Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

– Девушка, вам всё очень идёт!
– Спасибо, но, знаете, чего-то не хватает. Я даже не знаю, как объяснить. Всё это очень красиво, но мне хотелось бы чего-то более изящного, что ли. Да и не такая я невинная для белого цвета.
Женщина задумалась, а потом довольно кивнула.
– Кажется, я знаю, что вам понравится. Идите в примерочную.
Через пять минут мне принесли Его! То самое платье мечты. Оно было не белоснежное, а цвета айвори. Без страз и камней, одно кружево. Плюс корсет с фигурным вырезом и небольшие рукава, спадающие с плеч. А сколько там было фатина! Я даже побоялась посчитать количество юбок, так как платье было очень пышным даже без колец, а ещё у него был очень длинный красивый шлейф! На голову же мне накинули фату с кружевом по низу, и такую длинную, что она красиво ложилась на задние юбки, которые плыли за мной следом.
К матери я не вышла, вплыла!
– Родная, это то что надо!
– Я тоже так думаю! Правда, замечательно?! – я не знала, как проходить в нём весь вечер, но мне хотелось только его!
– Берём! – произнесла одновременно с Лизой, и мы дружно рассмеялись.
Какой замечательный день! Я кружилась перед зеркалом и не хотела снимать наряд. Но, увы, предложение мне ещё не сделали. Похоже, стоило поторопить мужа!
Пришлось вернуться в примерочную и переодеться. Выйдя, подумала, что теперь нужно купить и туфли, наряд ведь не полный, и замерла, увидев людей в чёрном, заполнивших весь салон!
– А вот и дочурка пожаловала, – произносит Григорий, рассматривая меня с ног до головы. – А брак тебе к лицу, как я погляжу. Жаль.
– Что ты здесь делаешь?
– Заговорила? – удивляется, а смотрит на Лизу, которая сидит на диване вместе с продавщицей и помощницами. Все выглядят испуганными, кроме матери. Она просто зла.
– Уходи! Мало ты боли принёс моей семье, так опять вернулся, – выплевывает мама, и Варшавский злится.
– Я уйду только с ней. Она виновата в моих бедах. Настроила моих парней против меня же! Думает, самая умная? Но нет! Я требую мести! – теперь на меня смотрят с таким гневом, что я понимаю, что у нас большие проблемы!
– Топай, Милада, пора нам поквитаться! – он знает моё настоящее имя? Хотя, конечно, он же меня и украл.
– Нет, я не отдам её! – заявляет Лиза, вставая, но один бугай силой усаживает её на место, а другой хватает меня и ведёт на выход.
– У тебя был выбор: я или твой Костя. Ты выбрала слизняка, вот и получай. Попрощайся с дочерью, Лизи, теперь навсегда!
– Сэр, надо поторопиться, люди ваших сыновей всё ещё ищут нас, – напоминает какой-то мужчина и кивает на выход.
– Нет! Неееееееет! – кричит мама и пробует снова кинуться ко мне, но мы уже выходим на улицу. Один из охранников крепко держит дверь. Меня же засовывают в машину, а я кидаю на мать последний грустный взгляд. Похоже, такова моя судьба: не воссоединиться с родными и не обрести счастье. Видно, я очень сильно согрешила в прошлой жизни. Миг, и машина увозит меня в неизвестность.
– Усыпите её, дорога дальняя, – слышу приказ Григория и только и успеваю заметить шприц, после чего ощущаю боль, и меня накрывает тьма.
И почему счастье не может быть у меня долгим? Что за подлость?
  
Глава 47
 
Милада
Проснулась как от толчка, вернее, меня разбудили, сильно толкнув в живот.
– Просыпайся, соня, хватит дрыхнуть, – произносит Григорий, и я нехотя, но повинуюсь. Знаю, что если буду притворяться спящей, будет только хуже. Было уже такое, знаем, плавали.
Медленно сажусь, так как сильно гудит голова, и осматриваюсь. Небольшая пыльная комната без мебели, есть лишь матрас, на котором я сижу. Под потолком горит просто лапочка без люстры. С виду место заброшенное и старое. Но, несмотря на печальный вид помещения, я не связана и даже не ранена.
За окном рассвет, значит, прошло часов двенадцать, и это плохо. За столько часов меня можно было увезти и на другой конец земного шара.
 
