Торжественное открытие (ЛП)

Ретт притянул Мака к себе и обнял одной рукой.
— Конечно, он останется здесь. Нам нужно кое-что наверстать.
Поскольку он любил свою сестру, Мак решил поддержать ее.
— Может мы сможем устроить семейный завтрак утром, перед началом турнира. Я привезу Ретта показать наш новый дом. Уверен, Дастин будет в восторге. Я приглашу и Цинса. Как в старые добрые времена.
Ее взгляд опустился в пол, а затем она подняла глаза. Только Мак знал, что она так делала, когда была расстроена и пыталась в очередной раз сделать все как можно лучше.
— Прекрасно. Я все приготовлю.
— Ты все еще помнишь, что я люблю оладьи по утрам, да, милая? — Спросил Ретт с еще более заметным южным акцентом.
Ее лицо побледнело.
— Смешно, но это было так давно, что я и забыла. — Она почти улыбнулась. — Веселитесь, мальчики. — Развернулась и помчалась прочь.
— Если я скажу тебе не связываться с моей сестрой, ты отстанешь? — Мак подал знак бармену, чтобы тот налил еще по одной.
— Нет, — Ретт осушил свой стакан. — Я приехал сюда, чтобы убедить ее выйти за меня замуж. — Стакан Мака звякнул о стойку, прежде чем бармен успел его поймать.
— Что?
Ретт поманил бармена пальцем, когда мужчина подошел ближе, он взял бутылку.
— Нам понадобится больше подкрепления для такого разговора.
— Ты меня разыгрываешь, а? — Спросил Мак. Он допил бурбон, который Ретт налил ему.
— Нет, я трезв, как баптистский священник в графстве с сухим законом. Я люблю ее, Мак. Я пытался забыть, когда она сказала, что у нас не будет будущего, но не получилось.
Нет, Эбби не видела будущего с Реттом. Честно говоря, до сегодняшнего дня Мак никогда не видел, чтобы Ретт в кого-то влюблялся. Забавно, что единственная женщина, которая могла сломить его друга, оказалась его сестрой.
— Вы не виделись целый год, не так ли?
Шлепок по спине чуть не сбил его с ног.
— Черт возьми, нет, мы не встречались тайком за твоей спиной весь прошлый год.
— Перед этим годом, — вставил Мак. Даже при том, что они никогда не обсуждали отношения Ретта с Эбби, он должен был быть слепым, чтобы не заметить их влечения.
— Я слышу осуждение в твоем голосе, мистер Мэйвен? Эбби не хотела, чтобы кто-нибудь узнал. — Он ссутулился и в мгновение стал похож на одного из многих парней, которых Мак видел проигравшими все в покер — разоренными, но еще хуже, побежденными. — Она стыдится меня.
Вздох вырвался прежде, чем Мак успел его остановить.
— Ей трудно доверять после того, что случилось с парнем, отцом Дастина. — Он хотел бы рассказать своему другу всю историю, но это было история Эбби.
— Этот ублюдок все испортил, — прорычал Ретт. — Но я от нее не откажусь.
Мак толкнул его локтем в живот, чтобы привлечь внимание.
— Хорошо. Только так она поверит, что тебе не наплевать.
— Я знаю, что не похож на человека, воспитывающего детей, — почти прошептал Ретт. — Но ради правильной женщины я исправлюсь. Итак, я отступаю от схемы и остаюсь здесь. Я снял хижину в этих прекрасных горах и собираюсь убедить ее, что могу быть хорошим мужем и отчимом для Дастина. — Он повернул голову. — Не то что я попытаюсь сыграть роль, которую ты ведешь с мальчиком с самого его рождения. Я знаю, что он тебе как сын.
Мак отодвинул свой стакан, когда Ретт снова наполнил его, потрясенный услышанным.
— Но он не мой сын. Он мой племянник. Он становится старше, и все меняется в этом мире. — Он рассказал ему об инциденте с «Феррари».
Ретт продолжал потягивать бурбон. Этот парень всегда умел пить, не пьянея как рыба.
— Ну, некоторые из нас в молодости ведут себя необузданно. Мы найдем способ собрать все воедино. — Он поставил ногу на перекладину барного стула. — Конечно, Эбби не хотела бы ждать, пока все пойдет своим чередом.
— Честно говоря, я этого не хочу.
— Я услышал тебя.
Мак тоже был диким, но не постоянно, всегда сдерживался, и диким становился только вдали от своей семьи. Испортить все для себя означало бы испортить все и для них. Он никогда не подведет свою семью.
— Я хочу разорвать этот порочный круг. Должен быть хороший ребенок с мозгами, готовый пойти в колледж и стать врачом или что-то в этом роде.
 
