Скверна. Шаг второй

Он решил забраться в последний вагон через выбитую в нем дверь. Забравшись внутрь, он через открытый тамбур решил заглянуть в соседние вагоны. Тварь заметила людей, как и они ее.
Солдаты замерли на какое-то мгновение, а затем синхронно вскинули оружие вверх.
– Стреляй! – крикнул кто-то. – Она ждать не…
А затем раздался дикий крик; двойной крик – хриплый рев твари и человеческий крик боли. Что-то врезалось в стенку, затем раздались несколько очередей выстрелов…
Тварь, очевидно, брала верх над людьми, и Дэмиан попятился назад, чтобы его случайно не заметили. И в этом была его роковая ошибка. Не оглянувшись назад, он наткнулся на гроб, отчего находящееся в нем существо в очередной раз громко взвыло. Автоматные очереди вдалеке сменились предсмертными хрипами. Солдаты были мертвы, а шум из гроба привлек разозлившуюся тварь.
Заметив это, Дэмиан хаотично начал обдумывать, что делать дальше. Его взгляд упал на второй гроб, внутри него было тихо. Рассудив, что в нем не может быть ничего страшнее этого монстра, он решил распахнуть его крышку и забраться внутрь, надеясь, что если тварь и ворвется сюда, то займется кричащим существом в цинковой коробке рядом.
Он подцепил руками основание гроба и с удивлением обнаружил, что крышка легко открывается, как будто ее уже взламывали до этого. Парень открыл ее и… замер на месте.
Внутри, рядом с кучкой почерневших костей, лежал Рэджи. Если бы не идеально сохранившееся лицо, его было бы практически не узнать. Он сохранил свои прежние габариты, однако его кожа словно покрылась каким-то каменным налетом фиолетового цвета. Это вещество даже покрыло его протез, что теперь не так уж сильно выделялся на фоне остального тела. Силовой кристалл в протезе сменил цвет с привычного ярко-синего на темно-фиолетовый, под стать остальной коже.
И словно этого не хватало… Рэджи открыл глаза.
– Здесь занято, Дэм, – произнес он басистым, чуть ли не режущим слух, голосом.
Крышка перед перепуганным лицом Дэмиана громко захлопнулась.
Парень даже не успел понять, что произошло дальше.
Тварь в то же мгновение ворвалась внутрь вагона и в один удар отправила его в стену, сломав зеленоволосому добрую половину костей. Соскользнув со стены, он уткнулся лицом в пол. Свет погас в его глазах ровно в тот момент, когда крышка гроба, в котором лежал Рэджи, снова открылась.
* * *
Когда Рэджинальд Гримм проснулся в гробу, он сразу понял, что вернулся с того света совсем не таким, как уходил. Он не ощущал ни страха, ни злобы, просто лежал себе в темноте и особо ни о чем не думал. Если в нем и оставалось хотя бы какое-то подобие эмоций, то это жалость к орущему в соседнем гробу соседу. Но уж никак не к Дэмиану, что нагло открыл его уютную «кровать», чтобы спасти свою шкуру.
Слух, обоняние, вероятно, зрение… у Рэджи обострилось все. Он слышал, что происходит снаружи. Слышал разговоры Даши и Дэмиана, слышал, как хрустят ее шейные позвонки под рукой солдата, слышал, как тщетно пытается сбежать зеленоволосый. Но все это его не интересовало. Мысли не живого, и не до конца мертвого парня, крутились вокруг истошного воя соседа. И когда он услышал, что эта тварь пытается разорвать в клочья цинковый коробок, в котором тот лежал, Рэджи ощутил еще одну эмоцию – праведный гнев.
Он резко распахнул крышку и в одно движение оказался на ногах. Огромный монстр даже не понял, как рядом с ним успел оказаться какой-то странный парень с огненно-рыжими волосами и грубой фиолетовой кожей. Впрочем, долго думать существо не стало и с громким рыком попыталось обрушить мускулистую руку на голову Рэджи.
Правда, лицо последнего даже не скривилось. Кристалл в его протезе сверкнул фиолетовым, и металлическая рука перехватила тот булыжник, на который больше походил кулак чудовища. Монстр изумленно захрипел и, получив вслед за этим удар в челюсть, пролетел через вход в другой вагон. Рэджи медленно пошел вслед за ним.
Приземлившись на одно из тел в черном мешке, тварь быстро закачала головой и попыталась подняться на ноги. Однако Гримм был быстрее. Схватив существо за шею протезом, он поднял его над собой.
 
