Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

– Из-за меня и Макса. Прости нас. Мы должны были защищать тебя, а вместо этого ты сидела в лесу одна. Ты помнишь пожар?
– Да. А ещё, кажется, была стрельба. Потом мама увела меня в лес и спрятала. Всё.
Мужчина кивает, и по лицу я вижу, что он собирается рассказать отнюдь не сладкую историю.
– Как я уже сказал, отец тогда стал большой шишкой, и некоторым это не понравилось. Нашу семью хотели устранить, поэтому мы покинули дом у моря и переехали в какую-то лесную глушь. Сперва всё было хорошо, но потом нас нашли. Дом подожгли! Мать нашла тебя первую и спрятала, а потом вернулась за нами. Мел, тогда много народу умерло… – уже шепчет, сжимая мои пальцы. – Нас стали искать, прочёсывали лес, заглядывали под кусты. Именно поэтому мать не вернулась за тобой. Она сидела с нами в каком-то овраге. Не помню, сколько прошло времени, но мы вышли, когда уже полил дождь. К нам подоспели друзья отца, и всё закончилось. А потом мы отправились на поиски.
Михаил поднимает глаза, и я вижу в них слёзы.
– Мы искали тебя несколько месяцев! Даже после того как нашли разодранную туфельку, всё равно искали хотя бы останки! Мама тогда совсем закрылась в себе, чуть в психушку не попала. Отец винил себя, а я – себя. Когда поиски прекратились, я всё равно приезжал туда и ходил по лесу с фонариком, прочёсывая квадрат за квадратом. Знаю, что и Макс делал так же. И сейчас мне просто не верится, что ты жива! Сидишь передо мной. Скажи, ты сможешь меня простить?
Замечаю, что и по моим щекам стекает слезинка, которую Миша легонько стирает, а потом подхватывает меня на руки и пересаживает к себе на колени, и я обнимаю его так крепко, что боюсь задушить. Какая же я была глупая. Как я могла поверить в то, что моя семья оставила меня?
– Ты не виноват, наша семья невиновна! – шепчу, плача на его груди, и чувствую, как он гладит меня по голове.
– Сестрёнка, моя сестрёнка. Родная, как же я скучал по тебе!
Неожиданно меня подхватывают другие руки, и, развернувшись, я вижу Макса.
– Ты вспомнила своего рыцаря? – с надеждой спрашивает он, и я, смеясь, обнимаю и его.
– Не до конца, но я помню! Максимка!
Брат морщится, но довольно улыбается. Да, я вспомнила, как он не любил, когда его так звали. Для всех он был крутой Макс!
– Скажите, а мы правда разбили мамину вазу и спрятали осколки в горшке? – спрашиваю шёпотом и вижу их смеющиеся лица.
– Тсс, она до сих пор не знает, что это мы! – словно по большему секрету, так же шепчет в ответ Максим, прижимая меня к груди, и я расслабляюсь.
Думала, не смогу простить их, но всё оказывается намного проще. А может, я просто вспомнила, что хотела любви и семью?
– Милада, – раздаётся нежный голос самого любимого человека, которого я вчера очень обидела.
Развернувшись, вижу маму, стоящую рядом с отцом и плачущую, но теперь от счастья. Она ведь простит меня?
– Дочка, ты вспомнила? Родная моя, я не хотела тебя бросать! Ангел мой, – она кидается ко мне, и в этот раз я иду ей навстречу, а потом крепко обнимаю.
– Мама, прости, – шепчу, зарываясь в её волосы.
– Это ты меня прости, родная. Я не должна была тебя оставлять.
– Нет, это я не послушалась и пошла за тобой. А ты всё сделала правильно, ты спасла братьев!
– Девочки мои, никто не виноват! И я вас очень люблю, родные мои, – отец подходит и, словно большой медведь, обнимает нас. Тут же рядом оказываются и Максим с Мишей, и теперь мы стоим все вместе, такие родные и любимые. Отныне уже навсегда. Ведь я не собираюсь терять семью, которую только обрела.
  
Глава 43
 
Фёдор
Прошло четыре дня с момента, как семейство Соболевых переехало в мой дом. Я люблю гостей и рад был пообщаться с друзьями, тем более что мы стали роднёй. Но за все эти дни я толком не видел жену! Встречал её только на завтраках, когда мы все вместе садились за стол, а потом видел её уже в кровати спящую.
 