Ретт присвистнул.
— Кто знал, что мистер Традиционный сгорел внутри Великого Маверика? Конечно, выстроив все это… — твой способ хорошо приспособиться к окружающему миру. У меня на этот счет есть свой план.
Мак прищурился, глядя на друга.
— И?
Его массивное плечо поднялось.
— Ну… да, — он допил свой бурбон. — Я прошу твоего разрешения ухаживать за твоей сестрой.
У Мака отвисла челюсть, бесстрастное лицо стало историей.
— Ты просишь моего разрешения? Черт возьми, это последнее, чего я ожидал услышать от тебя, — Ретт бросил на него суровый взгляд.
Он вскинул руку.
— Отлично. У тебя есть мое разрешение. Просто будь с ней помягче.
— Я бы хотел, чтобы ты сказал ей то же самое, и она была помягче со мной, но тебе лучше держаться от наших с ней отношений подальше. Ей бы не понравилось то, о чем мы сейчас говорим.
— Не понравилось бы, — согласился Мак.
— Значит, ты даешь мне свое разрешение жениться на ней, если она согласится.
Голова Мака дернулась назад, будто его ударили по лицу. Сюрпризы не кончались.
— Два разрешения за один день? На этот счет Эбби пусть сама решает.
— Да, но ты один из моих лучших друзей.
— Если она согласится, ты будешь более чем желанным гостем в нашей семье, — ответил он, нуждаясь в еще одном бренди. — Дастин будет на седьмом небе от счастья.
Ретт хлопнул его по спине.
— Хорошо. Черт, я люблю этого ребенка.
Мак никогда не сомневался в любви Ретта к своему племяннику.
Лето обещало быть интересным.
Люди продолжали жужжать в фойе, но, к счастью, в баре было тихо. Кроме того, люди стояли в сторонке, наблюдая за Реттом. Обычно они не приближались к нему, никогда не зная, что от него ожидать.
Мак осмотрел пол. Он сделал каждый дюйм каждого отеля, который построил. Он знал, сколько в баре электрических розеток. Он утвердил списки спиртных напитков, добавив новые марки с отличными отзывами. Заставив себя доказывать, что он намного больше, чем просто парень, хорошо играющий в карты.
Потому что в карты всегда можно проиграть, хотя он и не проигрывал. Ретт был прав. Он построил свою империю, потому что хотел хорошо устроиться в жизни.
И все же чего-то не хватало.
И перед его мысленным взором мелькнуло лицо Пегги. Вот дерьмо. Она что-то в нем пропустила?
Видит бог, он никогда не выбирал легких путей.
— Я тоже плохо отношусь к женщине, которая не слишком высокого мнения обо мне, — признался он.
— Выкладывай. Может я смогу задобрить перед ней словечко, какой ты замечательный парень.
— Черт, я скучал по тебе, Ретт. Даже при всех твоих либеральных наклонностях.
Ретт хлопнул его мясистой рукой по плечу.
— Оставим мои наклонности. Твоя женщина похожа на Эбби?
— Скорее она более крепкий орешек.
— Тогда тебе лучше молиться, мой мальчик, — посоветовал Ретт.
Мак взял свой бурбон и залпом выпил. Он знал, что ему понадобится больше, чем жидкая храбрость, чтобы заставить Пегги дать им шанс.
Пришло время поднять ставку.
  
14
 
Пэгги знала все о «чокнутых». Она столько их повидала. Но мужчина, вошедший в ее кабинет вместе с Мэйвеном, щеголял улыбкой, как какой-нибудь ковбой на крэке. Что это, на нем кожаные штаны?! Она проверила пистолет в кобуре на случай, если у него случится нервный срыв.
— У меня нет пушки, мэм, — объявил мужчина, когда двое мужчин подошли к ее столу, бахрома на его кожаной куртке танцевала, как мексиканские прыгающие бобы. — Я Ретт Батлер Блейлок.
 
Пегги была уверена, что она дважды моргнула.
— Пожалуйста, скажи мне, что это псевдоним.
Парень похлопал ее (точно похлопал) по спине, прежде чем она успела пошевелиться.