Григорий сидит передо мной на табуретке, которая с трудом выдерживает его вес. Ножки готовы вот-вот сломаться. Вот бы так и случилось, я бы посмеялась. Но приходится делать вымученное лицо и смотреть на довольного лжеотца. Он любит видеть мои страдания, так пусть насладится, а я пока попробую оценить обстановку и придумать план побега.
– Мила-Мила, как же я намаялся с тобой.
– Так отдал бы обратно в детдом, зачем вообще удочерил?
– Я думал, ты моя. Всё сходилось: и дата рождения, и ночь, проведённая с Лизи. Я так её любил! Знаешь, такое чувство, когда встретил ту самую женщину, перед которой меркнут все остальные. Сколько бы я потом ни трахал шлюх, всё было не то.
– Очень романтично, – усмехаюсь и облокачиваюсь о стенку, чтобы хоть как-то усидеть на месте. Страшная слабость была во всём теле. Чем они меня накачали?
– Ты ещё поязви.
– Так почему не вернул меня, когда узнал, что я не твоя?
– Знал, что будут большие проблемы, ведь тебя все искали! Чёртов Константин рыскал день и ночь, год за годом. Проверял моих друзей, родных, партнёров… Но не подумал проверить прислугу, у которой неожиданно появилась дочка. А потом я стал наслаждаться, наблюдая, как отпрыск Соболева драит мой дом, делает мне массаж ног, ползает как шавка и выполняет всё, что я хочу. Неплохая компенсация за потраченные на тебя нервы и средства.
– Премию «Отец года» ты не получишь, это точно.
– А я вижу, смелая стала, и дерзкая. Уже забыла, как нужно вести себя в моём присутствии?
– Тогда я слушалась тебя как дочь, а теперь понимаю, что я заложница. И что дальше, убьёшь меня?
Мужчина начинает довольно улыбаться и даже скалится.
– Нет, это было бы слишком просто. Я решил исправить ошибку шестнадцатилетней давности.
– Ты о чём?
Григорий склоняется ко мне и довольно говорит:
– Видишь ли, девочка, тогда я не собирался похищать тебя, я искал Лизи. Но ты могла стать отличной наживкой. Ей бы пришлось выбирать между любящим мной с дочерью или вечно работающим мужем и сыновьями, которые уже почти выросли. А я видел, как она любила тебя. Принцессу!
– Но я оказалась не вашей. И выбор изменился. Три ребёнка и муж или надоедливый любовник на ночь, – выплёвываю и наслаждаюсь, видя, как он злится. Да, я уже не прежняя, и рада этому.
– Именно! А значит, тебя можно было и не спасать в том лесу. Пора это исправить, – меня резко хватают за руку и буквально выволакивают из дома. Вернее, из хижины, старой и заброшенной. А вокруг лес! Густые деревья справа и слева, и им не видно конца и края.
Меня тащат на поляну, где стоят двое мужчин с большими окровавленными мешками, наполненными непонятно чем. И я даже не хочу знать чем, так как с трудом сдерживаю рвотный рефлекс, видя кровавые пятна.
– Что ты задумал?
– Игру. Сможешь выбраться, так и быть, живи, а не сможешь… – дальше он не говорит, но и по лицу видно, как он доволен.
– Я дам тебе две минуты, чтобы убежать, после чего начну стрелять. Сперва в ноги, потом в руки. Убивать не буду, это сделают местные звери. Кстати, если ты вдруг вздумаешь сюда вернуться, то знай, парни сейчас раскидают мёртвые тушки и приманят хищников. Так что, если ты не хочешь помереть быстро, беги!
Григорий кивает мужчинам, и они, подойдя к домику, просто высыпают содержимое мешков на землю. А именно: мелких птиц, зайцев и даже рыбу. Вот это ассортимент! После такого аперитива мной точно захотят перекусить.
– Скажи хоть, где я?
– В лесу! – смеётся Григорий и толкает меня в спину.
– Я засекаю две минуты, после чего начну стрелять, – он достаёт пистолет и демонстративно смотрит на часы. Это не шутка!
– Побежала! – отдаёт команду, передёргивая затвор, и я бегу!
Мне было так страшно, что я даже боялась оглядываться и проверять, преследуют ли меня. Я просто мчалась сквозь чащу, ветки царапали кожу, рвали платье, но я всё бежала и плакала. Что же это такое и как мне выбраться? Фёдор, где ты?