– Похоже это та часть, где герой побеждает дракона, – он жутковато улыбнулся и вмазал монстру по груди. Мгновение – и создание с жутким грохотом пробивает ногами стену вагона. Внутри остается лишь его торс.
Тяжелая пощечина металлической руки обрушилась на голову твари. А затем еще одна.
Удар. Удар. Удар.
Убедившись, что эта громадина издала свой последний крик, Рэджи развернулся и пошел обратно в свой вагон.
– Мне никто не помог. Но они не были героями, – обратился он к воющему обрубку, когда открыл крышку второго гроба. – А я – не они.
Рэджи как никто другой понимал, что такое быть брошенным на произвол судьбы. Этот вой эхом раздавался в его голове, резонируя с воспоминаниями о том, когда он сам вопил от боли и страха.
Рэджи схватил на руки то, что осталось от Алекса Ротта. Тот все продолжал кричать в агонии.
– Ну, тише, тише…
Парень выпрыгнул из вагона и, крепко схватившись за Алекса, зашагал куда-то вглубь леса под первыми лучами рассвета.
* * *
Я смотрел на два пустых гроба, и руки опускались сами по себе. Отца нет, понимания, где его искать тоже. Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться обратно к Родиону в надежде, что тот подскажет, что делать дальше.
Он, видимо, не заметил, как я подошел. Мне удалось разглядеть, как он между затяжками своей горькой трубки достает из кармана носовой платок и вытирает кровь, обильно прущую из носа. Похоже, выкрутасы, которые он творил со всей этой нежитью, оставляли свой отпечаток на его состоянии.
Я спрятал пистолет в кобуру на груди и снова забрался на верхушку вагона.
– Его нет, – Родион удивленно приподнял бровь на эти слова, – отца нет.
Он затянулся трубкой и посмотрел куда-то вдаль.
– Ну, нет и нет, – сказал старик безразлично.
– Ты знаешь, на каких условиях я согласился на работу с тобой.
– А еще я знаю, что ты хочешь отомстить. И шанса лучше, чем сейчас, у тебя уже не будет, – он повысил тон, – а по поводу отца… Откуда мне знать, где его искать? Откуда мне знать, кто его уволок? Здесь были ликвидаторы, но никто не выжил, – он указал рукой на труп в черной униформе, – уцелей они, убрали бы всю нежить, а не только твоего отца.
– Без вариантов?
– Без вариантов. И с каждой минутой, потраченной зря, твоя месть и мое желание сделать эту проклятую страну чуточку лучше утекают сквозь пальцы.
Я сцепил зубы.
– Ну и что в таком случае мы будем делать дальше?
Старик еще раз затянулся трубкой, выпустил ровное колечко дыма изо рта, а затем улыбнулся и посмотрел на меня.
– Мы возвращаемся в столицу, Марк.
  
11
 
«Социальный» взрыв
 
– Мы возвращаемся в столицу, Марк.
Помню, сначала я подумал, что мне это послышалось. В столицу? Так быстро? Я никак не мог отделаться от чувства внезапности происходящего. Подобно киномеханику, меняющему бобины с фильмами в старых кинотеатрах, Родион в очередной раз переворачивал мои представления о том, что нам предстоит делать дальше. И, Боже, как же мне надоело, что я узнаю обо всем в последний момент. К тому же без права голоса.
– Так сразу? – произнес я тогда несколько озадаченно.
Старик же удивленно посмотрел на меня.
– А ты серьезно хочешь здесь оставаться подольше? – и посмотрел по сторонам. – Что здесь ловить?
Его ответ меня несколько обескуражил. Я ожидал, ну не знаю, месяцев подготовки, тренировок и… Бог знает чего еще.
Мертвецы внизу поезда не шевелились, вокруг стало заметно тише, особенно по сравнению с разгаром боя, во время которого Родион прыгал по округе, как лихой герой азиатского боевика. Странно, но без стонов и предсмертных рыков тварей это место ощущалось пустым. Если бы я когда-нибудь стал достаточно безумен, чтобы посчитать мертвый город своим домом, то сравнил бы повисшую атмосферу с тем неприятным чувством, когда после праздника из твоего дома уходят все гости, и ты остаешься один на один с кучей мелочей вокруг, что напоминают о прошедшем веселье. Только вместо пустых бокалов растерзанная на кусочки нежить. Возможно, не лучшее сравнение.