Как так вышло? Всё просто. Елизавета не могла оторваться от дочери, впрочем, как и Константин. Они рассказывали Миладе, а именно так звали жену с рождения, о её детстве. Оказалось, девушка многое помнила, но со временем стала бояться верить в то, что это правда. Гад Григорий буквально вдалбливал в голову маленькой девочки, что она жила в хрущёвке, а мать её была легкомысленной особой, которая не заботилась о ребёнке. А он, как добрейшей души человек, не смог с этим смириться и забрал девочку к себе. Претензий к Варшавскому у меня становилось всё больше.
А когда Лиза узнала, что дочка ещё и рисует, и не просто, а очень талантливо, они и вовсе чуть ли не переселились в студию, где начали творить вместе. Константин едва ли не рыдал от счастья, видя своих девочек в таком приподнятом настроении. Жена наконец-то взяла кисть в руки и стала говорить так много, что невозможно было вставить и слова. А любимая дочь, которую он похоронил много лет назад, теперь была рядом и постоянно радовала его одним лишь своим присутствием.
И казалось всё замечательно, девушка и правда оказалась пропавшей девочкой, да и похожи они внешне как две капли воды, Но Станислав как то на обеде предложил сделать тест ДНК.
– Вы можете этого не делать, но документально нужно всё подтвердить,– говорил он, смотря на поникшую жену. Неужели она всё еще боится, что это всё совпадение?
– Дочка не волнуйся, анализ сделает чисто формальный, чтобы вернуть твои имя, а не оформлять документы на удочерение.
– Хорошо пап,– прошептала Мила, опуская глаза.
– Дочка, не стоит грустить, мы ведь уже всё выяснили,– Мать подошла к девушке и взяв её за руку потянула на выход. Правильно пусть прогуляются, а я отчитаю своего работника. Вот зачем было говорить это так. Тест мы могли и в тихую провести, Милада бы даже не узнала.
Но вот девушки почти уходят, как в комнату входит мой охранник с окровавленной рукой.
– Босс простите, поранился при спарринге, можно мне аптечку,– я киваю, а потом слыша хор голосов.
– Мама!
– Дорогая!
– Мила!
Сам не понял как подлетаю к девушке которая потеряла сознание, как и её мать.
Сидим мы мужской компанией на полу и смотрим на дорогих нам женщин. Кажется не у одной Мили не переносимость вида крови.
– И кто ещё не верит что они мать и дочь?– спрашиваю, посмеиваясь, и поднимаю жену на руку. Константин делает то же самое с женой.
– А я-то думал кому выпала эта карта,– задумчиво сказал Макс, смотря на мою малышку.– Ох и трудно тебе придётся Фёдор, когда дети пойдут. Всё разбитые коленки твои!
Я же только усмехнулся. Я готов на всё, только бы малышка была рядом. А уж с коленками я разберусь.
На этом сюрпризы не закончались.
В один из дней неожиданными гостями стали Варшавские-младшие. Пока я обсуждал с тестем, как вернуть Миле её настоящее имя и положение в обществе, четыре чёрных джипа въехали на территорию особняка.
– Федь, Варшавские здесь! – прокричал Стас, вбегая в комнату.
Переглянулся с друзьями и пошёл встречать гостей. Если они собирались забрать Милу, у них не было ни единого шанса!
Михаил и Макс предупредили свою охрану, чтобы та была начеку, а Константин пошёл в студию. Мы решили, что Миле лучше присутствовать при этом разговоре. Ведь она была единственной, кто мог бы угомонить своих несостоявшихся родственников.
Я рассказал о последних событиях, произошедших в городе, и о том, как братья решили уберечь её от отца. Девушка слушала внимательно, а потом заплакала, но уже от счастья. Она даже рвалась к ним, и я обещал устроить встречу, когда всё уляжется.
Киваю испуганной горничной, и та открывает двери, а я смотрю на незваных гостей.
Павел и Николай входят в мой дом как хозяева жизни, что, впрочем, неудивительно после всех последних событий. С ними куча охраны, но она остаётся снаружи. Люди рассредоточиваются за дверьми, что даёт шанс на мирные переговоры. Зачем они вообще приехали?