устроился поудобнее: облокотился о стенку, подоткнув под поясницу тоненькую подушку, взял со стоявшей рядом тумбочки банку пива. Впрочем, удовольствие тут же испортили: по ушам шипастой плетью ударил противный звон.
— Кого там еще принесло?! — фыркнул парень, закатив глаза.
Спрыгнув с кровати, он прошлепал босыми ногами в темноту, что-то нажал и тут перед его носом вспыхнул яркий квадратик размером с салфетку. На нем нарисовалась голова лысого мужчины средних лет. Вид у незнакомца был, как у хозяйки, которая, выйдя ночью на кухню, увидела разбегающиеся во все стороны орды тараканов. Парень вздрогнул, а потом быстро надавил еще на что-то. В тот же миг кромешную темноту рассекла яркая линия. Она развернулась в прямоугольник, и поток света залил обиталище парня.
Оказывается, это была маленькая, не больше шести квадратных ярдов площадью комнатка, похожая на железнодорожное купе или матросский кубрик на военном корабле. Серо-зеленые стены, унылость которых скрашивали лишь выцветшие картинки с обнаженными красотками, лежанка в нише, тумбочка да шкаф. Теперь, когда тоненькая дверь уехала в стену, эта нора казалась небольшим закутком ярко освещенного коридора — вроде подсобки для хранения всяких тряпок, швабр и веников.
 
Вот в эту подсобку и заглянул тот самый мужчина. В своем комбинезоне из серебристой материи, с неправдоподобно большой и гладкой, как бильярдный шар головой, миндалевидными глазами и кукольными, едва намеченными чертами лица он заставлял вспомнить пилотов НЛО. Инопланетянин посочувствовал парню и готов забрать его в высокотехнологичный рай? Впрочем, вряд ли гости из иных миров, пренебрегая достижениями современной медицины, носят роговые очки. Потому и сострадания ждать не приходилось. Напротив, взгляд гостя обжег обитателя «подсобки»: будь тот намасленной бумагой, точно бы загорелся! Парень непроизвольно вздрогнул и начал переминаться с ноги на ногу — неужели его и правда обожгло?
«И чего ты приперся? — подумал он, смерив гостя таким взором, как будто тот был жирной сколопендрой. — Я что, на твое толстое брюхо не насмотрелся?»
Да, от его фигуры веяло определенной угрозой. В своем комбинезоне лысый субъект выглядел как бурдюк с водой, готовый в любой момент лопнуть.
— Аспирант Лайонхарт, вы чем заняты? — прорычал гость, уперев руки в бока. — Сегодня какое число, по-вашему?
Предчувствуя взбучку, аспирант поднял глаза к потолку и тоскливо подумал:
«Черт, а я-то надеялся, что вытянул счастливый билет, когда сюда полетел. Ага, держи карман шире. Как бы я хотел опять оказаться в кампусе, и чтобы друзья снова называли меня Дик или хотя бы Ричард. Давно заметил, что по фамилии зовут только всякие уроды».
Аспирант порадовался, что смотрел новости. До этого он вообще не представлял, какая сегодня дата. Нелегко ее отследить, когда тебя день за днем переваривают кишки из металла и пластика. Велев себе успокоиться, он произнес:
— Эм-м, двадцать седьмое ноября? — Дик смущенно почесал свои растрепанные вихры цвета потускневшего под осенними дождями жнивья. — А в чем дело, профессор?
— Как это в чем?! Mundus idioticus! ["идиотский мир" — лат. Здесь и далее в квадратных скобках — примечания] — подаваясь вперед, профессор завопил так, что Дик испуганно попятился вглубь комнаты, но, споткнувшись обо что-то, неуклюже растянулся на полу. — Сегодня, через несколько часов, поток альфа-частиц выйдет в заданную точку! Время приступать к активной фазе эксперимента, на подготовку которого затрачена уйма лет и куча миллиардов долларов. И вы, между прочим, — нагнувшись, профессор ткнул во впалую грудь аспиранта похожим на сардельку пальцем, — контролируете сегодняшнее мероприятие. Я что, зря выбрал вас для рейса сюда, на Орбитрон-7? Можете поверить, кандидатов было более чем достаточно. Это большая честь поработать вместе с самим Куртом Химмелькнакером, знаете ли!
Профессор сжимал и разжимал внушительные и волосатые, достойные самца гориллы кулаки, грозно сопел, точно разъяренный бык, разве что землю копытом не рыл. Но от этого легче не становилось, ведь не отпускало подозрение: сейчас нос аспиранта не просто расквасят, а вобьют глубоко в череп! А потому Лайонхарт испуганно затараторил:
— Ой, конечно я помню об этом, профессор! И вот, приготовил все необходимые расчеты, учел любые возможные косяки, можете сами поглядеть, — он мазнул рукой в воздухе и перед лицом Химмелькнакера развернулся виртуальный экран. — Я вчера допоздна работал, умаялся, вот и задремал немного. Но сейчас в пять минут соберусь!
Он кинулся к шкафу, разом вывалил оттуда целую кучу барахла, выудил из нее комбинезон, и, подпрыгивая на одной ноге, принялся его натягивать. Химмелькнакер тем временем хмуро листал на экране полотнища многоэтажных формул и схем. Поначалу лицо профессора напоминало тучу, готовую разразиться сокрушительной грозой, но постепенно оно смягчилось, став больше похожим на невеселое октябрьское небо. Аспирант успел одеться, хотя и выглядел так, будто им пол протирали. Свернув экран, Курт тихо бросил:
— Ладно, идемте, а то времени уже не остается.
Они миновали казавшуюся бесконечной кишку коридора, будто нарочно сделанную для того, чтобы своим однообразием гипнотизировать людей. Потом перед ними распахнулись двустворчатые двери, и их… поглотила космическая бездна? На секунду именно так Ричарду и показалось, но под ногами все еще был рифленый пол, а над головой нависал потолок с плафонами, источавшими ровный свет. А вот впереди, плавно изгибаясь вслед за полом, действительно развернулся черный бархат вечной ночи, усеянный искрами звезд! Яркие и крупные, с необычно четкими пятнышками туманностей между ними, они были такими, каких не увидишь даже самой темной ночью или на южном курорте.